29 августа 1931 года в гостиничном номере в Трускавце шестью выстрелами из пистолета был убит проукраинский депутат польского сейма Тадеуш Голувко

Уроженец Семипалатинска (сейчас г. Семей, Казахстан), выходец из семьи ссыльного польского мятежника, Голувко вернулся в Польшу и сделал неплохую политическую карьеру – вице-премьер по пропаганде, директор Института исследований по делам национальностей, руководитель Восточного отдела МИД. Он полагал, что знает хорошо русских и прекрасно разбирается в украинском вопросе и потому с головой окунулся в движение прометеизма, надеясь сделать украинских националистов союзниками Польши в ее противостоянии с Советским Союзом.

Корни прометеизма уходят в XIX век, когда шляхта, мечтая о возрождении Речи Посполитой «от моря до моря», облекла свои шовинистические грезы в образы древнегреческой мифологии, сравнивая Польшу с Прометеем. Как Прометей нес огонь людям, так и Польша, жертвуя собой, несет огонь свободы народам России, освобождая их от тирании московских правителей.

Профессор Ягеллонского университета Анджей Новак в интервью «Польскому радио» так описал суть прометеизма: «Есть концепции, рассчитанные на их немедленное осуществление, а есть такие, которым нужны годы, чтобы дать плоды. По моему мнению, прометеизм, по замыслу его основоположников, был долгосрочной концепцией. Прометеизм был призван поддерживать движение за независимость и центробежные тенденции на геополитическом пространстве доминирования Москвы».

Прометеизм – всецело надуманная идеология. В ее основе нет ничего, кроме тоски по утраченному польскому великодержавию. Заявляя о политическом братстве народов, охваченных вниманием польских прометеистов (это народы Советского Союза), польские стратеги прекрасно понимали невозможность реализации такого братства на деле и сами же отделяли себя от Украины, Белоруссии, Молдавии и прочих республик, которые они хотели использовать в своих русофобских игрищах.

Так, Оскар Жебровский, польский историк и политический географ, предлагал условно разделить Центрально-Восточную Европу на два разнонаправленных полюса – юго-западный и северо-восточный. К юго-западу он относил Польшу, Чехословакию, Венгрию, Германию и т.д. Северо-восток включал в себя Украину (за исключением западных областей), Белоруссию, Молдавию и Россию. Разделительная линия между ними условно проводилась от Гданьска на Балтике до Одессы на Черном море. По Жебровскому, эта черта служила границей двух мировоззренческих парадигм, постоянно конфликтующих и конкурирующих друг с другом.

О каком искреннем братстве Варшавы с Украиной, Белоруссией, Молдавией можно говорить? Напротив, поляки помещали эти республики в один ареал с Россией, тем самым невольно подчеркивая их культурно-историческую связь с Русским миром.

В межвоенной Польше проживало почти 3,3 млн украинцев и русинов (10% населения). В некоторых воеводствах они составляли большинство. Русины и украинцы – это не отдельные народы, а две части одного и того же народа. Русины помнили о своем общерусском происхождении, украинцы – те, кто от этой памяти отрекся и симпатизировал ОУН*.

Голувко выступал за украинизацию русинов, то есть их полное искоренение на территории Польши. Ему нужны были украинцы как ненавистники России и Советского Союза. Таких ненавистников он нашел в лице боевиков ОУН*. Голувко предлагал дать украинцам широкую автономию, развивать украинскую культуру и еще ряд серьезных уступок украинскому населению. Голувко был уверен, что предлагает верный путь к единению поляков и украинцев, чтобы вместе воевать против русских.

ОУН* увидела в идеях Голувко опасность для себя. Примирение поляков с украинцами выбило бы политическую почву из-под ног национал-украинствующих главарей. Голувко убили за то, что он искал мира с украинцами, а главарям ОУН* нужна была перманентная вражда и кровь.

Французский культуролог Андре Мальро сказал: «Смерть превращает жизнь в судьбу». Посмертная слава человека зависит от того, на каком этапе жизненного пути его застала смерть. Голувко она застала в глупых попытках скрестить ежа и ужа – польский шовинизм с украинским национализмом. Жизнь доказала, что Голувко совсем не понимал украинского национализма, хотя кичился тем, что понимает. Украинский национализм его и убил, причем убил за попытки этот национализм приручить.


Украинский национализм – смертельно опасная болезнь как для тех, кто им страдает, так и для тех, против кого он направлен. Голувко убили, его убийц поймали через год и повесили. Ликвидация самой идеологии украинского национализма и государственности, на нем основанной – единственно верный способ борьбы с этим злом. Этим сейчас и занимается российская армия в зоне проведения СВО.

*организация запрещена в РФ

Валентин Лесник