Вчера днем Дональд Трамп анонсировал второй раунд переговоров с Исламской Республикой, сообщив, что саммит должен состояться в понедельник, то есть сегодня, и американская делегация уже вылетела в Исламабад. Одновременно президент США обвинил Иран в "нарушении перемирия" и вновь пригрозил уничтожить все электростанции и мосты в стране, если тот не пойдет на соглашение. Спустя несколько часов иранская сторона сообщила, что отказалась от участия в переговорах, обосновав свою позицию чрезмерными требованиями и нереалистичными ожиданиями Штатов, а также продолжением блокады Ормузского пролива американским ВМФ.

Мнения экспертов по поводу дальнейшего развития событий разделились диаметрально. Одни прогнозируют неизбежность возобновления войны — и обосновывают свою позицию весьма серьезными аргументами. Другие не менее уверенно говорят о том, что, несмотря ни на какие сбои и препоны, переговорный трек будет продолжен, а риск возобновления полномасштабных боевых действий низок — и у них тоже есть внушительные доводы.

Однако самое интересное в происходящем то, что не принципиально, какая точка зрения в итоге окажется верной — потому что главное уже происходит прямо сейчас и вовсе не в зоне боевых действий.

В абсолютном большинстве случаев мирные переговоры — это достаточно длительный процесс, требующий немало времени и сопровождающийся, особенно на первоначальном этапе, срывами, перебоями и затягиваниями. Стоит напомнить, что переговоры, по результатам которых была остановлена Корейская война и полуостров разделился на два государства, продолжались два года (с небольшим хвостиком). А переговоры по Вьетнамской войне длились почти пять лет и потребовали более 200 встреч. Но даже если не брать столь радикальные примеры, абсолютно нормально, когда переговорный трек требует неоднократных встреч на протяжение многих недель, а то и месяцев, для согласования позиций договаривающихся сторон и выработки ими взаимоприемлемого варианта урегулирования.

По большому счету нынешняя стадия ирано-американских переговоров абсолютно нормальна: каждая сторона выкатила требования, которые другая сторона воспринимает как неадекватно завышенные, и требуется время, чтобы Тегеран и Вашингтона смогли сблизить позиции и найти общий подход к будущим договоренностям, которые реально сработают. Это то, как функционирует политика, дипломатия и переговорный процесс.

Вот только на сей раз имеется колоссальная проблема, быстро приобретающая очертания катастрофы с, казалось бы, самым простым ресурсом — временем.

Потому что мировая экономика не может ждать. У нее просто нет этих нескольких недель или месяцев, в ходе которых американцы и иранцы должны нащупать почву для урегулирования.

Даже в куда более благополучные и стабильные времена перекрытие Ормуза как важнейшей логистической артерии грозило бы последствиями, которые бы пришлось разгребать многие месяцы, если не годы. Сейчас же все намного хуже, сложнее и масштабнее. Каждая неделя, даже каждый день ограничений поставок через пролив не только подталкивает экономику планеты к тяжелому кризису, но и в целом резко ускоряет процесс перестройки мировой системы — как экономической, так и политической. Начинают ложиться на бок не только конкретные предприятия, но и целые отрасли (в частности, в сложнейшей ситуации уже находятся авиаперевозки — из-за цены на авиакеросин и его физического дефицита). В тяжелейших условиях оказались национальные экономики целого ряда стран, и уже очень скоро процесс может принять форму каскадного схлопывания.

Таким образом, даже если боевые действия не возобновятся, а будет продолжаться переговорное бодание в состоянии ни войны ни мира, мировой экономике от этого легче не будет — потому что проход через Ормуз полноценно не откроется и запущенные войной разрушительные процессы будут только набирать ход. А не откроется он, потому что это один из главных камней преткновения и рычаг, с помощью которого стороны конфликта давят друг на друга, пытаясь добиться своего.

Как следствие сложилась парадоксальная и ироничная ситуация: агрессия против Ирана была для США способом не только сохранить свое геополитическое лидерство в регионе (да и во всем мире, запугав остальных брутальностью расправы над непокорной страной), но и свое место у руля мировой экономикой. Полный контроль над важнейшей кладовой энергоресурсов планеты действительно добавил бы Вашингтону весомых козырей в идущей трансформации. Вот только мало того, что с исполнением планов не задалось, так еще и перекрытое "бутылочное горлышко" этой самой кладовой запустило стремительное падение в кризис как глобальной, так и национальной американской экономики.

В результате Штаты оказались в ситуации, когда само раскладывание геополитического альянса "воевать нельзя уйти" работает против них, просто потому что времени на принятие решения у них банально нет, а любой из имеющихся на данный момент вариантов решения неприемлем.

Ирина Алкснис