Какое отношение эта крылатая фраза, ставшая одним из символов перестройки, имеет к Борису Джонсону – «отцу Brexit», бывшему министру иностранных дел и новому премьеру Великобритании? Как ни странно, но аналогии уместны. Ситуация в партии консерваторов напоминает внутрипартийную борьбу в КПСС времен Горбачева. А Борис Джонсон, который ведет Британию на выход из ЕС, по сути повторяет шаги Бориса Ельцина, который «вывел» Российскую Федерацию из Советского Союза.
Даже для поколения 30-летних, не говоря уже о более молодых жителях бывшего СССР, история распада великой страны — это что-то далекое и призрачное. Кто развалил Советский Союз? У нас учат (или учили, во всяком случае, последнее время), что – Украина, не подписавшая Союзный договор, а вместо него присоединившаяся к Беловежскому соглашению. Раньше чаще всего можно было услышать варианты ответов — Горбачев или ГКЧП.
На самом деле после так называемого парада суверенитетов, кровавых межнациональных конфликтов и фактического отделения Прибалтики, финальную юридическую точку существования СССР поставила Россия. 12 декабря 1991 года в 13 часов 28 минут она вышла из состава СССР, денонсировав решением своего парламента Союзный договор 1922 года.
Что же касается встречи в Беловежской пуще, то Ельцин, Кравчук и Шушкевич 8 декабря 1991 года не упраздняли СССР, а лишь констатировали, что Советский Союз «прекращает (а не прекратил) свое существование».
Не знаю, грозит ли подобный исход United Kingdom, но кое-какие звоночки уже заметны. Палата общин британского парламента вчера приняла поправку к закону о самоуправлении в Северной Ирландии, чтобы помешать новому премьер-министру Соединенного Королевства осуществить Brexit без сделки.
Это реакция на избрание премьером Великобритании главного идеолога выхода из ЕС в жесткой форме Бориса Джонсона. Дело в том, что выбор большинства расколол страну территориально: Шотландия, Уэльс и Северная Ирландия высказались на референдуме по Brexit “против” и до сих пор противились даже “мягкому плану” Терезы Мэй, из-за которого она ушла в отставку.
Мы подробно писали об этом плане. Напомним, основные моменты. Тереза Мэй, которая сама голосовала против выхода Британии из ЕС, сменила Дэвида Кэмерона на посту премьер-министра и лидера Консервативной партии через несколько недель после референдума, в июне 2016 года.
Ее задача заключалась в том, чтобы к 29 марта 2019 года согласовать с руководством ЕС и собственным парламентом пошаговый план выхода из ЕС. Она продвигала вариант, при котором пуповина связи с ЕС не перерезалась окончательно. В частности, сохранялся бестарифный режим доступа к таможенному союзу ЕС, а также возможность для финансовых компаний сохранить “прописку” (“passporting”) и действующие филиалы в ЕС.
Взамен Британия должна была обеспечить свободный доступ для европейских граждан к работе и жизни в своей стране. Но это нивелировало саму идею Brexit, сформулированную в лозунге авторов референдума: “Вернуть контроль” (над своей жизнью, границами, миграцией).
В итоге “мягкий” вариант, предложенный Мэй, не был одобрен парламентом и привел к правительственному кризису. Планировалось, что Мэй окончательно покинет свою резиденцию на Даунинг-стрит и пост главы Консервативной партии 7 июня. А нового премьера смогут избрать до 20 июня.
Однако выборы в консервативной партии затянулись на полтора месяца и окончились практически одновременно с голосованием на парламентских выборах в Украине. С той лишь разницей, что тут выбирали 250 человек на округах из нескольких тысяч кандидатов (не считая голосование по партийным спискам), а там одного из четырех. Да и то внутри одной партийной структуры, хоть и общенациональной.
Сначала самым вероятным кандидатом в премьеры считался министр по вопросам международного развития Рори Стюарт. Но он на удивление быстро выпал из гонки в третьем туре, получив всего лишь 27 голосов, что на 10 голосов меньше, чем во втором туре. В следующем туре глава британского МИД Джереми Хант выбил министра окружающей среды Майкла Гоува. Наконец, остались Хант, Борис Джонсон и министр внутренних дел Великобритании Саджид Джавид. Хант одолел Джавида, но в итоге победил экс-министр иностранных дел Великобритании Борис Джонсон. На всеобщем голосовании членов партии он набрал 92 153 голоса, в Джереми Хант — 46 656 голосов. Вдвое меньше.
Выбрав Джонсон, британцы проголосовали за агрессивный выход из Евросоюза. Джонсон и его соратник, экс-министр по делам Brexit Дэвид Дэвис, которого теперь, вероятно, вернут из отставки, все время выступали за более жесткий план выхода, поэтому и покинули правительство Мэй.
Преемник Дэвида Дэвиса на посту Brexit-министра Доминик Рааб также подал в отставку в ноябре, когда Тереза Мэй, не посоветовавшись с ним, одобрила проект политической декларации об отношениях после Brexit (документ, названный "мягкой" версией выхода из ЕС). Его примеру последовал аграрный министр Джордж Юстэс.
Теперь начался зеркальный процесс: уходят сторонники “мягкого выхода”. Министр юстиции Дэвид Гок, министр финансов Филипп Хаммонд и министр по вопросам международного развития Рори Стюарт обещали покинуть свои посты до того, как Борис Джонсон вступит в должность. Их отставки лишат нового премьер-министра возможности уволить противников Brexit без сделки.
Более того, Стюарт, Хаммонд и Гок не голосовали против упомянутой выше поправки к закону о самоуправлении в Северной Ирландии. Т.е. фактически приняли участие в бунте на корабле.
Пишут, что британские политические комментаторы видят в результатах голосования углубление раскола внутри партии тори, что может привести к проведению досрочных выборов в британский парламент этой осенью. Знакомая формулировка — досрочные выборы. Но если и они не помогут, и упрямые ирландцы с шотландцами продолжат стоять на своем, может быть всякое. Вплоть до раскола последней империи Европы... Так что Борис вполне может быть не прав, настаивая на самом жестком из возможных вариантов отпочкования от ЕС.
Кстати, автор известного крылатого выражения, вовсе не Михаил Горбачев, как многие скажут по исторической забывчивости, а член Политбюро Егор Лигачев. Лигачев олицетворял партийных “мамонтов”, а Ельцин уже вжился в амплуа «оппозиционера» и «бунтаря».
1 июля 1988 года Борис Николаевич выступил на XIX партийной конференции. Он обрушился на привилегии высших государственных лидеров, критиковал «застой», в котором, по его мнению, повинно все Политбюро как «коллективный орган», призвал удалить из Политбюро Лигачева, а в итоге обратился к делегатам с призывом реабилитировать его за выступление на Пленуме.
В разгар речи Ельцина вмешался Лигачев. Политик, который в свое время выдвинул свердловчанина, заметил: “ Борис, ты не прав. Мы расходимся с тобой уже не только в тактике. Борис, ты обладаешь огромной энергией, но эта энергия не созидательная, а разрушительная!”. Ну, чем не про Бориса Джонсона сказано?!
Галина Акимова
Джонсон способен развалить Британию
Борис Джонсон стал премьер-министром Великобритании в один из самых драматичных моментов ее истории. На кону стоит не просто выход страны из Евросоюза, но и единство Соединенного Королевства. Несмотря на репутацию, которую создают Джонсону СМИ, он вовсе не клоун – мы имеем дело с одним из самых талантливых политиков всей послевоенной британской истории.
Консервативная партия ожидаемо проголосовала за избрание своим лидером Бориса Джонсона. В среду он станет 77-м премьер-министром Великобритании (за 300 лет существования этой должности). На самом деле Джонсон должен был возглавить британское правительство еще три года назад – сразу после того, как народ неожиданно для элиты проголосовал за Брексит.
Потому что именно Джонсон, к тому времени восьмой год занимавший пост мэра Лондона, был единственным видным системным политиком (причем не только из Консервативной партии, но и вообще), агитировавшим за выход Соединенного Королевства из Евросоюза. Тогда у Джонсона не получилось, точнее, он правильно оценил расклад сил в элите партии и не стал выдвигать свою кандидатуру. Тереза Мэй сделала его министром иностранных дел, чтобы он договаривался с Брюсселем об условиях выхода.
Но спустя два года, когда до истечения времени переговоров с ЕС оставались уже считаные месяцы, Джонсон ушел в отставку в знак несогласия с курсом Мэй. Он обвинял ее в том, что в результате такой политики Британия получит соглашение, ставящее страну в зависимость от ЕС. В итоге никакого соглашения подписано не было и Великобритания не вышла из Евросоюза в марте этого года, а срок продлили до конца октября. Политика Мэй провалилась, шансов договориться с Брюсселем практически нет. И в этих условиях Борис Джонсон, настаивающий на выходе любой ценой, получает высшую власть.
Сумеет ли он через три месяца вывести Великобританию из Евросоюза?
На этот вопрос нет точного ответа. Хотя сейчас Джонсон и говорит о том, что готов к тому, чтобы уйти из ЕС вообще безо всякого соглашения. Но выход без договора ударит по Великобритании куда сильнее, чем по ЕС. Поэтому очень похоже на то, что Джонсон просто пытается взять Евросоюз на испуг. То есть заставить Европу поверить в то, что он готов на все, и добиться уступок.
Принципиальный вопрос сейчас один: статус границы между британской Северной Ирландией и Республикой Ирландия. Евросоюз не хочет восстанавливать границу – таможенную и паспортную – между двумя частями полуострова. Предполагается оставить Северную Ирландию в сфере действий таможенных и иных законов Евросоюза. Но на это не может пойти Лондон, потому что в этом случае ему придется вводить границу между двумя своими частями, то есть фактически пойти на отказ от Северной Ирландии.
В ходе переговоров удалось лишь договориться о том, чтобы отложить решение вопроса о Северной Ирландии на потом – подпишем сделку, а в течение года решим вопрос о том, как дальше будут жить две Ирландии. Но в течение этого времени на территории Северной Ирландии будут действовать законы ЕС. А учитывая, что срок поиска приемлемого для Лондона и Брюсселя варианта решения ирландского вопроса может и дальше переноситься, понятно, что, даже покинув ЕС, Великобритания окажется на коротком «ирландском» поводке у Евросоюза.
Именно это и не нравится сторонникам Брексита. Они резонно говорят, что страна лишь формально выйдет из Евросоюза, ведь единое экономическое пространство продолжит действовать на ее территории и после Брексита (формально до решения ирландского вопроса). То есть Лондон лишится членства и права голоса в Евросоюзе, но будет вынужден соблюдать его законы. Или потерять Северную Ирландию. За что боролись?
Борис Джонсон не сумеет добиться от Евросоюза уступок по ирландскому вопросу – он абсолютно принципиален для Брюсселя. Зачем идти на уступки, если все козыри на руках у Евросоюза? Он не хочет, чтобы Британия уходила, вот и держит ее за ахиллесову пяту, понимая, что никто в английской элите не может согласиться на фактическое отделение Северной Ирландии от королевства. За три месяца, оставшиеся до 31 октября, Джонсон ничего не получит от Брюсселя. На что же он тогда рассчитывает?
Формально у Джонсона есть три варианта действий – можно выйти из ЕС 31 октября без соглашения, договориться с ЕС о новой отсрочке (в Брюсселе готовы ее дать) или подписать соглашение, невыгодное для Британии. Третий вариант практически исключен – Джонсон потеряет лицо, а потом и должность. Второй вариант – наиболее вероятный, потому что позволит тянуть время, но приведет к ослаблению позиций Джонсона в партии.
И первый вариант, наиболее тяжелый, сделает Джонсона на время героем простых англичан: молодец, сдержал слово, выполнил народную волю. Проблема только в том, что против такого выхода выступает парламент. Большинство в нем не поддержит выход без соглашения. А если Джонсон не получит поддержки парламента, то и выхода не будет, да и самому Джонсону вынесут вотум недоверия.
Поэтому Джонсон будет делать ставку на нагнетание антиевропейских настроений и новые досрочные выборы. То есть он проведет комбинацию трех вариантов – получит отсрочку от ЕС для проведения новых парламентских выборов. Рассчитывая получить на них большинство, правда, не для одних консерваторов, а для их союза с Партией Брексита (преемницей Партии независимости Соединенного Королевства Найджела Фараджа).
Эта партия получила на майских выборах в Европарламент 31 процент голосов, обогнав и консерваторов, и лейбористов. И хотя на внутрианглийских выборах из-за мажоритарной системы (отсутствие необходимого количества сильных кандидатов в округах) они не смогут получить столько же мест в палате общин, общий рост настроений в пользу выхода может помочь Джонсону. Это очень рискованная игра. И потому, что среди депутатов от Консервативной партии растет число тех, кто против выхода без сделки, так и потому, что в самом британском обществе борются две тенденции.
С одной стороны, растет число тех, кто недоволен неспособностью элиты выполнить волю народа и вывести страну из Евросоюза. А с другой, проевропейски настроенная часть населения (особенно в Лондоне и Шотландии) все больше склоняется к необходимости отмены Брексита через проведение нового референдума. Ситуация патовая – но только взорвав ее и сделав ставку на радикализацию антиевропейских настроений, Джонсон и может выиграть, то есть добиться выхода страны из Евросоюза и сохранения власти.
Хотя противники и большая часть прессы высмеивают Джонсона и называют его беспринципным, он, напротив, довольно последователен: его антиевропейские взгляды проявились еще в 90-е годы, когда он работал журналистом (он начинал как репортер и отдал прессе первые 14 лет своей карьеры, избравшись в 2001 году в парламент уже в качестве известного журналиста). Так что нет повода подозревать Джонсона в лукавстве – он действительно хочет освободить Британию от оков Евросоюза, чтобы «сделать ее великой снова».
Этот национализм роднит его с антиглобалистом Трампом, который всячески поддерживает того, кого пресса окрестила его британским собратом. Если Джонсону удастся вывести Соединенное Королевство из Евросоюза, то его будут сравнивать с Черчиллем. Тот выиграл для Британии почти проигранную войну, хотя и вынужден был ради этого позже пойти на роспуск Британской империи.
Впрочем, даже если Джонсону удастся сломать сопротивление британской элиты (а именно ее космополитическая часть и является главным противником Брексита), то ему еще нужно будет сохранить в составе страны Шотландию: эта часть Соединенного Королевства является следующим козырем евроинтеграторов в игре с Лондоном. Шотландское правительство уже пообещало начать процедуру выхода из трехсотлетнего союза с Англией в том случае, если вопреки воле шотландского народа (а он в большинстве голосовал за то, чтобы Великобритания осталась в ЕС) Лондон пойдет на разрыв с Брюсселем.
Если Борис Джонсон сумеет и вывести Британию из Евросоюза, и удержать Шотландию в составе Соединенного Королевства, то ему со временем поставят памятник у Вестминстера, рядом с памятником Черчиллю. Потому что тогда он в самом деле станет самым выдающимся британским премьером после сэра Уинстона.
Если же Джонсон потерпит неудачу, то все равно войдет в историю – как последний премьер-министр Соединенного Королевства.
Петр Акопов
