Место действия: Киев. Улица Саксаганского. Кафе «Сеновал».

Я сидел за дальним столиком и ждал сына. Василий опаздывал и я, как это последнее время стало обычным для всех нас, уставился в телефон, читая новости интернета.

В этом кафе есть музыкальный автомат. Отдаете ему две гривны и заказываете песню на свой вкус. Еще полгода назад там можно было услышать даже «Грынджолы». Т.е. народ ставил песни принципиального характера. Многие считали своим долгом подчеркнуть ненависть к России и ко всему мирному населению Крыма и Донбасса.

Но вот сегодня я был свидетелем потрясающей сцены. Примерно в шесть часов вечера в кафе зашел парень спортивной наружности и на удивление интеллектуальной внешности. Он попросил пива и, пока официант исполнял его заказ, подошел к музыкальному автомату и всунул в него пятьдесят гривен. Я сидел сбоку и мне было видно. Затем парень понажимал кнопки и пошел пить свое пиво. Автомат, как только парень взялся за бокал, выдал совершенно недопустимое: «Комбат батяня, батяня комбат».

По столикам кафе, будто маркировочный валик прокатился. «Свидомые» сразу и совершенно синхронно вскинули свои куриные головешки. Все, как один насупили брови, сжали губы и готовы были отдать живот свой за то, чтобы не допустить звучания любимой путинской группы «Любэ». Самый решительный из «свидомых», мальчик лет двадцати, небольшого роста, стриженый чуть не наголо, остроносый и большеглазый, кинулся к музыкальному автомату, изображая воинственный патриотизм. Всем своим видом парнишка хотел показать, что хоть он и не на передовой, но вот сейчас он за братьев своих этот музыкальный автомат порвет, как Тузик тряпку!

Но вышел конфуз. Тот крупный парень, который заказал двадцать пять песен «Любэ», в одно мгновение оказался возле музыкального автомата. Он как джин вырос между «решительным» юношей и автоматом, и юноша чуть не носом своим уткнулся в живот гиганта.

— Тобі дитинко щось треба? – спросил крупный парень на чистейшем украинском языке.

Юноша, не ожидавший того, что любитель «Любэ» будет так велик, теперь пришел в ступор от того, что тот еще и говорит на украинском языке.

— Как? Как ты можешь? – закричал юноша на русском.- Это ведь любимая группа Путина! А ты! Ты ведь украинец! Как ты можешь! Я не могу! Отойди!

Все кафе наблюдало за этой сценой. Товарищи «сознательного» юноши, их было двое, поднялись со своих мест и изображали волнение, но подойти ближе, на помощь своему другу, не решались.

— Так. Я українець! – ответил крупный парень. – А ти хто? Може ти грузин? Може эврей? Може вірмен? Хто ти? Вас сьогодні по моїй Україні шастаэ повно. Всі на здобич злетілись паскудники.

Говорил парень медленно, сильно, как перед боем. Но боя не последовало. Маленький «сознательный» юноша, что-то увидел в глазах своего оппонента и, не отвечая ни слова, как мышь амбарная юркнул куда-то в сторону и уже через мгновение оказался за столом со своими «побратимами».

Как раз к концу этой сцены пришел мой сын. И мы с ним выпили три литра пива, обсуждая наши дела и слушая так любимую нами группу «Любэ».

Василий Волга