В последнее время в сводках погибших в т. н. АТО стали появляться женские имена. В конце июня сослуживцы 10-го батальона 59-й бригады привезли и похоронили в райцентре Окны, что в Одесской области, тело 23-летней Надежды Морозовой. Остался её малолетний сын. Версия гибели от осколка во время обстрела позиций ополченцами не подтвердилась. Следствие отвергло версию о том, что Морозова сама себе пустила пулю в затылок.
Правосеки часто вспоминают убитую Анастасию Горбачеву с позывным Лиса.
На Светлодарской дуге погибла Наталья Хоружа.
Их уже десяток наберется.
Участие женщин в антинародной карательной операции, как утверждают в Киеве, является делом не только личным, но и державним (государственным).
Совсем недавно Генштаб Украины официально подтвердил появление на фронтах этого нового пополнения. Начальник главного управления персонала, замначальника Генштаба ВСУ генерал-лейтенант Артур Артеменко сообщил, что женщин могут призывать с мужчинами на равных условиях. «Женщины доказали свою способность выполнять задачи, в том числе в районах проведения АТО, не хуже мужчин», - заявил генерал. А если это так, то чего бы их не бросать под танки и обстрелы.
По информации начальника управления коммуникаций и прессы Министерства обороны Украины Оксаны Гаврилюк, на конец 2015 года участие в проведении АТО приняли 938 женщин, а всего в ВСУ на тот момент проходило службу около 14,5 тысячи женщин.
На конец мая 2017 года в рядах ВСУ было более 23 тысяч военнослужащих-женщин, причем, как отмечают в ведомстве, теперь они могут служить не только на так называемых мирных должностях, но и быть стрелками, снайперами, разведчиками, командирами отделений. То есть для украинских главкомов женщины нужны не только в качестве медсестер, им нужны боевые единицы. Кроме того, в Генштабе знают, что мужикам на войне необходимо реализовывать физиологические нужды, а проституцию Верховная рада еще не легализировала.
Однако отправлять женщин в окопы придумали не в окружении Порошенко, они рвались туда самостоятельно. Первые (вроде известной Олэны Билозирской) уходили в батальоны прямо из палаток майдана. «Донбасс», «Айдар», «Азов», «Киев» принимали их с удовольствием, о них с восторгом писала пресса, как и о тех малолетних самках, что разливали бензин в Одессе 2 мая.
«Амазонки», «воительницы», «фурии ВСУ» - какими только эпитетами ни украшали их СМИ, а ведь, по сути, весь этот женский персонал становился дегенеративными убийцами.
Любой психолог скажет, что женщина, добровольно отправляющаяся на ГРАЖДАНСКУЮ ВОЙНУ, отправляющаяся убивать вообще, – это аномалия. Налицо отклонение. Либо физиологическое (гормональный дисбаланс и зашкаливание мужских гормонов), либо психическое (нехватка внимания, одиночество, комплексы, связанные с внешностью). Кроме того, есть и мотивация заработать денег. Хотя она (денежная мотивация) тоже разная.
В случае с упоминавшейся Надеждой Морзовой теми, кто её знал, мотивация описана так: «На войну она пошла, чтобы содержать 4-летнего сына, которого воспитывала сама, потому что отец отказался от Ромы до рождения»; «Её отец алкоголик, а у ребенка отца нет. И эта нищета её достала, она хотела заработать, решила, что побудет в армии, заработает статус, денег заработает». Оказалось, война не щадит даже тех, кто на фронте «лепит вареники».
* * *
Нынешняя практика в т.н. АТО и беглый взгляд на аккаунты женщин-военнослужащих позволят даже начинающему психологу создать почти точный портрет тех, кто находится в потных окопах правосеков, в блиндажах 128-й горно-пехотной бригады, в палатках битых морпехов. Там находятся женщины, обиженные общественными конфликтами на гражданке, разведенки, неженатые, внешне мужиковатые и т.д.
На четвертом году войны апелляция к патриотическим чувствам несколько нелепа. Война стала частью их жизни, и они себя на гражданке уже не видят. Одни едут подзаработать, другие - найти себе мужика, третьи - окунуться в «атмосферу внимания», несмотря на то что атошники не являются выпускниками пажеских корпусов и привыкли, что называется, «машку за ляшку».
Надо понимать и то, что среди повизгивающих от «мужского внимания» хватает и тех, что отправлялись на войну именно для новых ощущений.
Они шли убивать и убивают, призывают уничтожать и участвуют в уничтожении, отстреливают в прицел людей, наводят «Грады» на мирные дома, привозят на передовую новые прицелы и ПНВ…
Вот всего несколько примеров.
Для начала о той же блогерше Елене Белозерской, что служит снайпером в ДУК «Правый сектор». Разумеется, о ее способностях снайпера малоизвестно, кроме саморекламы, и все же вот отрывок из ее блога: «Трое суток наша группа просидела в засаде, за это время ни одного автомобиля врага мы не видели, если не считать двоих боевиков на мотоцикле с автоматами. Но мы их не тронули — слишком малая «добыча». Если бы разобрались с ней, пришлось бы сразу же уйти. Курсировали по дороге только все те же БМП с украинскими разведчиками. Когда они появились в третий раз, наш командир сказал с досадой: «Всю „дичь“ нам распугали». Приказал мне распустить волосы и идти на переговоры с ними. Я носила с собой сине-желтый флаг формата А4 (это жизненно необходимо: в первые месяцы войны так называемый дружественный огонь — стрельба по ошибке по своим — был настоящим бедствием). Военные отвезли нас в расположение своей 93-й бригады. Так мы познакомились с ее командиром Олегом Микацем. С того дня подразделения Добровольческого украинского корпуса «Правый сектор» участвовали в операциях его бригады. Важно отметить, что все свои действия мы согласовываем с командованием регулярной армии».
Как-то «Обозреватель» посвятил целую фотосессию 23-летней выпускнице киевского Института права имени князя Владимира Великого. Она ездит в зону военных действий тестировать систему наведения артиллерийского огня, установленную на закупленные для атошников планшеты. «Это Даша. 23 года. Специалист по управлению проектами и программами. Чем занимается Даша в солнечный воскресный день? Конечно же, тестит в зоне военных действий систему наведения артиллерийского огня для выявления возможных неточностей и ошибок в программах, устанавливаемых на планшеты Армия SOS, которые передаются артиллеристам и разведке. Чем же еще может заниматься молодая красивая украинка в выходной день, в самом-то деле», - говорится в сообщении.
Фотографию еще одной «амазонки», из сумской реактивной артиллерийской бригады А1476 с позывным Красуня (Красавица), размещали многие интернет-ресурсы.
Заметьте, это не волонтеры, не медицинские работники, не сотрудники обслуживающих подразделений, они или фанатички с бандеровским уклоном, или искатели «острых ощущений» систем артиллерийского огня, которые ежедневно лупят по школам и больницам Донбасса.
В украинских СМИ в 2016 году шумно пиарили судьбу Леры Бурлаковой – журналистки, переквалифицировавшейся в гранатометчика «Правого сектора». Дескать, любимого потеряла, страдает.
Кровожадным призывам Яны Червоной, которой нравится поговорка: «Сейчас рождается Украина, а родов без крови не бывает», или здоровой, как огр, Виктории Мирошниченко удивляются даже их мужики сослуживцы.
Яна Червонная
Виктория Мирошниченко
Несмотря на возраст, горят животной ненавистью Оксана Быкова и Лада Введенская, радуются каждому новому разрыву в Горловке или Донецке.
* * *
Теперь их имена расширяют мортиролог ВСУ и карбатов. Думают ли эти «романтички войны» о продолжении рода и сохранении жизней людей?
В июне в ЛНР стало известно о прибытии на территорию, контролируемую Киевом, снайперш из Прибалтики. 5 июля разведка ДНР сообщила, что в район боевых действий на помощь украинским войскам прибыл десант 20 женщин-снайперов из Польши.
Дарья МЕНЬШОВА
