Как меньшинства проникают во власть

Почему к власти на должности приходят представители меньшинств, если демократическая процедура предполагает доминирование большинства?

Попробую ответить. Дело в деградации политических элит.

В обычной для современности многих стран двухпартийной системе политическая элита фактически едина. Разделение на две партии условно, как мальчики из одного класса делятся на две команды, чтобы сыграть в футбол. Служит такое разделение чем-то вроде механизма естественного отбора. Отбираются, конечно, направления развития. И это вполне позитивно.

В обществе на передний план выходит какая-то проблема. Например, экономическая рецессия. И предлагается обычно два взаимоисключающих способа решения. И вот одна партия топит за повышение налогов, а другая - за снижение.

Именно вокруг этого и разворачивается политическая борьба. Вокруг чего-то она ведь должна вестись? Как и половой отбор. У одних драки самцов, у других - кто поет красивее, у третьих - у кого хвост длиннее. Что-то должно быть основанием для выбора.

И тогда лохторат полезно используется в качестве... не арбитра, а скорее камертона. Общество, например, решает, что ему больше нравится снижение налогов. И выигрывает предлагавшая это партия.

Не факт, что она станет снижать налоги. Могут вмешаться иные обстоятельства, объективные или субъективные, и налоги будут повышены. Тем не менее, зная настроения общества, это постараются сделать аккуратнее.

Также в этой борьбе выявляются самые нанайские мальчики. Что тоже полезно. Нельзя ведь стать хорошим футболистом, если только тренируешься, но не играешь.

В общем, такая система худо-бедно работает. Но! Чтобы она работала необходимо, чтобы ареной борьбы являлись реальные проблемы. Пусть не самые главные, но не совсем уж третьестепенные. И, главное, чтобы для решения этих проблем предлагались реальные решения! Только в таком раскладе есть, что обсуждать и что выбирать.

По аналогии, проблема - это мяч, который можно забить в те или иные ворота (варианты решения).

Но вот в ситуации деградации элит мы и видим игру в футбол без ворот и мяча. Реальные проблемы столь серьезны, что про них страшно говорить. Надо бы ставить вопрос "Кто виноват?" Но следствие-то выйдет на самого себя. А решений не просматривается вообще. И вопрос "Что делать?" повисает в воздухе.

И как тогда выглядят коллеги по политическому процессу в глазах общественности? - Тупыми мудаками. Которыми по факту и являются. И сами они это прекрасно видят.

Но матч играть нужно. Поэтому проблема подменяется четверостепенной. Вообще фальшивой. Бинарная оппозиция в высшем проявлении, когда за ней нет вообще ничего. Вместо футбольного мяча на поле бросают огрызок яблока.

Вот эти тупые мудаки ведь белые? Значит, можно противопоставить со своей стороны цветного. И он будет как те армяне, которые лучше, чем грузины. Этот мордастый пакистанец лучше тем, что он не белый. И попробуй это опровергнуть! Сразу за расизм подтянут.

Лохторату так и растолкуют. А лохторат привык.

И в этой ситуации начинает работать стратегический расклад "третий слабый". Это когда борьба двух крупных и равновеликих сил заходит в тупик, каждая из этих сил пытается вовлечь в конфликт на своей стороне третью более слабую силу. При этом третий слабый имеет возможность извлечь для себя максимальную выгоду при минимальном вкладе.

В силу своей деградации элиты утратили возможность как решать реальные проблемы, так и играть достоверный спектакль в демократическом процессе. И им требуется третья сила в качестве имитации. Но ставить их на должности и наделять определенными полномочиями, уступать приходится реально. Не в главном, конечно. Но тут один шариатский суд, там второй...

И вот они и получают мэрами половины английских городов мусульман и реальные намазы над Темзой. Несмотря на то, что 90% лохтората - белые христиане.

Комментарий автора:

Подобный же случай произошел в Праге на Таборской улице,-- начал Швейк.-- Там жил купец Горжейший. Неподалеку от него, напротив, в своей лавчонке хозяйничал купец Пошмоурный. Между ними держал мелочную лавочку Гавласа.
Так вот, купцу Горжейшему как-то взбрело в голову объединиться с лавочником Гавласой против купца Пошмоурного, и он начал вести переговоры с Гавласой о том, как бы им объединить обе лавки под одной фирмой "Горжейший и Гавласа". Но лавочник Гавласа пошел к купцу Пошмоурному да и рассказал ему, что Горжейший дает тысячу двести крон за его лавчонку и предлагает войти с ним в компанию. Но если Пошмоурный даст ему тысячу восемьсот, то он предпочтет заключить союз с ним против Горжейшего. Договорились. Однако Гавласа, предав Горжейшего, все время терся около него и делал вид, будто он его ближайший друг, а когда заходила речь о совместном ведении дел, отвечал: "Да-да, скоро, скоро. Я только жду, когда вернутся жильцы с дач". Ну, а когда жильцы вернулись, то уже действительно все было готово для совместной работы, как он и обещал Горжейшему. Вот раз утром пошел Горжейший открывать свою лавку и видит над лавкой своего конкурента большую вывеску, а на ней большущими буквами выведено название фирмы "Пошмоурный и Гавласа".
Источник