На совещании с вице-премьерами глава правительства России Михаил Мишустин утвердил новый перечень из 206 стратегически значимых лекарственных средств. В него вошли препараты для лечения онкологических, сердечно-сосудистых и неврологических заболеваний, вакцины из национальных календарей, а также средства против особо опасных инфекций и препараты крови.

Нужно пояснить, что перечень стратегически значимых лекарственных средств (СЗЛС) — это не то же самое, что перечень ЖНВЛП (жизненно необходимые и важнейшие лекарственные препараты). Перечень ЖНВЛП, ежегодно утверждаемый правительством, значительно больше и в основном служит целям государственного регулирования цен на лекарственные средства, то есть помогает сделать так, чтобы лекарства были доступны самым широким слоям населения. Входят в ЖНВЛП как отечественные, так и зарубежные лекарственные средства.

Перечень же стратегически значимых лекарственных средств — это список важнейших препаратов для лечения тяжелых заболеваний, для которых на территории России должен быть организован полный производственный цикл. На совещании Михаил Мишустин особо выделил и подчеркнул связку полного цикла производства внутри России и лекарственной безопасности страны, что подтверждает устойчивое движение к снижению зависимости от внешних поставок.

Издание Forbes в конце прошлого года утверждало, что, несмотря на якобы массовый исход зарубежных фармкомпаний из России на фоне санкций, международные производители сохраняют порядка 60 процентов от российского рынка лекарств (а в некоторых узких нишах — до 90 процентов). Объяснить это очень легко: российский фармрынок приносит западным компаниям десятки миллиардов долларов в год — и их от него не оттащить даже раскаленными щипцами.

Многие специалисты считают, что фармакологическая зависимость от Запада по потенциальным последствиям столь же серьезна, как, например, одномоментное отключение электричества, прекращение поставок топлива или еды. Есть расчеты, согласно которым для нанесения тяжелого урона противнику не нужны танки и ракеты: если потребности страны зависят от импорта на 60-70 процентов, то достаточно в нужный момент остановить поставки критических лекарств, чтобы вызвать всплеск смертности, рост социального напряжения и потенциальную дестабилизацию всей политической системы.

Характерно, что это прекрасно понимают и в Европе. В прошлом году представители 11 стран Евросоюза потребовали интегрировать закон о критически важных лекарственных средствах в стратегию по обеспечению автономии и безопасности ЕС. При этом снабжение жизненно важными препаратами должно осуществляться за счет средств из новых оборонных фондов ЕС (из того самого 800-миллиардного плана "Перевооружение Европы"), то есть между таблетками и снарядами ставится знак равенства.

Похожая ситуация и в США: согласно закону об оборонном производстве, защита цепочек поставок критически важной фармацевтической продукции отнесена к вопросам национальной безопасности.

В конце прошлого года президент России Владимир Путин утвердил новую стратегию развития здравоохранения на период до 2030-го, в которой тема выхода на полное импортозамещение выводится на первый план. В частности, к 2030 году доля произведенных в России лекарств в объеме ЖНВЛП должна вырасти до 90 процентов, а уровень общей технологической независимости в сфере здравоохранения — до 80.

Возможен ли такой рывок?

Напомним, что после коллапса СССР, например, к началу 2000-х производства своих антибиотиков в стране не осталось совсем. Однако к 2020 году этот показатель был уже около 67 процентов, а по состоянию на 2024-й доля российских производителей на рынке антибиотиков в натуральном выражении достигла 91,9 процента.

Подобные вещи не происходят просто напряжением силы воображения. Именно этому было посвящено совещание президента Владимира Путина с членами правительства в начале года, где профильные министры рассказали об изменениях в системе лекарственного обеспечения и смене акцентов в господдержке фармпредприятий.

Например, фармпроизводителям будут полностью компенсировать затраты на клинические исследования, если они "привели к созданию уникального для мировой практики препарата, так называемый первый класс, или превосходят существующие методы лечения". Запускаются новые производства и целые фармкластеры: до 2030 года планируется строительство еще не менее десяти новых производств, которые будут специализироваться на противоопухолевых, гормональных, радиофармпрепаратах и других высокотехнологичных средствах. Совершенствуется система госзакупок, и усиливается борьба с "ценовыми картелями".

Для того чтобы россияне перестали искать на полках аптек зарубежные препараты и были полностью обеспечены качественными и доступными препаратами за счет потенциала отечественной медицинской науки и промышленности, у нас в стране есть все.

Как говорил один известный советский государственный деятель, при котором наша страна стала космической державой: "Цели ясны, задачи определены. За работу, товарищи!"

Кирилл Стрельников