Американский министр обороны Марк Эспер 1 октября посетил Алжир, где провёл встречу с президентом страны - Абдельмаджидом Теббуном, представителями спецслужб и высших военных кругов Алжира. За неделю до этого страну посетил глава Африкома генрал С. Таунсенд (курирующий военные операции США в Африке), видимо прощупывал почву перед приездом главы Пентагона. Встреча была посвящена проблемам безопасности на всей территории Северной Африки и территории Сахеля. Такое большое внимание к Алжиру со стороны американцев не случайно. Пентагон надеется на готовность Алжира внести свой вклад в региональную стабильность, и приезд высокопоставленных чиновников США как раз происходит на фоне подготовки Алжира к проведению референдума по изменению конституции, намеченный на 1 ноября текущего года. Особого внимания заслуживает ожидаемый пересмотр статьи 31 Основного закона относительно одобрения возможности отправки алжирских войск за пределы своих границ. На прошедших переговорах, уделялась важность ситуации в соседней Мали, где обострилась ситуация с действиями радикальных исламистов, борьбу с которыми ведёт контртеррористическая коалиции, во главе с Францией. Судя по всему, новая игра США в Африке может преследовать сразу несколько целей. Так, по данным алжирских же источников, основные переговоры проводились по Ливии. Заметим, что подготовивший визит Эспера глава Африкома Таунсенд ранее заявлял о развертывании в этом году Россией мобильных радиолокационных систем и истребителей в Ливии. По данным источников в алжирских спецслужбах, главу Пентагона особенно интересовали их контакты там, «поскольку хорошо известно, что Алжир поддерживает хорошие связи со всеми игроками, включая племена и тех, кто за ними стоит». Эти силы Пентагон рассчитывает использовать в меняющейся ливийской игре. Также, Вашингтону очень важно подвинуть Москву на алжирском оружейном рынке. Россия обеспечивала как минимум 67% экспорта вооружений в Алжир в 2015 — 2019 годах, по данным SIPRI. КНР занимает второе место на его рынке, занимая 13% его импорта вооружений, примерно столько же приходятся на страны Западной Европы. Военно-техническое сотрудничество между США и Алжиром в данный момент минимально и касается, главным образом, обслуживания ранее проданной Алжиру партии военно-транспортных самолетов С-130. Такое положение дел, американцы наверняка попытаются изменить (визит главы Пентагона им в помощь). По данным Стокгольмского Международного института исследований проблем мира Алжир тратит примерно 6% своего ВВП на оборону и является шестым по величине импортером оружия в мире.
Отметим, что визит военных США состоялся вскоре после сентябрьской встречи Саида Шенгрихи (начальник штаба алжирской армии) с высокопоставленной российской военной делегацией, с представителями которой, согласно сообщению Министерства обороны Алжира, обсуждалось сотрудничество между двумя странами по линии военно-технического сотрудничества. Можно предположить, что США пытаются склонить Алжир отказаться от ожидаемой в 2021 году оружейной сделки России и Алжира, но заметим, что даже в моменты резкого ухудшения отношений между двумя странами Вашингтон не пытались серьезно выдавить Москву из Алжира. Не исключено, что основные цели Штатов на алжирском направлении, это дать сигнал России, чтобы она сдержала свое «наступление» на реально интересных и более важных для США рынков. Например, турецкого, эмиратского и аравийского, и была более сговорчивой на волнующих Вашингтон направлениях - Иран. Впрочем, прошедшие переговоры Эспера с алжирскими властями никаких конкретных цифр и соглашений не дали – пока. Причины этого - неопределённость с будущими властями в США и предстоящий референдум по изменениям в конституции Алжира. Отсутствия конкретных результатов кроется не только в некоторой политической неопределенности. Алжирское руководство понимает и чувствует некоторые сомнения в подобном сближения с США, которое может повредить отношениям со своими важнейшими партнерами – Россией, КНР, Турцией и ЕС. У каждого из этих игроков, есть свои противоречия с США, а отношения Анкары и Вашингтона сейчас вообще не клеятся, так как Эрдоган - гнёт свою линию в Ливии и Средиземноморье.
В течение последних нескольких лет Алжир пытается внести свой вклад по политическому урегулированию ливийского конфликта, всё-таки для него важно иметь стабильного соседа (сухопутная граница с Ливией достигает более 1тыс. километров). Стремление позиционировать себя как сторону «равноудалённую» от противоборствующих внутренних сил конфликта, Алжир всё же имеет свои «пристрастия», стараясь при этом не афишировать этого. Также между Алжиром и Египтом имеются разногласия по ливийскому вопросу, где Каир оказывает военную поддержку Х. Хафтару. Такая египетская политика очень не нравится алжирским военным. Начальник Генерального штаба алжирской армии Саид Шенгриха намерен не допустить, чтобы Ливия попала под египетское влияние, и в связи с этим у Алжира есть желание договорится с Египтом о таком варианте, который уберёт с политической сцены Х.Хафтара. В феврале 2020 года Хавтар встречался с главой алжирского МИДа и несмотря на всю его антиисламистскую риторику алжирцы не доверяют лидеру ЛНА и считают, что его окончательная военная победа резко усилит позиции Египта и Франции в Ливии. Однако при этом Алжир не хочет усиления влияния Турции, которая вооружает и помогает властям Триполи и полна решимости стать одним из ключевых игроков в ливийских делах. В данном случае алжирские военные опасаются усиления Турции в Ливии, что может негативным образом отразиться на росте исламистских настроений в самом Алжире. Собственно эти опасения объясняют отказ Алжира предоставлять свою территорию в качестве тыловой базы для переброски в Ливию турецких военных грузов, о чем в прошлом году просил турецкий президент Р.Эрдоган.
Анкара продолжает пытаться сблизится с Алжиром, но пока без особого успеха. Эрдоган в январе этого года посетил эту страну с намерением получить от властей добро на использование её территории как плацдарма турецкой экспансии в соседнюю Ливию, но алжирский президент А.Теббун категорически отверг такой сценарий. Ну, не получилось, так не получилось - турки пробуют зайти с другого фланга. Несмотря на наличие ряда разногласий с Алжиром (в том числе и по поводу тесных отношений Турции с «Братьями-мусульманами» в Египте) в последние месяцы Анкара серьёзно подошла к вопросу проникновения в экономику этого государства, и в случае успеха турецкие компании могут потеснить с рынка французов, где их влияние уменьшается. В экономике Алжира всеобъемлюще присутствуют и китайские компании, но этих товарищей не так-то легко подвинуть, плюс ОАЭ, которые работают в алжирском секторе безопасности и автомобилестроении. Возрастает активность Турции в сфере энергетике. Турецкая нефтяная компания Turkiye Petrolleri Anonim Ortakliôi (TPAO) и алжирская госкомпания Sonatrach подписали в апреле меморандум о взаимопонимании, а государственная нефтяная компания Алжира уже разместила заказ на сумму 51 млн долларов на гармонизацию своих ИТ-систем у турецкого ИТ-интегратора Netas, которая имеет тесные связи с турецкими военными. Турецкий нефтехимический гигант Renaissance и алжирский министр нефти ещё в феврале провели переговоры, где рассматривались перспективы дальнейшего сотрудничества в нефтегазовом секторе Алжира после принятия в середине октября нового углеводородного кодекса.
По действиям внешних игроков совершенно ясно видно, что Алжир пытаются втянуть в региональную игру, но выгодополучателем, от неё, он точно не станет. Эта североафриканская страна очень интересна и Европейскому Союзу в плане поставок углеводородов. Алжир является одним из основных производителей и экспортеров нефти и газа в мире, являясь при этом членом ОПЕК (с 1969 года) и имеет статус постоянного члена во ФСЭГ (форум стран-экспортеров газа). Нефтегазовый сектор Алжира является стратегически важным для экономики страны и остается основным источником валютных поступлений в государственный бюджет. Так, 90% экспортируемой нефти направляется в Западную Европу, в основном в Италию, Францию и Германию. Алжир поставляет на Европейский континент как трубопроводный газ, так и СПГ. Имеются два газопровода, соединяющие Алжир с Испанией (Maghreb-Europe и Medgaz, общая мощность 19,5 млрд куб. м в год), газопровод Transmed через территорию Туниса в Италию мощностью 36,1 млрд куб. м в год, а также располагает сетью СПГ-терминалов на своём побережье.
2 октября власти Алжира приняли важное решение, согласно которому реализация соглашения об отмене таможенных пошлин с Европой будет отложено на более поздний срок. Алжирский президент Абдельмаджид Теббун посчитал соглашение, которое предыдущее правительство заключило с Европейским союзом, несправедливым, и приказал пересмотреть многие его положения. Изначально, соглашение было направлено на создание зоны свободной торговли Алжира с Европой с 1 сентября 2020 года. На фоне напряженности между Алжиром и Европейским союзом есть и другие стратегические моменты, связанные с вторжением Китая на алжирский рынок. Такое обстоятельство вызывает особую озабоченность у европейцев, поскольку КНР пятый год подряд занимает первое место среди торговых партнеров Алжира, опережая все европейские страны, включая Францию, традиционно бывшую первым коммерческим клиентом и крупнейшим поставщиком Алжира.
