Россия впервые за более чем десять лет с начала разработки проекта газопровода "Сила Байкала" (ранее известного как "Сила Сибири — 2") заявила о сроках подписания коммерческого контракта. Новое название, кстати, придумал Владимир Путин: возможно, чтобы подчеркнуть, что у проекта есть не только экспортная составляющая, но и внутренняя часть трубы, которая нужна нашей стране безотносительно Китая — для обеспечения газом Сибири и Дальнего Востока.
Как бы то ни было, вице-премьер Александр Новак заявил, что переговоры активно идут и соглашение может быть заключено уже до конца 2026 года.
Раньше высшим руководством страны так прямо сроки не назывались. Только профессиональное сообщество по намекам предполагало подписание контракта на каком-то важном форуме или встрече глав государств. Но эти ожидания много раз не оправдывались. Однако сейчас не эксперт, а главный в стране по топливно-энергетическому комплексу обозначил сроки, причем вполне конкретные и довольно короткие, учитывая, что до конца года осталось чуть больше двух месяцев. Слова Новака дают уверенность, что процесс коммерческих договоренностей действительно сдвинулся с мертвой точки и шансы на подписание долгожданного контракта резко выросли.
Почему после стольких лет тщетных ожиданий именно сейчас стал возможным такой оптимизм?
Главным камнем преткновения все эти годы была цена. Пекин хотел покупать наш газ задешево, а Россия не хотела продавать его за копейки или тем более себе в убыток. Однако у Китая были аргументы. Во-первых, в КНР идет реально дешевый среднеазиатский газ. Во-вторых, уже есть "Сила Сибири" — и по ней поставки каждый год росли в рамках планов. К тому же на рынке было достаточно недорогого СПГ, так что цены в целом были невысокие. В-третьих, тут еще США с Катаром и Австралией в последнее время начали заявлять просто невероятные планы по удвоению своих поставок СПГ начиная с 2027-2028 годов.
Подобная совокупность обстоятельств никакого дефицита предложения на рынке, в принципе, не предполагала. Наоборот, все это создавало риски переизбытка предложения и падения цен на СПГ. Зачем Китаю была нужна новая труба по рыночной цене, если все прогнозы международных агентств сулили долгие годы низких цен на газ из-за его обилия?
Конечно, все это делало переговорную позицию Китая сильной, но Москва не сдавалась — хотя, без сомнения, имелось сильное искушение утереть Западу геополитический нос подписанием исторического контракта. Как бы то ни было, наша страна заняла выжидательную позицию, которая растянулась на годы, чтобы в итоге заключить соглашение с Китаем не только ради геополитического хайпа, но и для собственной выгоды.
И российское терпение оказалось вознаграждено. Во-первых, радужные прогнозы, что газа будет хоть отбавляй, поэтому он будет стоить копейки, разбились вдребезги о реальность. Ныне ситуация кризисная во всем мире — цены растут, и когда все это закончится, прогнозировать невозможно. Во-вторых, предупреждения о том, что США могут в любой момент взять и перекрыть доступ любых энергоресурсов — причем не только собственных — в Китай, перестали быть лишь страшилкой.
Многие события в энергетической сфере, которые казались просто невозможными, теперь стали явью. Например, кто бы мог подумать, что в западных странах, кичащихся защищенностью частной собственности, торжеством справедливости и недискриминацией во всех сферах жизни, могут взрывать газопроводы, экспроприировать трубы и активы чужой страны на основании национальной принадлежности. Но "Северные потоки" разрушили, Польша прикарманила долю "Газпрома" в магистрали "Ямал — Европа". Даже Германия, считавшаяся железным гарантом частного капитала, национализировала газпромовские активы на своей территории. Нонсенс вчера — факт сегодня. Напоминать про сотни миллиардов евро российских золотовалютных резервов, на которые наложил лапу ЕС, нет необходимости.
Раньше Иран десятилетиями пугал мир перекрытием Ормузского пролива, но почти никто не верил в серьезность этой угрозы. Об этом писали новости, говорили в кулуарах, но с главной целью посмеяться над этим. Эксперты и политики уверяли, что Тегеран никогда не пойдет на такой шаг, что это не более чем угроза от бессилия, ведь иначе страна сама себя лишит экспорта топлива — и, как следствие, доходов. Но теперь мы все живем в этом казавшемся невозможным развитии событий.
Поэтому перспектива, что США в разгар ожесточенного противостояния с Пекином может разыграть карту тотального перекрытия Китаю поставок углеводородов по морю, перестала быть шуткой, иронией и преувеличением. Сегодня угроза, о которой Россия говорила много лет, приобрела смысл и предметность в глазах Пекина.
Причем США могут добиться подобного не только своими руками, но и чужими. Прямо сейчас у Штатов конфликт с Ираном, но в тяжелейшем кризисе оказалась Европа. Она пока еще держится (пусть и с трудом), но в какой-то момент может и надломиться. И тогда прогнозы о расколе ЕС воплотятся.
Китай переживает текущие кризисы куда легче той же Европы. Причин тому много, но одна из важнейших в том, что ЕС отказался от всех российских углеводородов, сохранив исключительные поставки лишь в ряд стран, а КНР, наоборот, наращивает и расширяет поставки из России и трубопроводного газа, и СПГ, и нефти, и нефтепродуктов. И всеми доступными видами транспорта: и наземным, и морским.
Не нужно быть сильным экономистом, чтобы понимать: лучше иметь стабильные законтрактованные поставки углеводородов из России по земле, чем зависеть исключительно от одного морского маршрута. Спасибо конфликту вокруг Ирана, который показал уязвимость морских поставок. Даже после разблокировки Ормузского пролива рынок еще долго будет ощущать последствия: цены на сами углеводороды, на фрахт, на страховки не скоро вернутся на уровень до марта 2026 года.
На фоне опасности тотального отсечения КНР от морских поставок риски роста зависимости от российских углеводородов из-за "Силы Байкала" выглядят ничтожными. А те, что имеются, носят обоюдный характер: у нашей страны тоже ведь растет зависимость от оборота из Китая и в Китай. В любом случае для Пекина договориться с Москвой полезнее и надежнее, чем наращивать зависимость от страны, с которой идет постоянная борьба — экономическая, торговая, геополитическая, таможенная и так далее. К тому же это отлично вписывается в стратегию Поднебесной вкладывать активы в разные корзины.
Ольга Самофалова
