Большинство живущих такую Германию еще не видели

Страница мировых войн XX века для немцев, вероятно, перевёрнута. И внешние партнёры против этого, по сути, не возражают.

Совершенно верное замечание. Изменения немцев очевидны, но если трактовать их, хватаясь за клише, лежащие на самой поверхности, это не объясняет сути трансформации. Речь не о реабилитации нацизма, буквально такое представить себе трудно, а о возвращении Германии к культурно-исторической норме. Нацизм нормой не был, он был доведением её до предельного абсурда и, соответственно, искажением, хотя и не чужеродным. А вот милитаризм и определённое мессианство – это норма.

После уничтожения прежней германской государственности в 1945 году норму запретили. Державы-победительницы объяснили немцам, что они утратили право делать то, к чему привыкли, и должны делать, что им разрешат. Немцы приняли правила – насколько искренне и насколько все, об этом можно рассуждать. Но приняли.

То, что происходит сейчас, – это завершение почти 80-летнего периода, когда Германия считала необходимым оглядываться на тот запрет и ограничивать проявления своей естественной идентичности. Страница мировых войн XX века для немцев, вероятно, перевёрнута. И внешние партнёры против этого, по сути, не возражают.

Это не равносильно реваншизму в привычном смысле, но восприятие немцами себя как «нормальной – просто в силу того, что её и не было восемь десятилетий. Как немецкая традиция (а у неё сейчас тоже возвращение к традиционным ценностям) станет проявлять себя в совершенно новых условиях, скоро выясним. Всполохи примечательные и малоприятные.

Федор Лукьянов