Я – россиянка, мой муж – украинец. Точнее, украинец по крови. У него давно уже российское гражданство и живём мы в Москве. Но каждое лето мы с дочками ездили к его маме в небольшой украинский город Энергодар. Там у на друзья, кумовья, наши батюшки. А главное – она, моя любимая свекровь, в которой наши дети души не чают. Бабушка Катя.

Мне там всегда было хорошо, уютно и спокойно. Меня там ждали и любили. Меня принимали, как свою и делали все, чтобы мне там было хорошо.

А потом случился майдан и вся последующая история. И вот уже два года из СМИ с обеих сторон границы, из интернет-дебатов и фейсбучных дрязг я узнаю, что русские и украинцы – заклятые враги. Что отныне и навеки никакие мы “не братья” и нужно всех взаимно проклясть и со всеми расправиться. Стало страшно… Наши украинские знакомые боялись ехать в Россию, потому что “прочитало в газете, что у вас украинцев хватают на вокзалах и кидают в тюрьмы”. Мы боялись ехать туда, потому что “прямо с поезда россиян отправляют в застенки СБУ”….

Мы с бабушкой Катей созванивались, плакали и не понимали, как нам теперь жить. А потом она рискнула и приехала к нам в Москву. И очень удивилась, что никто ее не схватил и никуда не кинул. И что здесь просто море украинцев. Что все москвичи, с которыми она встречалась, приняли её как свою. И только спрашивали: “Ну как там у вас?” Рискнула и я. Взяла своих четырёх дочек и поехала в наш любимый украинский Энергодар.

“Зачем ты туда едешь, там же враги!?! Еще и детей везёшь!” – говорили мне некоторые мои московские друзья, когда узнали, куда я собралась.

“Интересно, что ты будешь там, в Москве, о нас рассказывать?” – спрашивали позже другие друзья – украинские.

Вот я дома, в России. И даже не знаю, что и рассказать…

Может быть то, как я тряслась на границе, вспоминая о “застенках СБУ”. А украинский таможенник, проверяя мои документы, вдруг наклонился над собравшийся просыпаться Тоней и как-то смешно грубым шепотом запел: “Чи-чи-чи, чи-чи-чи, спи мой мальчик, не кричи…”.

“Это девочка!” – вытаращив от удивления глаза, пробормотала я. А он, огромный такой дядька, засмущался и объяснил, что “По привычке! У меня сын недавно родился!”…

“Ой, поздравляю! – обрадовалась я. – Растите большие, не болейте!” “И вам с девочками счастья! И счастливого пути!… Как вы с ними справляйтесь!?”

Или как на обратном пути украинские проводницы взяли всех моих девчонок в своё купе, чтобы я “хоть немного отдохнула”, и поили их чаем с печеньем. А дочки полдороги ходили за ними хвостом и “помогали” обслуживать пассажиров. И Сонька теперь тоже хочет стать проводницей.

Или как моя украинская свекровь полтора часа сидела на жаре на лавочке у подъезда, вглядываясь в каждую машину – когда же мы приедем… А потом плакала в голос у меня на плече прямо на улице: “Доченька!… Девчатки!…”. И объявляла всем проходящим: “Вот! Наши из Москвы приехали!”…

Я переживала и ещё в России сказала девчонкам никому не говорить, откуда мы. На всякий случай.

“Ой, наши москвичи! – обрадовались соседи. – Ну как там у вас?”. И жадно слушали. “Ну хоть у вас все хорошо! А вот у нас…”. И натащили горы гостинцев – фруктов, сладостей. Какие-то лаки для ногтей девчонкам, духи мне, одеколон мужу, ручки-тетрадки-игрушки. И даже накладные ресницы и туфли, которые никому не подошли. Хотели ещё вручить щенка-таксу, но я героически отказалась…

А быть может, рассказать об Ольге и Антоне, которые работают в детском парке на батутах и всяких каталках-машинках-прыгалках… Каждую нашу прогулку мои дочки с визгом неслись к этим людям и залезали на руки. И Антон с серьёзным видом целовал каждую в голову (такую они завели себе традицию) и запускал на весь день на свои аттракционы. И за полтора месяца не взял с нас ни копейки.

“Не обижай нас”, – просили эти люди, когда я совала им свои гривны (а деньги им были нужны, я знаю). – Мы очень хотим, чтобы вы здесь чувствовали себя как дома!”. А ещё они брали Тоню и уходили гулять по парку. На полчаса – на час. “Пусть мама спокойно посидит…”.

Когда мы прощались, я буквально в пояс им поклонилась: “Спасибо вам за все… Вы – ЛЮДИ!”. А они засмущались и как-то смешно начали тереть покрасневшие глаза…

Что бы ещё рассказать?… А, вот! Потерялась у нас как-то в парке третья дочка, четырёхлетняя Дуняша. В какой-то момент упустила нас из виду и ходила плакала: “Мама! Мама!” (это я потом узнала).

Мы с остальными дочками бегали, искали, кричали. И я уже думала о самом плохом. Ко мне подошла семейная пара и сказали, что увидели потерявшегося ребёнка, сдали патрулю и её отвели в отделение. Помчалась я в отделение. По пути очень переживала, что сейчас мне там расскажут об “этих москалях, которые мало того, что “агрессоры”, так ещё и за детьми уследить не могут”. А ещё боялась, что Дуня испугается.

Прибегаю… Счастливая дочка сидит с милиционерами, ест клубнику, которой они её угостили и просвещает их, что она из России, а папа – бывший украинец…

Вместо того, чтобы заставить меня заполнять протоколы и давать объяснения, ну и кидать в застенки СБУ, естественно , меня просто успокоили. “Не волнуйтесь вы так! Все же хорошо!” И тоже угостили клубникой. “Не теряйте больше”, – сказали они мне на прощанье. А один добавил: “А у меня в России бабушка”.

Мы потом ещё часто встречали этих патрульных. И каждый раз они спрашивали: “Ну как, Дуня, все нормально? Если что, обращайся”.

Врачи принимали нас бесплатно в больнице, когда мои дети заболели. А потом звонили, узнать, как дела, нужна ли ещё помощь.

Знакомые прибегали чинить нам душ, лампочки и делать всякий другой ремонт. И говорили: “Да вы ж свои, родные, звони в любое время”…

Нас все время звали в гости, предлагали какую-то помощь, батюшки в храмах говорили : “Наконец-то наши российские прихожане приехали. Теперь все на месте”. А бабушки – прихожанки плакали, когда мы уезжали: “Вы только обязательно возвращайтесь на будущий год. Видим вас, и как будто все как раньше. Как будто все хорошо!”

А о нашем самом близком батюшке – отце Анатолии я даже начинать не буду. Иначе это не закончится никогда… Но какие же вкусные они с матушкой приготовили для нас шашлыки…

К нам подходили на улице, когда слышали наше Московское “акание” и спрашивали: “А вы не из России?”. И рассказывали, что у них там родственники и сокрушались “Ну зачем все это случилось!”.

Неужели все эти люди – враги?

Конечно, пару раз мне досталось и за Крым, и за Путина, и вообще. Но это было так незначительно по сравнению с тем теплом, с которым меня встретили, что я сразу об этом забыла. Но ведь по обе стороны есть и нормальные люди, и не совсем. И такие “не совсем” живут и в России.

И да… Однажды какой-то мальчик заявил старшей дочке Варваре на детской площадке, что он вырастет и станет снайпером. Чтобы убивать русских. Но тут же другой мальчик закрыл собой Варю и сказал незамысловато, но авторитетно: “Ты шо, дебил! Сейчас как врежу!”….

Да! Вот это все я расскажу здесь, в Москве.

А ещё обязательно расскажу, как сейчас люди молятся на Украине в храмах. Особенно как читают молитву о мире в Украине! Ту, что и мы в России читаем во время службы. Нет, не читают… Как люди рыдают о мире в своей стране! Раньше там так не молились. Разве что бабульки древние… А теперь это – сердце в крови. Это вопль человека к Богу! И он не может не быть услышан!

Расскажу о том, как много мы с ними говорили, с простыми украинцами. И как они любят свою Украину, как хотят, чтобы светило солнце, пели птицы, все жили и никто не погибал… Это люди, которым сейчас очень тяжело. Многие из них просто выживают.

А ещё они очень переживают о том, как мы к ним в России относимся. “Наверное теперь как к людям второго сорта?” – спросил меня один хороший человек. Нет! Ни в коем случае. Нам, современным россиянам, их сложно понять.

Я знаю, что на Украине не все так просто. И что там, наверху , в политике , думают иначе. Что регионы разные. И люди разные. Что идёт война, что на Донбассе ад. Что включаешь украинские программы, и просто волосы встают дыбом от того, что слышишь о России. И в принципе от всего, что слышишь из разных СМИ.

Но пока по телевидению нам говорят, что мы враги, пока власть имущие не могут что-то там поделить, пока в интернете бурлит ненависть, в реальной жизни все иначе. По крайней мере в маленьком украинском Энергодаре все совсем по-другому.

Там хорошие, добрые, приветливые, щедрые люди, у которых в стране случилась большая беда. Которые страдают , которым больно. Но которые при этом нашли море тепла для меня – россиянки.

Расскажу ещё, что я их люблю, этих моих простых украинцев. И что они любят меня . Что мне было у них очень хорошо. И я им очень благодарна за все. И жду в гости.

И ещё… Не смотрите много телевизор. Никакой. Источник