Экономист Александр Медведев, проживший полжизни (36 лет) в СССР, прислал мне письмо, где рассказывает, как участвовал в выборах в СССР.
Называть советские выборы театральным шоу было бы неверно. Да, можно сделать такую ошибку, так как единственного кандидата народу спускали сверху, и задача народа заключалась в том, чтобы проголосовать «За». Однако выборы добавляли коммунистам легитимности, давали им формальное основание называться «народной властью». Поэтому их правильнее сравнить с дикарским праздничным обрядом — столь же нелепым, но и столь же обязательным для дикарей.
Вот, собственно, письмо:
Можно долго обсуждать, в какое время кому лучше жилось в СССР, чем в современной России. Но советская экономическая система была бесперспективной, и кризис с последующим распадом были закономерными. Её хорошо характеризует такое явление, как выборы. Что обычно подразумевается под этим термином? Добровольное участие каждого гражданина в выборе из нескольких кандидатов глав государства, региона и местного управления. Ну и заодно депутатов законодательной власти разного уровня. А какие действия совершали советские граждане?
Советский гражданин мог только утвердить предложенного «сверху» кандидата в депутаты в Верховный или в местный советы. И всё. Причём не согласиться можно было лишь вычеркиванием единственного кандидата или неявкой на эти «выборы». И то, и другое прямо или неявно осуждалось. За это можно было получить серьёзные неприятности. В результате руководителя страны (чаще всех Леонида Ильича Брежнева) «избирали» лишь представители одного из примерно тысячи округов. А потом путём тайной процедуры, которая открыто нигде не была описана, он становился главой страны даже без формального изъявления воли других избирателей. Все руководители других уровней становились ими подобным образом.
Лично мне пришлось участвовать в таких «выборах» раза три или четыре, и каждый раз «голосовать» за людей, о которых я слышал впервые и больше никогда не услышал. Из них я запомнил первый и последний. Впервые это было примерно в июне 1974 года. Я пришёл на избирательный участок, взял бюллетень и с удивлением читаю надпись: «Оставьте в бюллетене фамилию одного кандидата, за которого вы голосуете, остальные фамилии вычеркните». С подобным оксюмороном я, 19-летний студент, столкнулся впервые. Я подошёл к одному из наблюдателей, прикинулся «шлангом», как говорили студенты, и сказал, что не понимаю, что должен делать: нужно зачеркнуть всех, кроме одного, а тут всего один. На что получил ясный ответ: «Делай, что нужно, а то с тобой поговорят в другом месте». Я спорить не стал.
Но самое удивительное было потом. Одноклассница Наташа была активной комсомолкой и в школе, и в университете. Так она поделилась со мной ещё более любопытной историей. Её направили в комиссию по подсчёту бюллетеней, а перед этим проинструктировали: «Считается, что избиратель вычеркнул кандидата только в том случае, если вычеркнул под линейку». Голосование называлось тайным, хотя все открыто получали бюллетени и у всех на виду опускали их в урны. Одиноко стояла кабинка, в которую можно было зайти и совершить какие-то действия тайком от чужих глаз. Но уже сами такие действия вызвали бы подозрения в антисоветских поступках. Но иногда кто-то писал что-то вроде «Долой КПСС», хотя на общий итог это никак не могло повлиять. Мы с Наташей прикинули, что против мог проголосовать максимум один из тысячи, а это всего 0,1%. Получается, что шла борьба между округами за высокие показатели, причём на уровне даже не десятых, а скорее сотых процента. Для чего и шли на подобные ухищрения. Никто не информировал, что вычёркивать надо под линейку. Да и сами линейки вряд ли были в кабинках для «тайного» голосования. Потом убедился, что таким оксюмороном была пронизана практически вся жизнь в Союзе. В книге Оруэлла «1984» похожее явление называлось «двоемыслием».
Запомнились и последние безальтернативные выборы. В 1980-х стали их оформлять как праздник. Играла бодрая музыка, на подходе к избирательным участкам выставлялись импровизированные прилавки выездной торговли. Можно было купить дефицитные конфеты, бутерброды с колбасой, пирожные, пиво для взрослых и газировку для детей.
Такой праздник был в нашем подмосковном поселке в середине 1980-х. Рядом с залом для голосования, конечно же, работал буфет. Сотрудник, отвечавший за музыкальное сопровождение, поставил песни Юрия Лозы, которые тогда официально не издавались, а распространялись полулегально. Интересно было отдавать свой голос за единственного кандидата «от нерушимого блока коммунистов и беспартийных» под песню со словами:
Весь мир стал серым, серым, серым, как тюремная стена…
Кто знает, как выходят стервы из хорошеньких невест…
Добавлю от себя по поводу несознательных граждан, которые портили бюллетени посторонними надписями (примеры). Такие шалости были опасными. При Иосифе Виссарионовиче за критику выборов можно было попасть под серьёзную статью — вот как колхозник Иван Бурылов из деревни Мокино Пермской области, который написал на бюллетене слово «комедия» и загремел в лагеря на восемь лет.
Источник
