Суть события: рейтинги "мягкой силы", то есть привлекательности Китая и всего китайского, сделали новый скачок вверх. И тут возникла смешная ситуация: в самом Китае пытаются понять, чем же этот успех вызван. Пытаются-пытаются, а результат бывает разный.

Что касается рейтингов и их обсуждения, то перед нами типичное для китайцев подведение итогов всему мыслимому перед приходом года Лошади (случится это радостное событие завтра, 17 февраля). А рейтинги делаются по-разному, то есть по разным показателям и системам подсчета. Но общий результат таков: и американский исследовательский центр Pew Research (очень уважаемый и престижный), и сингапурский Институт исследований Юго-Восточной Азии, и еще несколько таких же центров фиксируют одно и то же — "мягкая сила" Китая за 2025 год сильно окрепла, все рейтинги несутся вверх. По каким угодно соцсетям идет мем: "Пришло очень китайское время".

А что за рейтинги? Они разные. Можно подсчитывать по принципу "нравится — не нравится", можно более точечно, как это сделала британская служба Brand Finance, которая изучает мировую популярность и продаваемость товарных марок. Вот тут почти сенсация: Китай со своей продукцией вырвался на второе место в мире (после США).

И вот теперь множество китайских аналитиков размышляют — вслух и печатно: а с чего это мы стали такие популярные и привлекательные? Некоторые с удовлетворением говорят: успешно работает официальная доктрина, позиционирующая страну в мире как предсказуемого, надежного и приносящего выгоду партнера. Во всех смыслах: экономическом, политическом и военном. И это чистая правда, но тут в спор ввязываются совсем другие люди, заявляющие: ваши формулировки — это для аналитиков, сидящих по уши в политологии. А как насчет конкретно?

Конкретно — тут речь о множестве мелочей с учетом того, что люди в нашем мире живут разные. Это китайцы за пределами КНР (возможно, миллионов 70), это западники, африканцы, арабы и прочие. И у них очень разные причины все лучше относиться ко всему китайскому.

В декабре 2024-го ЮНЕСКО объявила празднование Нового года по лунному календарю объектом всемирного нематериального культурного наследия. В нынешнем году диагноз только подтверждается. Праздник все больше нравится каким угодно народам и стал мощным компонентом той самой "мягкой силы". Причем танцы львов и драконов, дикий грохот фейерверков, гирлянды красных фонарей и немереные толпы людей — это происходит не только в местах обитания китайцев. Как вам нынешний парад на Елисейских полях в Париже (столпилось вокруг до 100 тысяч человек), во главе которого шагал здоровенный робот? Там были люди каких угодно оттенков кожи.

Роботы и прочие создания информационного века тоже играют, оказывается, существенную роль во всплеске всемирного уважения к великой империи. Ее прочно записали в нацию изобретателей и инноваторов. Резко выросли перед приходом года Лошади всемирные продажи, например, роботов в древнекитайских костюмах, которые поют высокими голосами строки из пекинской оперы. И еще миллиона разных товаров, в том числе бездымных хлопушек.

А это великое изобретение. До сего дня веками каждый китаец был просто обязан в новогоднюю ночь — и еще в ночи до и после нее — поджечь и швырнуть на асфальт перед домом (или на бетонный балкон) вязанку красных хлопушек в форме цифры восемь. Эта штука звучит как пулеметная очередь и оставляет после себя облака порохового дыма, но без нее никак, потому что треск разгоняет демонов.

Так вот, некая компания придумала хлопушки электронные. Они трещат, но не горят. Более того, трещат в десяти разных режимах. Демоны в недоумении разбегаются прочь. Продажи зашкаливают.

Возможно, самой примечательной публикацией на тему "с чего это мы им так нравимся" стала та, где говорится примерно следующее: повышать эту привлекательность — это, конечно, правильная и нужна государственная политика, вот только сотням миллионов людей за нашими границами нравится не столько наша политика, сколько то, как мы живем. И не в больших городах с тучей небоскребов, а, например, в деревнях. Куда в последние годы зачастили туристы, в том числе западные.

Последних, оказывается, привлекает медицинская тема. То есть то, как любой китаец заботится о своем здоровье, начиная с чашки горячей воды утром натощак. Первый общенациональный медицинский свод рекомендаций начал составляться еще в третьем веке до нашей эры, а сегодня в страну едут иностранцы полечиться (особенно с учетом цен). И еще, по статистике 2025-го, средняя продолжительность жизни китайца выросла до 79 лет.

Здесь комментатор из Global Times делает замечательное наблюдение. Он говорит: у среднего западника сегодня "медикализированное сознание". То есть этот западник до смерти боится за свое здоровье, в чем ему помогает идейный террор медицинского лобби (вы гробите себя, употребляя то и это, но у нас для вас есть таблетка, причем недорого — хотя на самом деле дорого, да еще и принудительно).

А ведь насчет медикализации — очень верно. Тут западная цивилизации много чего нагромоздила, включая идеологию Третьего рейха насчет обязанности немца быть здоровым и прочее и прочее. А в китайской цивилизации забота о здоровье этих оттенков страха и обязаловки лишена, тут просто хорошие привычки, идущие из глубины веков.

Впрочем, когда какая-то держава усиливается до сверхдержавности и при этом растет ее привлекательность, то для кого-то это ведь угроза. Надо с ней бороться. И вот мы читаем в не раз цитированном здесь злобно антикитайском ресурсе The Epoch Times (США) буквально следующее: "Пекин агрессивно продвигает свой цифровой авторитаризм. Он затапливает соцсети порнографией с целью отвлечь внимание от внутреннего хаоса, говорят "эксперты". Это стратегия, угрожающая глобальной свободе интернета и отвлекающая граждан от доступа к нужной им информации".

Если демоны кого-то хотят наказать, то лишают чувства юмора: это кого тут хотят испугать порнографией? Разгоните нечисть хлопушками.

Дмитрий Косырев