Прошедшие в Пакистане переговоры между США и Ираном напомнили дейтинг-шоу, где веганка-феминистка попала в пару к охраннику-скуфу и они просто не понимают ни единого слова друг друга, хотя вроде говорят на одном языке.

Делегация США прибыла пробивать сделку, выгодную финансово Трампу (хотя публично декларировались всякие разные отвлекающие внимание вещи вроде требования прекратить финансирование "Хезболлы", хуситов и других беспокойных коллективов).

Иранцы приехали показать миру, что американцы — обезумевшие, жадные и опасные для всего мира неадекваты. Еще до переговоров спикер парламента Ирана Мохаммад-Багер Галибаф отметил, что "мы обладаем необходимым добрым намерением и волей, однако, учитывая опыт двух прошлых войн, доверия к противоположной стороне нет".

Представители США так и не поняли, с кем они говорят и какая у противоположной стороны мотивация. Скорее всего, они даже не обратили внимания на то, что иранцы назвали свою делегацию "Минаб 168", что является отсылкой к названию школы, разбомбленной американцами, и числу убитых при ударе детей.

Когда глава американской делегации, вице-президент США Джей Ди Вэнс отчитывался о провале переговоров, он на голубом глазу заявил, что главной проблемой стало желание иранцев "иметь ядерное оружие". Это же синхронно подтвердил Трамп: "Иран не желает отказываться от своих ядерных амбиций!"

Два главных человека в США соврали потому, что они не могли признаться, что разговор шел совсем о другом и что иранцы их отправили в сад.

Как уже не раз бывало, самым информированным западным изданием в данном случае стал ресурс Axios, который сообщил, что "основные разногласия в ходе 21 часа переговоров между Ираном и США касались требования Ирана о контроле над Ормузским проливом и отказа передать запасы обогащенного урана".

Переводим на русский: если бы Трамп привез в США иранский обогащенный уран, это бы в большой мере закрыло внутреннюю критику о смысле и целях провалившейся военной кампании.

Что касается "требований Ирана о контроле над Ормузским проливом", то речь идет об идее фикс Трампа по поводу доли, которую он должен иметь со всего — и с природных ресурсов Гренландии, и с нефти Венесуэлы, и даже с "Северных потоков". Заполучить всю иранскую нефть (и заодно контроль над Ормузским проливом) в результате бомбардировок Трамп не смог, и тут же в своей манере перешел к плану Б: моншер, давайте тогда делиться. Именно поэтому еще до Пакистана Трамп озвучивал тему сферического "совместного патрулирования пролива с Ираном", хотя имелось в виду, что он хочет половину от всех сборов, которые Иран будет получать за проход танкеров мимо своих берегов (порядка 10-20 миллиардов долларов в год).

Скорее всего, Трамп мог бы как-то пережить тему с обогащенным ураном, но, когда иранцы категорически отказались платить ему дань, Трамп закусил удила и объявил, что США немедленно начинают свою блокаду Ормузского пролива — то есть будут останавливать все суда, везущие иранскую нефть, и конфисковывать ее: "Никто, кто платит незаконный сбор, не получит безопасного прохода в открытом море".

Трамп и его экономические советники считают, что морская блокада — идеальное решение, потому что почти полностью снимает военные риски и возможные человеческие потери и при этом душит экономику Ирана.

Однако все без исключения акторы на мировом экономическом поле убеждены в обратном: эскалация экономических и финансовых издержек у США и их союзников идет значительно быстрее, чем подрыв военной и экономической устойчивости Ирана.

При полной же блокировке Ормузского пролива в стиле "так не доставайся же ты никому" мировой кризис ускорится в разы. Забавно, что даже на фоне рекордных отгрузок нефти и СПГ из США к властям страны обратились руководители американских энергетических компаний Exxon Mobil, Chevron и ConocoPhillips и предупредили о риске обострения энергокризиса в случае ухудшения ситуации в Ормузском проливе.

Почему? Потому что сейчас нефтетрейдеры по всему миру как безумные закупают любые объемы "живой" нефти за любые (!) деньги, а это значит, что ради сверхприбылей американские производители все будут гнать на экспорт (в Европу и Азию), что автоматически вызовет глубокий дефицит в стране и как следствие — резкий рост цен на АЗС (вдобавок к кратному подорожанию после начала агрессии против Ирана). А это гарантированные беспорядки.

Еще до переговоров в Пакистане издание Financial Times подсчитало, что за счет подорожания нефти на мировых рынках и роста налоговых поступлений от экспорта российский бюджет получает порядка 150 миллионов долларов дополнительных доходов в день.

Аналитики утверждали, что при сохранении цен на нефть около 100 долларов за баррель (как накануне переговоров) Россия может получить дополнительно около 71 миллиарда долларов (62,1 миллиарда евро) в год сверх заложенного в бюджете.
Теперь же, по мнению экспертов, "двойная" блокировка Ормуза вполне может раскрутить цены до 200 долларов за баррель, что может дать России дополнительно порядка 247 миллиардов долларов в год.

Есть вероятность, что в офисах российских нефтяных компаний уже давно висят портреты Трампа, и никто не удивится, если в какой-то момент его позолоченные статуи появятся на главных площадях Сургута и Нижневартовска. Источник