Худший секс-круиз всех времён: как сифилис попал в Европу и изменил историю

Сифилис — это ужасающий удар по счастливому гедонизму, которым славилась Европа до эпохи пуританства. Кто бы мог подумать, что секс-туризм на Карибах и грандиозная оргия с несколькими тысячами проституток в Неаполе обернутся таким провалом? Провалом носов в том числе.


Но ведь с чего-то все начиналось. Однажды мир очнулся после очередной ночи любви и понял: никакого больше беззаботного веселья, теперь от секса можно умереть или, хуже того, превратиться в зомби.

Как первый же в истории отпуск на Карибах обернулся эпидемией сифилиса

В 1493 году Колумб и его друзья вернулись из первого в мире тура по Карибам и привезли гостинцы: новый путь в Индию (на самом деле нет), земельные приобретения для короны, табак, кокосы, сифилис и тропические плоды. Разумеется, сифилис был незапланированным подарком. Хотя не исключено, что индейцы-араваки намеренно подсовывали белокожим подпорченный товар.


Вер­нув­шись из пу­те­ше­ствия, за­ра­жен­ные, но все еще ве­ря­щие в то, что «по­че­шет­ся и прой­дет», моряки и сол­да­ты при­ня­лись делать то, что по­до­ба­ет мо­ря­кам и сол­да­там. Они начали про­жи­гать по­лу­чен­ные дуб­ло­ны в бор­де­лях и быстро пришли к банк­рот­ству. После этого бед­ня­гам (и тем, кто за­ра­зил­ся по­сред­ством них) не оста­ва­лось ничего, кроме как снова пойти ра­бо­тать на­ем­ни­ка­ми.

Если верить ка­стиль­ско­му док­то­ру Раю Диасу де Исле, первым в мире па­ци­ен­том с си­фи­ли­сом стал Вин­сент Пинзон, ко­то­рый, если что, был ка­пи­та­ном «Ниньи» — одного из трех ко­раб­лей, на ко­то­ром ко­ман­да Ко­лум­ба от­кры­ла Аме­ри­ку.

Карл VIII пы­та­ет­ся от­тя­пать Неа­поль, а си­фи­лис го­то­вит­ся от­тя­пать нос Карлу VIII

В Европе как раз раз­го­ре­лась оче­ред­ная се­рьез­ная буча, так что на­ем­ни­ки были в цене. Фран­цуз­ский король Карл VIII, же­нив­ший­ся на 15-летней Марии Ан­жуй­ской, мечтал за­во­е­вать ее сердце и заодно про­сла­вить­ся как ве­ли­кий за­во­е­ва­тель. Однако ничего из этого не вышло, все по­лу­чи­лось даже хуже, чем «хуже не бывает».


У Карла VIII было не только смеш­ное лицо, но и некие права на ита­льян­ские земли, по­это­му он сна­ря­дил поход и от­пра­вил­ся за­во­е­вы­вать Неа­по­ли­тан­ское ко­ро­лев­ство и все, что по­па­дет­ся по дороге. Кроме армии солдат, со­сто­яв­шей из 30 тысяч че­ло­век, он сна­ря­дил армию пол­ко­вых про­сти­ту­ток, ко­то­рых было не меньше восьми сотен. По­за­бо­тив­шись о своих бойцах, Его Ве­ли­че­ство не забыл и про себя, забрав с собой целый гарем фрей­лин, ко­то­рые должны были «по­мо­гать по хо­зяй­ству». Хо­зяй­ство ве­ли­ко­го пол­ко­вод­ца не оста­ва­лось без­де­я­тель­ным, так что он по­да­вал за­ра­зи­тель­ный пример вой­скам.

Сна­ча­ла кам­па­ния шла пре­от­лич­но. Неа­поль быстро пал к ногам Карла, и он про­воз­гла­сил себя ко­ро­лем Неа­по­ли­тан­ско­го и Иеру­са­лим­ско­го ко­ро­левств, а также им­пе­ра­то­ром Во­сто­ка. Чего еще желать муж­чине в 24 года? По случаю неве­ро­ят­ной победы король и его войска устро­и­ли гран­ди­оз­ную двух­ме­сяч­ную оргию, на ко­то­рую стек­лись тысячи про­сти­ту­ток со всей Италии. В такой об­ста­нов­ке даже пары боль­ных си­фи­ли­сом мар­ки­тан­ток и солдат хва­ти­ло бы, чтобы устро­ить эпи­де­мию. Боль­ных было явно больше, и вскоре едва ли не каждый третий боец в слав­ной армии был за­ра­жён.

При­чи­ной си­фи­ли­са по­счи­та­ли кан­ни­ба­лизм и секс с конями

По­вет­рие гря­ну­ло как гром среди ясного неба. Это была словно чума, но го­раз­до урод­ли­вее и ужас­нее. Она рас­про­стра­ня­лась неве­до­мым об­ра­зом и немед­лен­но по­ро­ди­ла массу кри­во­тол­ков.

Со­вре­мен­ни­ки этого по­вет­рия рас­суж­да­ли так: если чуму Гос­подь послал за смерт­ные грехи, то новую, еще более подлую бо­лезнь, — за что-то на­мно­го более от­вра­ти­тель­ное. Отсюда пошли две первые теории про­ис­хож­де­ния си­фи­ли­са. Первая гла­си­ла, что это — кара за кан­ни­ба­лизм, ко­то­рым за­ни­ма­лись сол­да­ты Карла. Вторая го­во­ри­ла о том, что при­чи­ной стали мас­со­вые сно­ше­ния с ло­ша­дь­ми. Хотя мы-то по­ни­ма­ем: кому нужны лошади, если Его Ве­ли­че­ство позвал на ве­че­рин­ку тысячи самых го­ря­чих ита­льян­ских дев?


Карл VIII терпит по­ра­же­ние и уми­ра­ет как по­до­ба­ет королю-неудач­ни­ку

Удача от­вер­ну­лась от фран­цу­зов, объ­еди­нен­ные силы ита­льян­цев и ис­пан­цев вы­гна­ли армию си­фи­ли­ти­ков об­рат­но во Фран­цию. Карл был по­срам­лен и в до­вер­ше­ние пе­ре­бо­лел оспой, ко­то­рая изуро­до­ва­ла его лицо. Было бы ло­гич­но и иро­нич­но, если бы на самом деле это был си­фи­лис, но, скорее всего, это не так. При­е­хав домой, король на­стро­гал потом­ство, и ни у кого не было про­блем с ве­не­ри­че­ской бо­лез­нью, так что ему дей­стви­тель­но хва­ти­ло ума убе­речь­ся от этой хвори.


Карл, по­тер­пев­ший уни­зи­тель­ное по­ра­же­ние, рас­пу­стил войска, а вместе с ними и на­ем­ни­ков, ко­то­рые хлы­ну­ли во все уголки Европы, раз­но­ся «лю­бов­ную чуму». Цунами эпи­де­мии было таким мощным, что всего за пол­то­ра де­сят­ка лет си­фи­лис раз­нес­ся по всей Евра­зии и Се­вер­ной Африке. В 1512 году с ним столк­ну­лись даже японцы, ко­то­рые, ка­за­лось бы, всеми силами пы­та­лись от­го­ро­дить­ся от осталь­но­го мира.


Кстати, король Карл VIII вскоре после про­валь­ной экс­пе­ди­ции в Италию погиб слегка неесте­ствен­ной смер­тью: неча­ян­но уда­рил­ся го­ло­вой об косяк двери и разбил голову, словно пе­ре­зре­лую тыкву. Видимо, при­двор­ные были на­столь­ко недо­воль­ны тем, что с подачи их мо­нар­ха си­фи­лис стали на­зы­вать «фран­цуз­ской бо­лез­нью», что даже не стали при­ду­мы­вать ему смерть с фан­та­зи­ей, как, на­при­мер, в случае с тезкой короля, Карлом Злым.

Си­фи­лис из­ме­нил ход ис­то­рии

Си­фи­лис из­ме­нил мир го­раз­до силь­нее, чем может по­ка­зать­ся на первый взгляд. Это была не просто оче­ред­ная ин­фек­ция — он стал ры­ча­гом, ко­то­рый сдви­нул горы ис­то­рии. Во многом бла­го­да­ря си­фи­ли­су со­сто­ял­ся раскол церкви и к успеху пришли про­те­стан­ты. Пу­ри­тан­ство не нашло бы такого от­кли­ка в серд­цах паствы, если бы у нее не было живого (а иногда уже и нет) под­твер­жде­ния того, как Гос­подь карает за раз­гуль­ную жизнь.

Именно из-за того, что си­фи­лис прежде всего па­губ­ным об­ра­зом влияет на волосы, по­яви­лись парики, став­шие ви­зит­ной кар­точ­кой Нового вре­ме­ни. Неуди­ви­тель­но и то, что че­ло­ве­че­ство вспом­ни­ло и начало ак­тив­но ис­поль­зо­вать еще одно пре­крас­ное изоб­ре­те­ние — пре­зер­ва­ти­вы.

Точно так же необ­хо­ди­мость лечить про­ва­лив­ши­е­ся носы дала толчок ев­ро­пей­ской хи­рур­гии. Опе­ра­ция по вос­ста­нов­ле­нию носа де­ла­лась при­чуд­ли­вым об­ра­зом: у па­ци­ен­та вы­ре­зал­ся кусок кожи с руки, но не пол­но­стью — должен был оста­вать­ся лоскут, со­еди­нен­ный с телом, чтобы кро­ве­нос­ные сосуды про­дол­жа­ли снаб­жать этот кусок кожи кровью. Затем лоскут при­кла­ды­ва­ли к носу, и па­ци­ент был вы­нуж­ден ходить с при­вя­зан­ной к голове рукой до тех пор, пока кусок кожи не при­жи­вет­ся на месте носа. Че­ло­век, ко­то­рый при­ду­мал это, был или гением или безум­цем.


Именно си­фи­лис помог Ни­дер­лан­дам об­ре­сти неза­ви­си­мость от Ис­па­нии. Бо­лезнь была одной из основ ан­ти­ис­пан­ской про­па­ган­ды: гол­ланд­ские про­те­стан­ты утвер­жда­ли, что ис­точ­ни­ком заразы яв­ля­ют­ся ка­то­ли­ки и, из­ба­вив­шись от их гнета, можно будет по­бе­дить и бо­лезнь.

Как бы там ни было, ни ре­ли­ги­оз­ная про­па­ган­да, ни страх перед ужа­са­ю­щей бо­лез­нью не по­бе­ди­ли си­фи­лис. Люди про­дол­жа­ли блу­дить на­пра­во и налево, несмот­ря ни на что. До­ста­точ­но ска­зать, что в Европе эпохи Воз­рож­де­ния он вообще стал ос­нов­ной при­чи­ной смерти. Грубо говоря, у сред­не­ста­ти­сти­че­ско­го ев­ро­пей­ца было больше шансов уме­реть от си­фи­ли­са, чем от войн, голода, иных бо­лез­ней и уж тем более ста­ро­сти. На этом фоне тот факт, что у трех из рим­ских пап пред­по­ло­жи­тель­но была эта по­стыд­ная хворь, не ка­жет­ся таким уж уди­ви­тель­ным.


Друг свиней

Слово «си­фи­лис» имеет лю­бо­пыт­ную (и до­воль­но ска­брез­ную) ис­то­рию про­ис­хож­де­ния. Его при­ду­мал врач и поэт Джи­ро­ла­мо Фра­ка­сто­ро, ко­то­рый дал имя Си­фи­лус (то есть «друг свиней») герою своей поэмы. В ней автор ино­ска­за­тель­но рас­ска­зы­вал о симп­то­мах бо­лез­ни и пред­ста­вил свою версию её про­ис­хож­де­ния: пастух Си­фи­лус, ис­тос­ко­вав­ший­ся по жен­щи­нам, воз­ле­жал со своими сви­нья­ми и за это был на­ка­зан брезг­ли­вы­ми богами.

Ис­то­рия всем по­нра­ви­лась, и заразу начали на­зы­вать «си­фи­лис». Хотя до этого у нее было много других звуч­ных про­звищ: черный лев, ку­пи­до­но­ва бо­лезнь, ве­ли­кая оспа, ве­не­ри­че­ская чума, а шот­ланд­цы дали ей су­ро­вое на­зва­ние «гранд­гор», ко­то­рое больше под­хо­дит этой бо­лез­ни, чем лег­ко­мыс­лен­ный «си­фи­лис».


Ме­ди­цин­ская ил­лю­стра­ция Аль­брех­та Дюрера (1496), изоб­ра­жа­ю­щая боль­но­го си­фи­ли­сом. При этом под­чёр­ки­ва­ет­ся аст­ро­ло­ги­че­ское про­ис­хож­де­ние за­бо­ле­ва­ния. Источник