Поступила просьба прокомментировать события с тайной тюрьмой, спрятанной в частном доме Петропавловской Борщаговки под Киевом, где бандеровцы организовали так называемый «пункт содержания мобилизованных и дезертиров». Думаю, сказано за последние три дня абсолютно всё необходимое для конкретного эпизода, потому позволю себе раздвинуть горизонты знаний. Ибо никто из заламывающих руки обитателей нашего дуроскопа не удосужился найти корни явления.
Чуть истории
Как водится, сначала заглянем в мрачные казематы Третьего Рейха, чтобы поискать именно в германском национал-социализме некоторые параллели с днём сегодняшним. После назначения рейхсканцлером Гитлер был всего лишь очередной «хромой уткой» Веймарской Республики, таких деятелей до него сменилось четырнадцать. И каждый был халифом на час, если быть точным – по одному персонажу на каждый год существования «демократической Германии» после капитуляции в Первой Мировой.
Нацисты прекрасно понимали шаткость собственного положения, потому после 30 января 1933-го совершили государственный переворот, предварительно заручившись согласием правящих промышленных кругов страны. Которым Адольф на специальной встрече растолковал своё видение будущего Третьего Рейха. Честно предупредив: сначала будет много насилия и крови, поскольку существовать в таком бардаке «демократии» великая держава не может. Воротилы кивнули и как говорят историки – вручили Гитлеру связку всех ключей от государства.
Будущему фюреру потребовалось всего-то несколько месяцев, чтобы из парламентско-президентской республики Германию превратить в единоличную военно-полицейскую диктатуру. По пути физически уничтожив десятки тысяч граждан (некоторые историки говорят о сотне тысяч). Первыми под молоты нацистов попали коммунисты, уже 24 февраля 1933-го штурмовики Эрнста Рёма громят штаб Коммунистической партии Германии, Дом им. Либкнехта при полном содействии полиции.
Ищут улики по организации государственного переворота. Предъявленное вызвало возмущённый скепсис как в прессе, так и Рейхстаге, именно потому возникает идея провокации. Тот самый поджог здания парламента. Поскольку, когда дело «о перевороте» дошло до суда, последовал полный разгром обвинительных материалов нацистов, не помогли даже заряженные и покорные судьи. Гитлер глубокомысленно изрёк: процесс был преждевременным, действовать нужно более решительно.
То есть, отменять конституционные нормы Веймарской Республики. Рейхстаг сожгли и на следующий день после события Адольф отправился к рейхспрезиденту Гинденбургу с двумя требованиями: отмены законов о свободе партий и неприкосновенности личности граждан – раз; получения полномочий для «борьбы против коммунизма» – два.
Назывался документ Указом «Об охране народа и государства», где упразднялись главные положения Веймарской Конституции. Полуживой фельдмаршал Гинденбург бумажку подмахнул не глядя, дав Правительству право вводить любые меры «по ограничению свободы личности и свободы мнений». То есть, ограничивать свободу печати, нарушать тайну переписки и телефонных разговоров, отдавать внесудебные приказы об обысках и арестах, даже конфисковывать имущество с активами.
Попутно были объявлены перевыборы в Рейхстаг, поскольку нацисты там большинством не обладали и влачили жалкое существование с тремя министерскими портфелями и должностью Рейхсканцлера в коалиции с центристами. Времени на агитацию не было, на всё про всё … одна неделя с 28 февраля по 5 марта 1933-го. Тут-то всё и началось.
Имея полный юридический карт-бланш на политические расправы, нацисты избирательный период пышно нарекли «неделей пробудившегося народа», вывели на улицы всех немецких городов порядка семисот тысяч штурмовиков СА и СС. Полиция получила жесточайший приказ не препятствовать «наведению конституционного порядка», в некоторых регионах даже содействовать нацисткой партии с её молодчиками.
Например, в Пруссии указом министра внутренних дел Германа Геринга была буквально за сутки создана «вспомогательная полиция» в составе … 56-ти тысяч человек. 25 тысяч были штурмовиками Рёма, 15 тысяч – эсэсовцами, остальные – участниками различных ветеранских организаций. И за неделю нацисты почти успели поставить всю Германию на колени.
Круглые сутки творилось бесчинство с убийствами, арестами, пропажами тысяч людей. Целью репрессий являлись коммунисты, но досталось и прочим политическим оппонентам НСДАП. Результат: из трёхсот тысяч списочного состава Коммунистической Партии примерно половина была арестована, убита, либо сбежала за пределы страны, остальные старались перейти на нелегальное положение. Как вождь КПГ Эрнст Тельман, пропавший с радаров нацистов в день их прихода к власти.
Тут же возникла проблема – куда девать десятки тысяч арестованных. Но тут Гитлера выручил его соратник Эрнст Рём, со смехом поведавший Адольфу о давно готовой «исправительной инфраструктуре» СА. Под названием «подвалы героев», суть незарегистрированных «диких тюрьмах».
Ещё с середины 1920-х коричневые штурмовики арендовали пустующие казармы распущенного кайзеровского воинства, устроив там казармы и штаб-квартиры своих подразделений. В крупных городах они арендовали крепкие отдельно стоящие и огороженные здания, даже частные дома с подвалами. Там молодчики Рёма держали захваченных в ходе уличных побоищ с коммунистами несчастных, требуя от родственников выкуп.
Всего по данным историков ГДР в этих «подвалах героев» (эпитет придумали сами штурмовики) сгинуло до десяти тысяч человек. Точную численность «диких тюрем» установить не удалось, но только в Берлине их было ровно тридцать, по остальным любая документация из архивов СА и департаментов полиции была изъята после Ночи Длинных Ножей.
Да, страдали там не только политические оппоненты нацистов, штурмовики практиковали банальный захват заложников из числа коммерсантов-евреев или членов их семей ради выкупа. А чтобы понимать, что из себя представляли эти «дикие тюрьмы», читаем материалы Нюрнбергского Трибунала с показаниями начальника прусского гестапо Дильса, подробно рассказавшего о происходившем в подвалах здания на Гедеминштрассе в Берлине, принадлежавшей берлинскому управлению СА.
«Люди, которых мы там увидели, были близки к смерти. До этого их запирали на несколько дней в шкафы, чтобы вырвать у них признания. Что касается допросов, то они начинались с избиений и кончались избиениями: десяток штурмовиков избивали свои жертвы в течение многих часов железными палками, резиновыми дубинками и кнутами...
Когда мы вошли в камеру, эти живые скелеты лежали рядами на гнилой соломе, покрытые гнойными ранами. Мы не видели ни одного заключенного, тело которого не было бы с ног до головы испещрено кровоподтеками и ссадинами, свидетельствовавшими о нечеловеческих избиениях».
И вот она … гримаса безжалостной истории. История с «подвалами героев» получила своё яркое продолжение, когда Гитлер под давлением военных решил избавиться от разнузданных орд упившихся кровью штурмовиков СА. 30 июня 1934-го случилась так называемая Ночь Длинных Ножей, когда эсэсовцы Гиммлера расправились со своими бывшими соратниками по национал-социалистическому шабашу. Каждая штаб-квартира и казарма СА были захвачены, а в любезно оборудованные подвалы отправились сотни штурмовиков. Чтобы там исчезнуть навсегда.
О причинах …
Подобные «дикие тюрьмы» не были изобретением штурмовых отрядов Рёма, они сопровождали всю фашизированную Европу с самого первого эпизода, итальянского. Пока дуче не утвердился во власти прочно и безоговорочно – его «чернорубашечники» (вооружённые отряды Национальной фашистской Партии) в Италии занимались ровно тем же до момента получения государственного статуса Добровольной Милиции национальной безопасности. А когда Муссолини после свержения вернули к власти в 1943-ем и появились Чёрные Бригады – тайные тюрьмы вновь вернулись в обиход военно-политической диктатуры.
То есть, удивляться здесь нечему. Вообще. Тем более размазывать сопли о каком-то экстраординарном и сенсационном событии со вскрывшимся эпизодом застенков бандеровского режима вне судебной системы. Пыточные есть органическое и неотрывное от фашизма/нацизма явление, поскольку подобные конструкты держатся на страхе. И в каждой стране, так или иначе поражённом на определённом историческом этапе страшным вирусом собственной «национальной исключительности» или личной диктатуры обязательно возникнут «дикие тюрьмы». Так было всегда.
Теперь к вопросу уважаемого «Александра С.», просившего подумать немного о генезисе современной бандеровщины, чему она в истории нацизма/фашизма наиболее соответствует. Хорошо. Лично с огромной осторожностью подхожу к прямым сравнениям идеологии Третьего Рейха с так называемым украинским национализмом. Мы слишком часто используем данный полемический приём скорее эмоционально. На почти генетической исторической памяти страшной войны против коричневой заразы ХХ века, но истинная бандеровщина … она другого рода-племени.
И пусть наблюдателей и спорщиков не смущает подражательный характер наследников Бандеры присоседиться к германскому нацизму. Обколовшись символикой Третьего Рейха, обвешавшись шевронами эсэсовских частей и размахивая флагами давно превращённых в тлен танковых дивизий и корпусов личной гвардии фюрера. Принципиальное различие двух «нацизмов» заключается в позиционировании себя любимых.
Немцы Третьего Рейха пришли к своему извращённому месту в мире и истории через тысячелетний «культ героев». Если упростить – сверхчеловеков. Уберменшей, ведущих род от самого Одина.
Бандеровщина всегда же была второсортной сектой дикого насилия и дремучего хуторского снобизма, живущей по принципу «едим – прошеное, носим брошенное, живём – краденым». В постоянном поиске начальника и хозяина. Именно потому в среде украинских нацистов нет своего идеологического, кроме погромных тухлых идеек «жида, москаля и пана на гиляку!» и хождения в вышиванках по грунту, изъятого после рытья Черноморского Котлована древними украми.
Германский нацизм свой звериный облик обрёл благодаря личностным деформациям психики Гитлера и другого такого диктатора в той Европе первой половины ХХ века не было. И далее, со всеми остановками вплоть до Самосы или диктаторов Южной Кореи или Южного Вьетнама. Они исповедовали различные формы фашизма/нацизма, при том оставаясь кровавыми прагматиками и циниками. Не спятившими психами.
С немецким или бандеровским антисемитизмом, например, успешно конкурировал в период между Мировыми Войнами абсолютно звериный антисемитизм Речи Посполитой и Румынии. На бытовом уровне, регулярно вспыхивающим жуткими погромами. Стоило центральной власти или командованию на оккупированных территориях чуть зевнуть, как начиналось такое, хоть святых выноси. И сами немцы в ступор впадали, о чём подробно в мемуарах докладывали фельдмаршалы и генералы вермахта.
В том и было отличие германского нацизма от всех прочих. НСДАП со своей идеей Третьего Рейха вылупилась из трёхсотлетней мысли немецких философов и мистиков-интеллектуалов. И милитаризма кайзеровской Германии, опиравшегося на гигантскую индустриальную базу, огромную оснащённую армию. С попыткой обзавестись колониальным барахлом, как «все приличные и уважаемые люди» конца XIX века.
Природа гитлеровского национал-социализма органична и логична. После унижений Версаля капитулировавшая, но не побеждённая на поле боя Германия рухнула во все возможные кризисы одновременно. Это была общенациональная катастрофа с десятками миллионов безработных и растерянных людей. Превратившихся в агрессивное стадо на улицах городов. Именно они подняли на вершину лидерства Гитлера, клятвенно заверившего абсолютно все слои населения в скором прекращении их бед.
И его поддержали не сколько одичавшие бюргеры, антисемиты-лавочники с люмпеном из состава коричневых штурмовиков Рёма, идеи унылого чтива «Mein Kampf» понравились как университетской элите, так и крупным воротилам бизнеса. Особенно американского.
Давшего в нужный момент огромные кредиты германскому ВПК и спасшего Веймарскую Республику от оккупации англо-французов «за репарационные долги». Но в основе национал-социализма Рейха, повторюсь, лежала военная организация общества, гигантская промышленность, философия и научная мысль. Помноженные на языческую мистику и мифологию.
Бандеровщина же является уродливым выкидышем аграрного польского фашизма мелкотравчатой нищей шляхты, столетиями пановавшей в логике дискриминации иудеев, православных и национальных меньшинств Речи Посполитой. Именно поляки построили задолго до фюрера с присными европейцами абсолютно мононациональное и католическое государство, всех остальных либо закабалив, либо изгнав, либо убив.
Бандеровщина есть порождение австро-венгерской и позже польской Галиции, самой ущербной и нищей территории во все времена новых времён. А когда оттуда изъяли и сгноили в австрийских концлагерях Первой Мировой русинский этнический элемент, всегда поддерживающий внутреннюю экономику, формировавший интеллектуальную и административную элиту самоуправления – там пышным цветом и попёр какой-то дремучий селюковский нацизм. Местечковый. Хуторской. На базе уродливого христианства греко-католиков, помноженного на агрессию постоянно дерущихся за угодья и пахотные земли общин.
В той вековой галицийской войне пленных обычно не брали. Очень быстро самыми жуткими пытками умучивали, от чего в ужас приходили дознаватели польских или немецких кровей, прибывавшие по государственной надобности в ту лютую дыру на окраинах их государств. Да, галичанам было совсем не сладко жить под плетью ясновельможного пана, самодура-магната или австрийского аристократа-живодёра, спускавшего три шкуры за каждый неуплаченный налог … но именно иррациональная ненависть ко всему окружающему миру, а не порыв народно-освободительной борьбы, сформировал тот местечковый нацизм. Явленый бандеровцами.
Как только они захватили власть во время Революции, а потом явились в нацистском обозе Дранга нах Остен – тут-то всё наружу и полезло. Когда даже патентованные палачи зондеркоманд СС за сутки седыми становились, посетив места проведения «контрпартизанских мероприятий» на оккупированных территориях Польши, Украины и Белоруссии.
Когда тысячи мирных людей уничтожались без расхода боеприпасов, сельскохозяйственным или бытовым инструментом с такой дьявольской выдумкой, что возникали законные вопросы о психической вменяемости палачей. Получавших явное удовольствие от своей работы.
Нынешняя бандеровская гетманщина всего лишь слепок с того бандеровского движения с прямым приказом их лидера, что «наша власть должна быть ужасной». В первую очередь для народа, которому упыри якобы желают свободы, самоопределения, достоинства и прочих бессмысленных слов. Коих одичалые галичяне никогда даже примерно не понимали.
По причине тотальной неграмотности и отсутствия интеллектуальной элиты. Они лишь упрямо умножали матрицу многовекового угнетения. Стремясь сделать с из других людей вне их хуторского мирка второсортных холопов, пусть даже они говорят с ними на родственном наречии. Ничего не создав и не построив за века – селюки удобно уселись на краденное, за неполные тридцать лет проев до полного ничто великое наследие советской индустриализации. А когда хомячить стало нечего, спросили совета у вышестоящего пана, где халявой можно разжиться.
Пан и объяснил … А дальше пошло естественным путем. Потому делать круглые слезящиеся глаза и дивиться происходящему в гигантской «дикой тюрьме» бандеровщины не нужно. Нужно понимать диалектику момента. Одичавший хутор никогда не победит цивилизацию, он всегда погибнет реликтовым атавизмом в процессе эволюции. Быстро или мучительно, тут всё зависит от конкретных политических хирургов.
И полностью согласен с неистовым Димнатоличем Медведевым, очень глубоко копнувшим «цели и задачи СВО» год назад. Зампред Совета безопасности РФ предпочёл добавить к трём «Д» Потсдамской Конференции-1945 (демилитаризации, денацификации и демократизации Германии) … ещё одну «Д». Депаразитизацию или дезинсекцию:
Чтобы жители территорий, относящихся к так называемой Украине, должны научиться жить сами, отвечая за свои поступки. В противном случае у такой паразитарной Украины нет никаких шансов сохраниться. Источник
