Добрые люди предложили на днях запретить в России пиццу. Если не полностью, то по крайней мере ограничить ее продажу там, где действует государство, где учат детей, — словом, где уж точно имеется правильный порядок. Порядок и пицца несовместимы, так как она — агент вражеского влияния.
Есть и другой неоднозначный момент: пиццу никак не назовешь полезным продуктом — а нужно ли детям есть что-то вредное? Никак не оспаривая саму идею здоровой еды, стоит отметить, что детство — счастливое детство, по всяком случае, — немыслимо без каких-нибудь вредных и вкусных угощений (а ни для кого не секрет, что вредное и вкусное — это почти всегда одно и то же). Дети любят мороженое, оладушки, пирожки, картошку фри, газировку, да вот и пиццу. Ограждая их от этого соблазнительного набора, не стоит слишком усердствовать. Даже в школьных столовых.
Что же касается запрета пиццы по идеологическим причинам (мол, это продукт "мягкой силы" недружественного государства), остается только терпеливо напомнить о том, почему такая кулинарно-охранительная бдительность совершенно неуместна.
Для начала заметим, что пицца давно лишилась прямой связи со своей родиной — и принадлежит списку международно любимых продуктов и блюд, которые, к счастью, без всяких санкций подаются на любой стол в мире. Предпочитая или отвергая бургер, мы не думаем каждую минуту об американской политике, мы всего лишь делаем быстрый заказ. Так и пицца — она уже необратимо глобальна, аполитична и многим нравится, и хотя бы в такой приятной мелочи можно отвлечься от груза современных проблем.
Больше того, даже если бы пицца до сих пор была не общемировым товаром, но именно свойством итальянской жизни, на нее не следовало бы обижаться из-за каких-то действий тамошнего начальства. Итальянская культура, в том числе и застольная, — обязательная часть всеобщего образования и кругозора, без Италии мир был бы намного беднее. И раз уж мы отлично понимаем, что человек, который в знак протеста против пугающей его (стараниями чьей-то пропаганды) России отказывает себе в знакомстве с русской культурой, да и просто бойкотирует великую страну, — дурачок. То же самое действует и в обратном направлении.
Могут возразить, что нам необходимо распространение традиций русской и шире — российской кухни. Что глобализм, в том числе и гастрономический, силен, но свое нужно поддерживать. И будут, конечно, правы. Вопрос только в том, какими методами это благое дело следует осуществлять. Помня о советском опыте ограничений всего "западного" и о том, как в реальности реагировал на эти ограничения советский народ — то есть скупал насколько хватало средств у "фарцы" всевозможную "фирму", а потом и вовсе с равнодушием отнесся к гибели собственной страны, благо появилось "мягкое мороженое" и тот самый бургер из глобальных фастфудных сетей, — так вот, помня об этом трагическом опыте, хорошо бы проявить осторожность.
Нечто приятное, популярное, имеющее западное происхождение, ни в коем случае не должно превращаться в запретный плод, фетиш, дефицит. А достойная задача популяризации собственной кухни может решаться иначе — поддержкой тех одаренных людей, которые способны создать на нее моду, вдохновить общество пробовать, а потом и полюбить что-то другое, свое, но именно вдохновить, а не заставить, чтобы гарантированно получить эффект отторжения.
Дело, однако, не только в пицце.
Дело еще и в том, что в последнее время у нас возникла этакая игра в запреты, пошла общественная волна, которую гонят люди, желающие — называя вещи своими именами — вводить санкции против нашего народа изнутри страны. Они лихорадочно ищут: что бы еще запретить, с чем бы еще побороться? И очень волнуются за чужой моральной облик, за чьи-то неправильные привычки и вкусы. Недавно, кстати, обрушились на рейв-вечеринку в Библиотеке имени Ленина: как посмели потанцевать! Наказать-разогнать!
К счастью, многие такие инициативы не доходят до серьезного обсуждения, но кое-что у них и получается. И результат выходит очевидно разрушительным: эти как будто бы ура-патриотические активисты сами будят в окружающих раздражение и недовольство, создают ощущение глупого и ненужного давления на людей, которым и так приходится работать и беречь друг друга в сложной обстановке нашего времени. Так зачем прибавлять им выдуманных проблем и бессмысленных ограничений?
Мы живем сейчас, увы, не так спокойно, как жили лет десять-двадцать назад, — и это неизбежно, потому что мир не бывает вечным, а история никогда не кончается, вопреки тому, что утверждал некогда модный политолог Фукуяма.
Но наша повседневность — насколько она зависит от нас самих, а не от бурь внешнего мира — должна остаться свободной от хищной запретительской руки, чтобы человек чувствовал себя комфортно.
И среди прочего пусть в этом комфорте будет и пицца.
Дмитрий Ольшанский
