Русофобию можно измерять в датчанах, как силу тока измеряют в амперах, если исходить из того, что русофобия — это сила оттока денег из личного кармана в военный бюджет Украины. В среднем по Европе датчане тратят на ВСУ больше всех: по 400 евро с человека в год. Таким образом, уровень русофобии, например, в Германии — примерно 0,15 датчанина, а русофобия криптовалютчика Бутерина потянет на 12 тысяч датчан.

Проще, конечно, не выпендриваться и измерять русофобию сразу в валюте по курсу российского Центробанка на день транзакции. Но хочется как-то выделить ту жертву, которая принесла Дания на алтарь борьбы с Россией, чтобы по доброте душевной о ней не забыть.

О причинах датской ненависти к нам спорят. Кто-то утверждает, что Копенгаген хочет ослабить конкурента на Балтике. Кто-то предполагает месть за то, что помешали стать великой северной империей с территориями там, где у нас Мурманск. В любом случае у русофобской политики есть конкретный исполнитель — премьер-министр Дании Метте Фредериксен.

В ЕС она стала символом нетерпимости к России и несгибаемости в деле поддержки Украины, поскольку прибалтов никто всерьез не воспринимает. Ее называют самой влиятельной женщиной Европы при живой Урсуле фон дер Ляйен, с которой они могли бы принадлежать к одному ковену: у обеих подозрительно сильные обереги (а в том, что антироссийские силы в Европе служат дьяволу, сомнений быть не должно).

Из значимых фигур в когорте западных лидеров, которые четыре года назад вписались в проект по войне с Россией, уцелели только эти две дамы, а остальных смело волной народного недовольства, если не считать Эммануэля Макрона: он переизбрался президентом Франции весной 2022-го — запрыгнул в последний вагон уходящего поезда лояльности европейцев к своим властям. В других значимых странах атлантического блока к власти пришла оппозиция.

Важно понимать: падеж русофобских правительств породила реакция европейцев не на русофобию, а на последствия (прежде всего экономические) новой холодной войны, которая оказалась весьма дорогим удовольствием. Но датчане — социопатическая нация, в языке которой нет слова "пожалуйста", — из тех, кто платят безропотно. Даже как будто наслаждаются этим, как разделкой жирафа Мариуса, что делает их премьера воистину уникальным политиком.

За главу Еврокомиссии население стран ЕС не голосует, поэтому Урсула — тоже исключение. Это ставленник глобалистской элиты, опирающейся на партии центра, либералов и зеленых, а за обочиной этой конструкции — те, кого в Брюсселе называют ультраправыми, ультралевыми и "популистами". Но если по совести говорить, а не штампами пропаганды, все три ярлыка нужно повесить на датчанку Фредериксен. Она помогает украинским нацистам — как ультраправая. Продвигает скандинавскую версию социализма — будто ультралевая. И обещает избирателям завиральное — например, победу над Россией.

Однако европейскими милитаристами Фредериксен выдается за вариант нормы или идеал лидера. И она единственная, кто, судя по всему, избежит последствий того, что драла с населения три шкуры ради режима Владимира Зеленского. Так не должно быть, но так будет.

Во вторник, 24 марта, в Дании проходят парламентские выборы. Скорее всего, их третий раз подряд выиграет Социал-демократическая партия во главе с нынешним премьером. Она ни в огне критики не горит, ни в воде несбыточных обещаний не тонет. Одним словом — ведьма.

Впрочем, у ее успеха есть соавтор. Его место работы — Белый дом, что в Вашингтоне, округ Колумбия. Датчанке не черт ворожит, а сам Дональд Трамп.

Новый парламент шестимиллионная Дания должна была выбирать осенью, но в феврале Фредериксен поколдовала так, чтоб выборы состоялись всего через месяц, за который оппозиция не успеет собраться с силами. Это нечестно, но законно — в духе современной европейской демократии. Однако от этого трюка не было бы прока, если бы не высокий рейтинг премьера: она хочет конвертировать личную популярность в победу своей партии сейчас, пока у датчан не прошел патриотический энтузиазм. А вызван этот энтузиазм притязаниями США на Гренландию.

Несмотря на шоры русофобии и старую привычку ориентироваться во внешней политике на Вашингтон, датчане восприняли натиск со стороны Трампа серьезнее, чем можно было бы подумать. В начале 2026 года Копенгаген перебросил в Гренландию запас донорской крови и солдат со взрывчаткой, чья задача — взорвать взлетно-посадочные полосы местных аэропортов в случае американского вторжения.

Так в королевстве случилось "объединение вокруг флага" — сплочение народа и правительства из-за чрезвычайных обстоятельств. Такой же эффект США спровоцировали в Иране, но для иранцев это вопрос жизни и смерти, а датчанам только гордыню поцарапали, поэтому люди Фредериксен выступят на выборах хуже, чем в пошлый раз, но, вероятно, все-таки победят — и датского премьера не настигнет базовая расплата за антироссийскую политику.

Правда, если бы настигла, это ничего не изменило бы по сути. Это еще одна причина, по которой уровень русофобии нужно измерять именно в датчанах, не в чехах каких-нибудь: партийная принадлежность властей никак не сказывается на антироссийском угаре Дании. Причем он именно антироссийский, даже не проукраинский.

Пока главным инструментом не стала Украина, Дания вредила нам иначе, подчас рискуя испортить отношения с влиятельным (если не брать границы по морю, то и единственным) соседом — Германией. Например, когда препятствовала строительству "Северных потоков", хотя могла бы на них зарабатывать.

Теперь она с Германией заодно — вместе перебрасывают взрывчатку в Гренландию, вместе оплачивают войну на восточном фронте. Канцлер ФРГ Фридрих Мерц — это мужская версия главного "ястреба" ЕС, однако он настолько нелеп, что не выглядит опасным. Кажется, политика — это вообще не его, а вот датчанка, наоборот, в политике талантлива, если считать, что политика — это борьба за власть и ее удержание.

Свою власть Фредериксен сохранит не посулом справедливости и мира, как лидер нормальной левой (а в последнее время и правой) партии. А построив предвыборную кампанию на борьбе с двумя угрозами. Одна из них — Россия, тень которой, по словам премьерши, нависает над Данией и должна вмешаться в проведение выборов. Другая — гренландские амбиции США.

Но разница в том, что Россия Данию пальцем не тронула и не собиралась — все это сказки родины Андерсена. А Трамп не раз говорил, что его заявка на присоединение самого большого острова в мире — это не шутка, чем паче чаяния помог датской русофбке сохранить кресло, хотя терпеть ее не может: они вдрызг рассорились еще на первом сроке Фредериксен — и тоже из-за Гренландии.

Ранее аналогичная история случилась в Канаде с ее уровнем русофобии в 0,25 датчанина. Правящая Либеральная партия деградировала и должна была уступить власть идеологически близким к Трампу консерваторам, однако шутки по "51-й штат" объединили канадцев вокруг патриотической повестки. Так президент США продлил существование собственным недоброжелателям как минимум на четыре года. В Дании тот же номер исполнен на бис.

Мораль этой истории не в том, что Фредериксен — бессмертная ведьма с уровнем русофобии в шесть миллионов датчан. А в том, что из-за американского империализма всегда плодятся проблемы и чинятся несправедливости. Даже в том случае, если он направлен против исламистов Ближнего Востока и русофобов Королевства Дания.

Дмитрий Бавырин