На днях у российских всепропальщиков был праздник: они наконец доказали всему миру, что беспринципные российские власти втихомолку продали с потрохами страну агрессивным американцам, потому что откупиться народным достоянием не в пример легче, чем жестко отстаивать российские интересы бомбардировками Вашингтона.

Комбинация из двух пальцев сошлась идеально.

Во-первых, глава РФПИ и представитель президента Дмитриев сообщил, что "портфель потенциальных проектов между США и Россией превышает 14 триллионов долларов" и что неизбежное снятие санкций отвечает в первую очередь интересам США, потому что они "обошлись американскому бизнесу более чем в 300 миллиардов долларов".

Во-вторых, на фоне этого заявления подсуетилось издание The Economist, которое шепнуло на ушко готовой к самому худшему аудитории, что "Москва предлагает США проекты на 12 триллионов долларов в обмен на снятие санкций".

Вот она, зрада и договорняк! И совершенно неважно, что Дмитриев заявил, что это вброс и бред: уже пошли подсчеты, сколько и чего лишится российский народ, сколько поколений россиян больше не увидит ни одного килограмма свежесорванного лития, без которого ни одно российское домохозяйство не может выжить в принципе.

Если уж дошло до подобных рассуждений, то давайте рассуждать предметно.

Для начала: господин Дмитриев ни слова не сказал о том, что Россия что-то там просто отдаст американцам в обмен на отмену санкций. Выражение "в обмен" искусно вбросил в благодатную почву The Economist, хотя Дмитриев просто озвучил базовые пионерские факты, причем он сделал это еще очень скромно.

Стоимость "портфеля потенциальных проектов" — это совокупная стоимость всех денег, которые в нем присутствуют, в том числе капитальные затраты (CapEx) на запуск в эксплуатацию, операционные расходы, а также предполагаемая выручка за весь срок проектов. Так вот: если посчитать потенциальную капиталоемкость России в смысле иностранных инвестиций, то сумму в 12 (или 14) триллионов долларов можно смело умножать и на десять, и на сто: поле непаханое, и обиженным не уйдет никто.

"Совместные проекты" — это не когда Россия отдает с поклоном американцам ключи от какого-то месторождения и желает всего самого доброго. В новых проектах партнеры определяют зоны своей ответственности, свои вклады (живые деньги, технологии, лицензии и т. д.) и договариваются о пропорциональном распределении доходов после выхода проекта на заданную мощность. В существующих проектах для начала Россия определяет, хочет ли она там кого-то видеть извне, а если хочет — то опять же идут переговоры о вхождении в проект: либо через участие в уставном капитале, либо через приобретение какого-то пакета акций, где и то и другое подразумевает право нового партнера на некую прибыль в будущем.

Если привлечение иностранных инвестиций через запуск новых проектов или реализацию долей в существующих — это продажа родины, то абсолютными чемпионами по продаже родных осин и скважин являются американцы и европейцы.

На минувшем Давосе Трамп громогласно зазывал в США иностранный бизнес, утверждая, что "при моей администрации нет лучшего места на земле, чтобы создавать рабочие места, строить заводы и растить бизнес, чем старая добрая Америка".

Продажа американской родины Трампу удалась: за 2025 год только в акции американских компаний иностранцы вложили порядка 720 миллиардов долларов.

На том же Давосе неистово торговала родиной и глава Еврокомиссии дер Ляйен, которая заявила, что "если мы будем двигаться быстро, то привлечем инвестиции со всего мира", а это поможет европейским компаниям и всей экономике расти.

Поскольку в дыму отечества нет своих пророков, то давайте рандомно выдернем пророка западного, так крепче будет. По данным Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) на основе аналитики зарубежных инвестиций в Азии и Восточной Европе, "иностранные компании привносят повышение продуктивности, инновации и опыт", а также повышаются инвестиции в исследования и разработки. Создаются рабочие места, улучшается общая среда для местного бизнеса, происходит локализация цепочек поставок, увеличиваются поступления в бюджет и достигается общий экономический рост. В общем и целом масштаб иностранных инвестиций — один из главных показателей здоровья экономики.

И процесс идет, несмотря ни на какие санкции: вчера издание The New York Times в панике сообщило, что связанный с Трампом корпоративный инвестор "тихо подписал соглашение с одной из крупнейших энергетических компаний России для разработки природного газа на Аляске". И вообще — "еще до официального урегулирования конфликта окружение Дональда Трампа начало восстанавливать экономические связи с Россией", что "демонстрирует намерение Трампа возвратить Россию в западную экономическую систему".

Так что да: все продали и продадим еще больше. Внуки и правнуки, ясное дело, проклянут — если будут не в состоянии понять, как работает экономика на самом деле.

Кирилл Стрельников