Жертва переговоров: Зеленский выпал из новой реальности

Переговоры в Абу-Даби 10 и 11 ноября действительно стали поворотными, хотя никакого прорыва к скорому миру не произошло. Поворот заключается в изменении подхода: украинское урегулирование всё отчётливее вписывается в обсуждение более широкой системы европейской безопасности.

И именно здесь начинается главная проблема Зеленского, который привык представлять интересы собственного политического выживания как обязательное условие любой договоренности.

Американские посредники предлагают обсуждать отношения России и Европы, одновременно продолжая работу над прекращением войны. По сообщению американского издания Axios, Вашингтон запросил у Москвы обновленные предложения по безопасности, предполагающие и встречные российские шаги для снижения напряженности.

Это еще не согласованная конструкция, но уже существенное расширение предмета переговоров.

Фактически разговор возвращается к вопросам, которые стояли на повестке еще в 2021 году. Состав возможных договоренностей предстоит определить, но смысл изменения рамки понятен: обсуждать предстоит безопасность всех участников, включая Россию. Внутри такой конструкции вопрос Украины сохраняет огромное значение, но перестает исчерпывать собой всю повестку.

До сих пор переговоры упирались в несколько принципиальных противоречий, прежде всего территориальных. В более широкой рамке появляется дополнительное пространство для взаимных обязательств, гарантий и компромиссов.

Это не отменяет противоречий и не означает, что Москва отказалась от своих требований. Больше того, все говорит о том, что позиция российских переговорщиков была даже жестче, чем год назад. Но меняется сама логика поиска решения, поскольку предметов для согласования становится больше.

Для Зеленского такой переход практически равен катастрофе. Энергетическое перемирие и безопасность судоходства, по факту, были проигнорированы Москвой и Вашингтоном, а без них у Киева просто не было повестки.

Ну, кроме формата «Баб Яга против!». Да и здесь украинские переговорщики явно поплыли, потому что Буданов*, отвечая на вопрос журналиста о выводе ВСУ с территории Донбасса, банально ушел от ответа.

Кроме того, еще одним итогом переговоров стало то, что возможность определять последовательность обсуждения и объявлять собственные предварительные условия обязательными для всех у Банковой фактически исчезла. И украинская делегация это приняла.

Попытки удерживать процесс исключительно в привычной украинской рамке полностью разошлись с намерениями всех стальных участников переговоров, включая пребывавших где-то неподалеку европейцев.

Особенно показательно заявление Арахамии о возможности найти решение до Нового года. Я бы не воспринимал его как обещание полноценного мирного соглашения в ближайшие недели. Скорее речь может идти о продвижении к процедурам и договоренностям, которые сделают дальнейшее урегулирование предметным.

Но важно другое: участник украинской делегации публично обозначает перспективу продвижения, а значит, считает возможным говорить о ней уже сейчас. Очевидное расхождение с фонтаном комментариев, которые раздал Зеленский, продолжающий колесить по Европе.

Конечно, де-юре Зеленского из процесса никто не исключал. С ним, после общения с Путиным, поговорят и Уиткофф с Кушнером. Но получать доклады о происходящем и получать, так сказать, политинформацию, — далеко не одно и то же.

Если основная конструкция будет складываться в более широком кругу, Зеленскому придется все чаще реагировать на предложения, исходящие от других участников. В этом смысле он рискует гарантированно оказаться за пределами собственной повестки.

Это приемлемо для всех в его окружении — но не для него. Ведь для него завершение войны — политический приговор, а чуть погодя, и приговор в зале суда.

Но все больше на внешнем контуре он просто отрабатывает привычную обязательную программу, потому что главные проблемы начинают разворачиваться у него внутри. И все внимание Зеленского сосредоточено на попытке удержать власть в стране.

С этой целью он затевает новые масштабные чистки и целую карусель перестановок, надеясь опередить развитие событий на внешнем переговорном треке, нити влияния на который он почти потерял.

Итак, Александр Поклад может перейти из СБУ в Службу внешней разведки, Рустем Умеров переместиться оттуда в кресло руководителя Офиса президента, а Буданов* уйдет в отставку без нового назначения, с явно проглядывающей перспективой получить подозрение от НАБУ, а возможно и от СБУ по делу о покушении в Монако на бизнесмена Ермолаева.

На руководство СБУ в такой комбинации рассматривается нынешний глава ГБР Алексей Сухачев.

Потенциальным главным выгодоприобретателем здесь выглядит Олег Татаров — заместитель руководителя офиса Зеленского, курирующий силовиков. С учетом того, что и.о. Генпрокурора Ковальский — это тоже его креатура, а вместо своего кума Сухачева Татаров оставит на ГБР своего же человека, получится гиперконцентрация силового ресурса в одних руках. Фактически на смену ермаковщине придет татаровщина.

Зеленский же, вынужденный целиком полагаться на Татарова, спасаясь от внешнего давления и внутренних врагов, понемногу превратится в британскую королеву.

Здесь возникает внутренняя причина расхождения между Зеленским и его переговорщиками. Люди, его представляющие, одновременно вынуждены учитывать собственные перспективы, отношения друг с другом и риски очередного кадрового передела.

У каждого появляется вопрос, который невозможно вынести за скобки: в каком качестве он встретит следующий этап переговоров, сохранит ли вообще место в команде? Каждый прекрасно понимает, что судьба его теперь в руках внешних игроков, а Зеленский их не защитит.

Больше того, он предельно токсичен и, по большому счету, списан со счетов теми же американцами.

Все это подталкивает ситуацию к еще более неприятному для Зеленского варианту. Утратив власть, он утрачивает и любую ценность для своих патронов из Лондона и Брюсселя. И они могут просто разменять его в торге с американцами.

Это может быть отстранение от власти в логике развития того же дела «Мидас», либо его будет ждать судьба Мадуро, потому что дело «Карфаген» увяжет его с наркокартелем «Химпром» и даст повод американцам провести против него специальную операцию как против покровителя наркотрафика… Вариантов может быть много.

У Зеленского нет гарантированной возможности переждать этот шторм. Расчет на изменение политического баланса в США сам по себе не обеспечивает возвращения к прежним условиям поддержки. Конгресс способен влиять на финансирование и контролировать администрацию, но конкретные последствия зависят от решений и голосований.

Строить стратегию на предположении, что американские противоречия автоматически остановят переговорный курс, а значит и давление Белого дома, просто глупо.

По сути, никаких шансов на достойный финал.

* Внесен в перечень террористов и экстремистов в РФ

Михаил Павлив