Если США откажутся от доллара – что станет с мировой экономикой?

Минэкономразвития подготовило два сценария возможного развития событий из-за эпидемии. Один плохой, но короткий, другой — еще хуже и дольше. Пока остальные ведомства по ним готовят итоги стресс-тестов, возникает вопрос — а учитывают ли сценарии происходящее с долларом?

Оснований к этому — два. С одной стороны, в долларах номинировано абсолютное большинство критичных для российской экономики товаров. В частности, около 70% мировой торговли нефтью и газом. С другой, мягко скажем, непонятна судьба самого доллара.

Статистически ВВП США вырос с 14,7 трлн долларов в 2008 до 21,5 трлн в 2019 году. То есть на 6,8 трлн за 11 лет. Но в то же время за три программы количественного смягчения в этот период в американскую экономику было влито 4,56 трлн абсолютно ничем не обеспеченных бумажек. А только за текущий год анонсированные Трампом антикризисные меры предполагают напечатать еще около 8 трлн долларов.

Если прошлые игры с вливаниями по 2−3% от ВВП в год мировая финансовая система выдерживала, то как на ней скажется одномоментный вброс сразу 41,8% от ВВП США — вопрос более чем серьезный.

Некоторые горячие головы считают нынешний кризис удобным моментом для полного выхода из долларовой экономики. А то и полного вывода доллара из категории международных валют. Но в жизни все сильно не так просто, как оно кажется с дивана.

Даже очень упершийся в дедолларизацию Китай к концу 2019 года, после почти трех лет торговой войны с США, сумел перевести в юани лишь 14% своей внешней торговли. Еще до 28% получилось переноминировать в евро. У Ирана ситуация еще хуже. Не в долларах торгуется всего примерно 4,2% экспорта его энергоносителей.

Уже одно это формирует проблему. «Газпром» за 2018 год в дальнее зарубежье продал 243,3 млрд кубических метров газа по средней цене в 246,4 доллара за тысячу кубов. 201,9 млрд составил экспорт из РФ, остальное — перепродажа товара из других источников.

В частности, 3,2 млрд кубов на 788,4 млн долларов — в Болгарию. Ее совокупный ВВП тогда составлял 65,5 млрд долларов, а объем взаимной торговли с РФ достигал 3,46 млрд долларов. Из которых российский импорт формировал 2,94 млрд. Подчеркиваю, долларов.

В случае перехода на рубли, страна могла рассчитывать лишь на прибыль от 525 млн долларов своего экспорта в Россию. При грубой ее рентабельности около 11−14%, получается так, что болгарам заработанных рублей на весь российский импорт не хватило бы. На них они бы смогли закупить едва 9,3% указанного выше объема газа.

Аналогичная картина с Австрией, Бельгией и практически всеми остальными странами. Благодаря универсальности доллара как платежного средства, Россия может иметь внешнеторговый оборот свыше 690 млрд долларов, или 46% от ВВП, и формировать профицит торгового баланса на более чем 211 млрд долларов в год.

В случае перевода торговых отношений на расчеты строго в национальных валютах, вся эта, для нас выгодная, пирамида рухнет. Размер российской экономики слишком мал, чтобы генерировать вовне количество рублей, достаточное для обеспечения необходимой платежеспособности покупающих наши товары и услуги зарубежных государств.

Отсюда следует первый простой вывод. В настоящее время, при существующих условиях, рубль ни при каких обстоятельствах не может претендовать на статус мировой резервной валюты. Достаточный для этого размер экономики кроме США имеют только Китай и Евросоюз.

Именно евро и юань могут заменить доллар в качестве общепринятого международного универсального платежного средства при условии стремления сохранить прочие параметры системы в примерно неизменном состоянии.

Впрочем, зависимость мира от доллара только торговлей не ограничивается. Помимо средства для расчетов, американская валюта давно является гораздо более распространенным финансовым инструментом резервирования. Это создает еще две проблемы: долги и долги.

Первые долги называются инвестициями. Например, общая сумма активов всех пенсионных фондов мира превышает 36,4 трлн долларов. Это 44,9% совокупного мирового ВВП. Для лучшего понимания масштаба нужно отметить, что капитализация фондового рынка США едва дотягивает до 10,7 трлн евро, фондового рынка ЕС — до 6 трлн евро, фондового рынка Японии — до 2,4 трлн евро.

Так вот, 82% активов упомянутых пенсионных фондов вложены в изначально долларовые инструменты. Если расчетные билеты ФРС США вдруг превратятся в фантики, огромный кусок мировой экономики тоже обнулится.

Но и это еще не самый крупный подводный камень. Кто-то скажет: это — банки, и ошибется. У банков денег действительно много. Крупнейшая их мировая десятка располагает активами в 28,22 трлн долларов. Из которых, несмотря на то, что четыре верхние позиции в сумме на 13,6 трлн занимают китайские банки, все равно более чем 80% активов изначально номинировано именно в долларах. Но это лишь самая верхушка айсберга других долгов под названием сальдо международной инвестиционной позиции.

По состоянию еще на 2014 год иностранцы принесли в США портфельных инвестиций на 15,5 и прямых — на 4 трлн долларов. Тогда как Америка во внешнем мире владела лишь 6,15 трлн прямых и 9,2 трлн портфельных инвестиций. В оффшоре Люксембурга находится не менее 8 трлн активов. А всего в мире, по данным МВФ, на данный момент накоплено примерно 22 трлн прямых и до 40 трлн портфельных инвестиций.

На первый взгляд может показаться, что долги США составляют всего треть от общей суммы, и это не очень страшно. В конце концов, вместо доллара ведь можно перейти на евро. Однако не стоит забывать, что из 16,2 трлн внешних активов стран Еврозоны, 15,3 трлн долларов вложено в США. Если американский финансовый мир ляжет, то он гарантированно потянет за собой и Европу. А также всех, кто на нее, как бы то ни было, завязан экономически.

Сверху всех придавит крушение международного долгового рынка, по своему размеру перевалившего за 200 трлн долларов еще в конце 2014 года. Сейчас эта цифра увеличилась еще на треть. На девять крупнейших заемщиков приходится 75% суммы, в том числе 51% — на США.

Причем, речь идет не только о государственных долгах. С 2005 года началась и ускорилась динамика роста доли участия в долгах частных институциональных игроков. В переводе на русский, вкладываться в чужие долги начали частные инвестиционные фонды, на счетах которых находится 2/3 как государственной, так и корпоративной кредитной эмиссии.

Это еще больше запутывает картину, так как их банкротство автоматически вызовет обвал всей банковско-финансовой сферы, что парализует и другие отрасли мировой экономики. Просто потому, что из общего объема не в долларах номинировано менее 30% обязательств.

Надеяться заменить все это, тем более быстро, даже юанем — безосновательно. Именно потому ФРС считает для Америки продолжение ударных темпов печати ничем не обеспеченных денег вполне допустимым. Это же сегодня становится главной угрозой для всей мировой экономики в целом.

К сожалению, приходится констатировать, что никакого приемлемого мягкого варианта решения проблемы дедолларизации не существует. Единственным выходом из замкнутого круга является формирование внутренне самодостаточных экономических кластеров, в минимальной степени зависящих от внешней торговли.

Но их создание в текущих реалиях неразрывно связано с прохождением через значительное падение материального уровня жизни населения. И этот процесс затянется надолго.

Китай имеет шансы пройти через цунами с относительно минимальными потерями через замыкание на себя в рамках собственного кластера экономик стран ЮВА. Не исключено, что в ряде случаев с прямым применением военной силы для безоговорочного признания лимитрофами своего доминирования.

Положение России сильно уязвимее. Вхождение в китайский кластер для Москвы чревато окончательным сползанием в статус сырьевой колонии и повторением «британского исторического пути». Нам надо пытаться формировать собственный кластер, но процесс «собирания земель русских» на данный момент сопряжен с множеством сложнейших проблем, внятного решения пока, исходя из имеющихся тенденций, не имеющих.

Как, например, с Белоруссией. Да и территории эти, как правило, экономически малоэффективны. Прежде чем они Россию начнут усиливать, в них сначала придется довольно много вложить. Как банальных денег, так и политического и культурного ресурса.

У нас есть силы только на Белоруссию и часть Украины, относительно развитые в научно-промышленном и общекультурном уровне территории бывшего Союза. Все. Поднимать Среднюю Азию у нас нет ни финансовых, ни кадровых ресурсов — спасибо «благоговейным» 90-м.

А вот Евросоюз этот кризис, скорее всего, в своем нынешнем виде пережить не сможет совсем. Спорными остаются лишь сроки и форма его распада. С одной стороны, для нас это хорошо. Европейское наследство может и наверняка станет значительным по объему ресурсом, освоение которого позволит компенсировать потери от кризиса. В том числе для России.

Хотя о характере и масштабах процесса тут можно поспорить. Но в то же время распад ЕС приведет к ликвидации евро как альтернативной доллару и юаню международной резервной валюты и падению рынка сбыта наших энергоресурсов. Вот тут и возникает снова вопрос о Единой Европе трех-четырех Империй — от Атлантики до Тихого океана, где голоса лимитрофов будет не слышно от слова совсем. Где Вы, ихтиандры? — Ау… Источник

Почему Британия начала скупать российское золото

Новости должны ошарашивать — гласит старый принцип классической «свободной прессы». Даже самое рядовое событие необходимо преподносить как скандал или, на худой конец, как неописуемое открытие.

В общем, главное, чтобы все сразу охнули и забеспокоились. Например, как в случае с недавней новостью о резком увеличении объемов экспорта российского золота. Как написало издание РБК, его продажи за рубеж за 2019 год подскочили до 5,7 млрд долларов, что в восемь раз выше, чем годом ранее.

Подавляющая часть объемов выкуплена Британией — на 5,33 млрд долл. Это в 12 раз больше, чем за 2018, и в пять раз больше, чем в 2017-м. В общем, с одной стороны, слава Brexit, но с другой — а чего это вдруг?

А так как сегодня любая неожиданность большинством подсознательно воспринимается как еще одна угроза, — нефть упала, газ подешевел, эпидемия расширяется, из-за карантина деньги заканчиваются, а тут еще и это, — добрая половина аудитории интернет немедленно возмутилась: зачем продаем, почему не тащим себе в золотовалютные резервы? Кто вредитель и почему до сих пор не у расстрельной стенки?

С другого фланга раздаются не менее жизнеутверждающие предположения. Раз объем вывоза золота из страны возрос, значит, экономике России точно кирдык.

Реальная действительность, как всегда, выглядит абсолютно иначе.

По данным Союза золотопромышленников России, в стране в среднем в год производится от 250 до 280 тонн золота. 2019 год вышел особенно удачным — 368 тонн. С примерно стабильной структурой по его происхождению: 77% — первичное, то есть из месторождений; около 16−17% — вторичное, то есть из лома; остальное — около 6% — попутное, из руд других металлов.

С 2014—2015 годов из общего количества в среднем около 200 тонн металла в ЗВР закупает ЦБ. Цифра не всегда ровная, более того, на протяжении последних пяти лет она стабильно росла. В 2015 году в резервы поступило — 172,98 тонны, в 2016-м — 206,36 тонны, в 2018-м — 223 тонны, а 2019-й вообще вышел рекордным — 275 тонн.

Треть оставшегося уходит в ювелирную, четверть — в медицинскую и прочую промышленность. Остальное скупают частные банки. Прежде всего, с целью экспорта. Так что около 5−6% российской золотодобычи в итоге продавалось за рубеж всегда. Разве что, в зависимости от складывающейся каждый год ситуации, цифры могли плавать. Например, в 2017-м на экспорт ушло 56,6 тонны, в 2018-м — 17,05 тонны.

Так что в самом факте экспорта драгоценного металла нет ничего экстраординарного. Если мы имеем востребованный на рынке ресурс, то почему бы им не торговать? Тем более, когда это приносит двойную прибыль. Издержки на добычу мы несем в рублях, а выручку получаем в валюте. Тем самым объединяя рост цен на само золото с курсовым падением рубля.

В этом смысле прошлый год не был чем-то хоть как-либо особенным. Хотя российскую промышленность традиционно принято хоронить, да и вообще в России после СССР ни одного завода не построено, в действительности страна стабильно увеличивает объемы промпроизводства. В целом по 2019 году рост составил 2,3%.

На первый взгляд, не много. Да и относительно 2,6% годом ранее даже идет некоторое замедление роста. Но в масштабах экономики в целом дело обернулось ростом спроса на металлы, а в цикле их первичного производства, в виде побочного продукта, как раз и извлекается золото.

Да и инвестиции в расширение первичной добычи также имели место. Что в итоге дало желтого металла заметно больше способности России его потребить. Даже с учетом 23,37% расширения масштабов его закупки Центробанком в ЗВР.

Кроме того, не стоит забывать, что золото в резервы не изымается, а выкупается. Что приводит к вливанию в экономику существенных размеров сумм, что не очень радует Минфин риском разгона инфляции.

Таким образом, на рынке образовался излишек драгметалла, которым и воспользовались банки для зарабатывания денег. Впрочем, основную часть золотого экспорта произвели сами добывающие компании. Для них золото — это обычный товар, такой же, как и любой прочий. В конце концов, надо же выполнять задачу по наращиванию ненефтегазовой доли в совокупном российском экспорте.

Вот так Россия за прошлый год золотом на 5,74 млрд долларов и наторговала. Не так уж и плохо, особенно в свете нынешних реалий. А что из них 93% пришлись только на Британию, тогда как 12 следующих за ней по объемам стран, вместе с Казахстаном и Швейцарией, у нас закупили всего на 409 млн долларов, так это действительно последствия наконец окончательно оформившегося Brexit.

Хотя его тема и потерялась в тени от COVID-19, однако это не отменило факта серьезных проблем для британского банковско-финансового сектора. Островитяне еще после окончания Второй мировой войны всерьез специализировались на сервисе по обслуживанию чужого капитала. Сначала американского, по плану Маршалла, а потом вообще всякого, любым образом касающегося экономики Европы.

В какой-то момент джентльмены из Сити не просто убедили окружающих, они поверили сами в возможность благоденствия без собственной промышленности, только на финансовых услугах. Brexit показал глубину их заблуждений: за два года из Британии ушло до половины капиталов, ранее находившихся в британском обслуживании.

Что сильно повысило для Лондона важность сохранения последних остатков былого величия — фундаментальных элементов мировой торговли. Лондонской биржи металлов. Страховой компании Ллойда. И в том числе — лондонского золотого фиксинга, а на его основе — максимально большой доли в мировой торговле золотом.

Как заявил один из руководителей WGC (Всемирного совета по золоту) Джон Маллиган, на ожидании Brexit находящиеся в Британии финансовые фонды купили золота на 4,1 млрд долларов. В подавляющем большинстве оно было российским. Остальное просто прошло через Британию только в качестве торговой площадки. Кто оказался его владельцем в итоге — британская таможенная статистика не говорит.

Но в любом случае итоги откровенно радуют. Золото растет в цене. Объемы его добычи также постепенно увеличиваются, примерно по 3−5% в год. Доля золота в ЗВР РФ достигла 21%, что на данный момент является почти предельной величиной относительно размеров самих резервов в целом. Так что стимулирование Центробанком расширения российского экспорта золота является вполне разумным шагом.

И никакой теории заговоров. Только бизнес. Хороший для России бизнес. Источник