Канцлер Мерц заявляет, что больше всего его беспокоит «не экономика ФРГ, не Евросоюз, не Америка и не Китай, а влияние России на наше общество». То есть на их, германское, общество. Чувак, ты серьезно?
Раньше все было качественней. Зеленые деревья, девушки, Hi-Fi и враги. Какой-нибудь Бжезинский, ненавидевший нас, как никто – по сравнению с нынешними – просто Спиноза и Платон. Весь ужас сегодняшнего мира от того, что странами просвещенного Запада рулят люди с образованием коррекционной школы и фантазией портового кнехта. Бог с ними, что они ничего не знают про Россию. Но они ничего не знают и про собственные страны, про свою историю.
И тут приходит невероятный во всех отношениях канцлер Мерц и заявляет, что больше всего его беспокоит «не экономика ФРГ, не Евросоюз, не Америка и не Китай, а влияние России на наше общество». То есть на их, германское, общество.
Чувак, ты серьезно? Конечно, так бывает, особенно если в жизни ни одной книжки не прочитал, кроме сберегательной. Но ведь есть же несчастная наука история, которая, как ее ни переписывай, все равно донесет до тебя некоторые факты, которые даже не подлежат интерпретациям.
Россия так давно влияет на Германию, а Германия на Россию, что это не заметить просто нельзя. Можно даже книжки не открывать, а просто прогуляться по разным городам.
Приезжаешь в Потсдам, прямо под Берлином – а там стоит русская деревня Alexandrowka и самим существованием с 1827 года влияет на Германию. Ее построил прусский король Вильгельм III для 12 оставшихся в живых певцов русского солдатского хора – бывших пленных войны 1812 года. И да – они воевали против французов вместе с прусскими войсками. И император Александр Первый так влиял на Пруссию, что король назвал поселение в его честь. Кстати, построено оно по чертежам великого русского зодчего Карла Росси. У которого мама была из Мюнхена, а сам он учился в немецкой школе Петершуле в Санкт Петербурге.
Но тут взаимосвязи Германия – Россия становятся настолько сложными, что мозг таких видных политических деятелей нынешней Германии, как Мерц, Вадефуль или Писториус, просто закипает. Беспрецедентное явление в русской истории – массовую иммиграцию немецких поселенцев в Россию по приглашению Екатерины II – можно даже не анализировать, достаточно самого этого факта. Колонисты, кстати, получили освобождение от налогов на длительный срок, свободу вероисповедания, автономию в управлении и освобождение от воинской службы.
Ну и просто для дальнейшего погружения в историю взаимного русско-немецкого влияния – сама императрица, как мы помним, была немкой из Штеттина. Того самого Щецина, который Иосиф Виссарионович подарил полякам, за что новое поколение альтернативно одаренных политиков Польши нас теперь ненавидит. Парадокс? Зато налицо влияние России на немецкое общество. Был запрос 1941–1945 – получили ответ.
Можно зайти на русское кладбище в берлинском Райникерсдорфе: сюда привезено 4000 тонн русской земли из различных губерний России по велению Александра III. Здесь лежат архитектор Михаил Эйзенштейн – отец знаменитого режиссера, Владимир Набоков–старший, издававший в Берлине русскую газету и безусловно влиявший на Германию. Здесь русские солдаты времен Первой мировой, художник Богданов-Бельский, кенотаф композитора Глинки, который был здесь похоронен.
Михаил Иванович играл в Берлине на королевском концерте и поставил на уши местную аристократию своим зажигательным сетом. Радостный и счастливый он выбежал на улицу налегке под мерзкий берлинский ветер, простудился и умер.
Но до своей смерти он подарил – в том числе и немцам – идею патриотической национальной оперы, она тогда называлась «Жизнь за царя». И отдельные ее части всегда игрались в немецких концертах, влияя на Германию той самой мягкой силой, о которой некоторым остается только мечтать. При этом в плане музыкальной формы и решений (полифония, все дела) – он почерпнул идеи у своего немецкого учителя Майера… естественно, жившего в Петербурге. Взаимовлияния двух стран становятся все сложней, не правда ли? Как модно говорить – они «нелинейные». А Глинка – это как Пушкин, только в музыке.
Но, может, это слишком сложно для нелепого мужчины, который работает сегодня канцлером Германии и делает идиотские заявления?
Тогда попроще: возьмем двадцатые годы прошлого столетия и как создание Станиславским московского художественного театра повлияло на создание независимых театров Германии типа Die Truppe. Нет? Ничего не кликает в памяти? Ладно, может, Мерц и не театрал. Ну, может быть, тогда поговорим про влияние ВХУТЕМАСа на Баухаус? Ну про Баухаус он же должен что-то знать – он точно видел все эти дома и предметы. Ну все знают, что такое Баухаус – Гропиус, Клее там, а с нашей стороны – Лисицкий, Родченко, Кандинский… Тоже нет? Ни малейшего понятия про влияние русского авангарда не только на Германию, а вообще на весь мир? Или по привычке при слове «культура» рука тянется к револьверу?
Кстати, это выражение про культуру и револьвер (цитата из пьесы «Шлагетер») ошибочно приписывается одному министру пропаганды Германии, который старательно изучал творчество Достоевского и в Боннском университете, и в Мюнхенском. Министр был дичайшим фанатом Федора Михайловича, нравится нам это или нет. И никто, кстати, русских писателей в Германии не отменял – ни до, ни во время, ни после этого печально знаменитого министра пропаганды. Геббельс его фамилия.
До такого хунвейбинства додумались только вот эти – укроподобные и кастрюлеголовые новые политики Европы. Новое, так сказать, поколение мыслителей и философов. Интеллектуальных наследников Канта и Гёте. Гейне не берем – он сегодня был бы явно произраильским, а в Берлине нынче другие настроения. Кстати, о Канте – вот вы знаете, что он был российским подданным, а канцлер Мерц, вероятно, нет.
Ну хорошо, про Станиславского, герр Мерц, вы не слыхали. Но достаточно пройти по самому центру Берлина, чтобы увидеть на Фестунгсграбен, дом 2, Maxim Gorki Theater – театр имени Максима Горького. Как пишут сами немцы, «один из самых прогрессивных государственных театров Берлина». «Государственный» – значит, что деньги театру имени советского писателя платит правительство столицы Германии.
Вы позорно, от злобы и слабости, закрыли «Русский дом» («чтобы не влиял») – но русские воинские монументы, начиная с Трептов-парка, вам о чем-то говорят?
О довольно сильном влиянии России на немецкое общество – вот о чем они говорят. И судя по ГДР, влияние весьма эффективное. Небольшая страна немцев со своей космической программой в Карл-Маркс-Штадте (нынче Хемниц), с населением, которое до сих пор больше понимает в политических раскладах, с отличной рок-сценой (если кто не в курсе – «Раммштайн» родом из ГДР, как и Нина Хаген), своей собственной кинематографией и на десять лет раньше, чем в ФРГ, отмененным «законом Хайнце» 1900 года про «непристойность в литературе и театре». Народная армия ГДР тоже была строга и результативна – чехи-то помнят.
Небольшая была страна, но с хорошей памятью – она помнила, например, что спящие города типа Дрездена сжигали вовсе не русские бомбардировщики. А какие? Ох уж эти вопросы, на которые нынешним немецким властям не хочется отвечать. А не потому ли, что осталось ощущение, что половина Германии была под американской оккупацией, а после объединения стала вся?
Всего пятнадцать канцлеров тому назад был в Германии канцлер, которого запомнили буквально все в мире. С тех пор все надеялись, что в стране теперь все пойдет по-другому. И действительно – были такие мощные люди, как Аденауэр, Брандт, Коль. Они не были нам друзьями, но это не повод отрицать масштаб личностей и труда на благо своей страны. Герхарда Шрёдера чествуем отдельно. А потом – как с горки покатились – фрау Меркель-открытые ворота, тефлоновый вороватый Шольц, бессмысленный глобалист Мерц.
Дно оврага все ближе. И для вас, дорогие немцы, лучше было бы, чтобы Россия на вас сейчас снова очень сильно повлияла.
Игорь Мальцев
