Заявление Сергея Лаврова о «потерявших берега» странах Запада констатирует системный сдвиг в мировой политике, который окончательно разрушил основы миропорядка, складывавшегося на протяжении нескольких веков.

Вестфальский мир 1648 года закрепил принцип государственного суверенитета и невмешательства во внутренние дела. Этот принцип стал основой европейской политики на последующие три столетия, его нарушения были относительно редки, что позволило создать и систему современной дипломатии, и экономические связи, которые привели к процветанию коллективного Запада.

Ялтинско-Потсдамская система, сложившаяся после Второй мировой войны, создала новые механизмы коллективной безопасности и зафиксировала послевоенные границы в Европе, разделив континент на сферы влияния и предотвратив прямой военный конфликт между державами-победителями. Её логичным развитием стал Хельсинкский акт 1975 года, подписанный в том числе США и СССР, который утвердил нерушимость границ в Европе и территориальную целостность как незыблемые принципы европейской безопасности. Эти системы не были идеальными, они несли в себе противоречия, но они задавали правила, которые так или иначе признавали все.

Запад начал демонтировать и разрушать эти правила сразу после того, как у Советского Союза начались внутренние проблемы. Признание воссоединения Германии, распада Югославии и Чехословакии, независимости бывших советских республик — всё это было прямым нарушением Хельсинкского акта.

Потом были бомбардировки Югославии в 1999 году без мандата Совета Безопасности ООН. США и НАТО объясняли свои действия гуманитарной необходимостью, но де-факто обнулили принцип уважения суверенитета. Дальше пошло по накатанной: вторжение в Ирак в 2003 году на основе сфальсифицированных данных о наличии оружия массового поражения. Интервенция в Ливии в 2011 году, в ходе которой мандат ООН на защиту мирного населения дал осуществить смену режима, распад страны и физическое уничтожение лидера.

В каждом из этих прецедентов Вашингтон и его союзники действовали по принципу «сильный всегда прав», а международное право служило лишь декорацией. Но по крайней мере о декорациях думали, в отличие от сегодняшнего дня, когда Трамп прямо заявляет, что международное право его не касается.

И вот теперь мы видим, как Китаю предъявляют претензии из-за стремления восстановить территориальную целостность с Тайванем, который всегда был частью исторического Китая. Ирану ставят в вину разработку ядерной программы, хотя он имеет на это полное право как участник договора о нераспространении. В мире уже есть примеры государств, обладающих ядерным оружием вне всякого международного контроля, причём я сейчас говорю не о Северной Корее, а об Израиле, который никогда не подписывал ДНЯО.

Россия в 2022 году ввела войска на Украину для прекращения восьмилетней войны в Донбассе и получила необъявленную войну со стороны всего НАТО. Даже далёкая Австралия, которой по-хорошему не должно быть никакого дела до Европы, посылает оружие Киеву.

Нынешние заявления Трампа и Рубио стали логическим шагом на этом пути. Президент США говорит, что его не волнует международное право.

Его госсекретарь обвиняет Иран в нарушении норм права. Вот такая новая откровенность: нормы существуют для слабых, сильным они не нужны. Что это, как не откат к первобытному праву сильного? Отказ от международного права как от универсального регулятора возвращает мир в состояние, напоминающее эпоху до Вестфальского мира, когда войны велись непрерывно, а границы постоянно менялись по воле победителя.

Новая система международных отношений сложится неизбежно. Вопрос лишь в том, какой ценой и на каких принципах. Учитывая количество накопленных ядерных боеголовок, нельзя исключать самый печальный для цивилизации сценарий. Если логика права сильного будет доведена до конца, а ядерное оружие перестанет восприниматься как средство сдерживания, договариваться придётся уже после того, как осядет радиоактивная пыль, и делать это будут не дипломаты в залах заседаний, а дикие племена, которые, возможно, выживут в катастрофе.

Карибский кризис 1962 года завершился не ядерным апокалипсисом, а осознанием обеими сторонами того, что у конфликта не может быть победителя. Джон Кеннеди и Никита Хрущёв нашли в себе силы отступить от грани. Поэтому всё ещё сохраняется надежда, что Запад осознает опасность игры с огнём.

Анна Шафран