Исторические напёрстки. Who is mr Putin! ... Иван Грозный или Пётр I

Хулиганить буду поутру. Так, дорогой «Марат И.», Ваш вопрос залежался к стыду автора, потому получайте краткое размышление на тему исторических параллелей. Кем для Русской Истории мог бы стать Владимир Владимирович. Специалистом по рубке «окон в Европу», императором Петром Алексеевичем, либо реформатором-царём, экстравагантным великим воителем Иваном IV Васильевичем, последним Рюриковичем на троне.

Опасный фаворит

С порога предупреждаю: игры в исторические напёрстки аналогии есть блуд редчайший, но для тренировки ума зело полезный. Начнём с фигуры Петра Великого, насколько его можно считать тождественным Владимиру Путину. Смелая параллель о приходе к власти почти идеальна, оба государя взяли бразды правления в пору паралича центральной власти с признаками развала государства. Бояре там и там имели власть почти абсолютную.

Россия на старте правления и Петра I, и Владимира Путина крепко отставала от «цивилизованного мира» в технологическом укладе, бал правили олигархи так называемого сырьевого сектора, отказываясь из пеньки канаты крутить для кратной надбавленной стоимости конечного товара. Им и так было хорошо. Второй системной проблемой, с которой столкнулись государи в начале своего славного пути — лютый кадровый голод.

Обоим пришлось принимать достаточно болезненные решения по выявлению и продвижению наверх несистемных, но инициативных управленцев. У Петра I это получалось куда заметнее и драматичнее, но Владимир Владимирович не сторонник рубки боярских бород и других резких движений в кадровой политике, но за последние годы воз тоже тронул в нужном направлении расстановки аполитичных «технократов» или дисциплинированных «силовиков» по жёрдочкам исполнительной власти.

Другим достижением Петра I стал перенос столицы из патриархальной и ультраконсервативной Москвы в недостроенный Санкт-Петербург, ставший символом «европейскости» обновлённой России. Здесь у Владимира Владимировича козырей нет, хотя о желательности переезда некоторых министерств, ведомств и штаб-квартир госкорпораций в регионы России он регулярно говорит. Но без нажима и революционных волевых решений. Опять-таки, наше чиновничество ещё слишком незрело.

А созданные кадровые структуры кузнечного типа «Президентская тысяча», Школа Губернаторов и Общероссийский Народный Фронт... несильно-то и молотами стучат. Выковывая новых Александров Меньшиковых, Павлов Ягужинских, Петров Шафировых и целую плеяду счастливчиков, которые благодаря петровскому «Табелю о рангах» из низов взлетали наверх мимо сословного и потомственного местничества старой аристократии.

Есть большая надежда на мощную программу «Время Героев», массовый призыв в органы власти участников СВО, но не буду опережать события, здесь Владимир Владимирович лишь в начале большого пути. А сопротивление угнездившейся и весьма коррумпированной бюрократии, скажу мягко... очень существенное. Без петровской палки здесь не обойтись.

И его же топора. Но если первый русский император рубил форточки в бурно развивавшуюся технически Европу, то Путин скорее паровой каток, торящий шляхи на Глобальный Юг. Сову на глобус аналогий можно натягивать смело, поскольку современная Россия начинает тяготеть к ровно такому же «центру технологического прогресса», который сегодня явно расположен не в Амстердаме и Лондоне петровской эпохи.

А чтобы смрадная вонь с закатной стороны из «окон Петра Алексеевича» более нам не докучала, mr Putin с 2007-го года (Мюнхенской конференции по безопасности) целенаправленно их заколачивает. Предупредив ранее наши так называемые «элиты» о сворачивании всяких дел с разлагающимся коллективным Западом, ибо «замучаетесь пыль глотать». Пророк...

Третье. Петровская Россия «в начале петровских славных дел» имела неподобающую для великой державы Армию. Получив по сопатке под Нарвой от шведов, молодой царь быстро сообразил, что со стрелецкими полками времён Ивана Третьего ратной каши не сваришь. Потому была проведена кардинальная реформа вооружённых Сил, а под воинские соединения «нового строя» строился прообраз суверенного ВПК.

Россия под началом Путина тоже дождалась собственной Нарвы (как момента переосмысления), выступив оружным путём против всего коллективного Запада. Хотя рассчитывала с начала XXI века обойтись «компактной контрактной армией для конфликтов низкой интенсивности».

Не сумев на Украине провести ограниченную полицейскую операцию принуждения к миру, мы пятый год уверенно идём дорогой первого российского императора. Жизнь заставила. Ожидаем славный миг Полтавской битвы, где армия «нового строя» Владимира Путина размажет в слизь своих невольных «учителей». Кем были шведы для Петра I.

Именно о подобных исторических аналогиях и параллелях ныне говорят последние вменяемые аналитики Запада. Особенно стараются поганые островитяне, в историю умеющие и практикующие. Они нашего Верховного считают именно идейной реинкарнацией Петра Алексеевича, поскольку Владимир Путин принимает принципиальные решения если не единолично, то в чрезвычайно узком кругу доверенных ближников.

Подозревая, что именно mr Putinсознательно пошёл на военно-политическое обострение с Байденом в 2021-м году, выкатив тому наглое «Yankees go home!» в границы НАТО-1997. Прекрасно зная, что достаточной конвенциональной военной мощью Россия для подкрепления подобных требований не обладает. Но если процесс реформирования Вооружённых Сил и разгона ВПК поставить в условия неизбежного и тяжёлого конфликта со всем Западом... петровский путь модернизации получится пробежать.

Ровно в такой же логике лондонские умники из военно-аналитических центров рассуждают о «странной затяжной войне Путина» на истощение. Имея силы и средства решить проблему гетманщины жестоко, ярко, с огромным ущербом для киевской хунты и её спонсоров — mr Putin неспешно перерабатывает коллективный ресурс Запада, увеличивает и технически перевооружает Армию, переводит экономику России в мобилизационный режим противостояния без потрясений и социальных неврозов.

Теперь об опасности исторических аналогий личностей Петра I с Владимиром Путиным. Объективно... первый русский император «окон в Европу» не рубил. С великокняжеских времён с Москвой торговали ганзейские купцы, а во времена Ивана Грозного появился безопасный волжский маршрут от Твери на Новгород/Псков, упиравшийся в Ригу. С 1553-го начал работать Северный Путь из беломорского Архангельска, уходящий через Северную Двину южнее и юго-восточнее в пределы Московского Царства.

После сожжения поляками Вологды и многих других «опричных городков» на данных маршрутах с более ранним погромом ганзейских факторий в псковско-новгородских Республиках торговлю с Россией захватили голландцы и немцы, они ещё до Петра Алексеевича обосновались в Москве и других городах, где проходили великие сезонные ярмарки.

Суть «прорубания петровских окон» заключалась в низложении Швеции, которая вознамерилась владычить как над Северным Путём через Белое море, так и на Балтике. А молодой Пётр Алексеевич с голландскими камрадами просто восстанавливал прежний статус-кво сырьевого экспорта.

Далее, пресловутая «модернизация страны» первым императором проводилась варварскими методами. Начиная с фактического государственного переворота и подавления Стрелецкого Бунта 1698-го. Хлынувшие в Россию иноземцы и появившиеся «птенцы гнезда Петрова» в облике Гвардии действовали похлеще оккупационных властей, разорив Россию примерно полностью, а европейскую часть страны ещё и обезлюдив рекрутскими наборами, голодом и террором.

Последствиями подобной политики стали... правильно, дворцовые перевороты после смерти Петра Алексеевича, и Россия действительно непосредственно «управлялась Господом-Богом напрямую», поскольку от подобной императорской чехарды с бесконечными «фаворитами» не развалилась на части, не улетела в более страшную Смуту.

Ценой подобной дворцовой камарильи стали бесконечные войны за чужие интересы в Европе, мы платили русской кровью за территориальные и политические приобретения Пруссии, Англии, Австрии и далее по списку других ничтожеств. То есть, созданная Петром Великим политическая система «гвардейской корпорации» не прошла проверки на зрелость и устойчивость А экономика не обрела суверенности, оставшись сырьевым придатком Европы. Дела на поправку пошли только с 1833-го, когда государь-император Николай I принял «Свод законов Российской Империи».

Именно тогда началось то пресловутое сближение власти и народа, более-менее оформившееся в национально ориентированную стратегию развития государства при Александре III с его бессмертным «Единственные союзники России — это её Армия и Флот». Хотя перед кончиной и этот государь вляпался во французские блудни, оставив безвольному и недалёкому Николаю мину замедленного действия в облике будущей Антанты.

Потому к историческим сравнениям Петра Великого и Владимира Путина предложу относиться максимально осторожно. Первый старательно делал из России типовое европейское государство, неотличимое от милой ему Немецкой Слободы на выселках Москвы. Об интересах русских людей заботился примерно никак, во времена правления устроив фактическое рабовладение. Да, под гнётом сложнейших внешних и внутренних проблем, но стратагема «мы за ценой не постоим» должна иметь пределы.

Грозный Государь

Теперь к ещё более смелому мысленному эксперименту, насколько исторически близки друг к другу Иван IV Васильевич с Владимиром Владимировичем. Здесь готов хулиганить в полный рост, напомнив один презабавный эпизод, проводящий параллель длиной почти в 440 лет. Говорю о событиях 2008-го года, когда после двух президентских сроков наш Государь оставил Кремль и скромно взялся премьерствовать.

Чтобы потом триумфально вернуться к прежнему роду занятий. Так вот, Иван Грозный тоже в своё время сложил с себя царские полномочия, бают испугавшись предсказаний звездочётов, предрекших «московскому царю будет скорая смерть». Из своего окружения монарх извлёк молоденького татарина-чингизида Саин-Булата (в крещении Симеона Бекбулатовича) и водрузил его на трон. А сам отправился отшельничать в Подмосковье.

Отправляя новому царю смиренные грамоты, словно худородный боярин: «Государю великому князю Семиону Бекбулатовичю всеа Русии Иванец Васильев с своими детишками, сЫванцом да с Федорцом, челом бьют». На Боярской Думе «Иванец Васильев» садился в последнем ряду в самом тёмном дальнем углу, маскарад продолжался без малого год. Но ни у кого и тени сомнения не мелькало, кто есть истинный Государь.

Если чуть серьёзнее, то близость личностей Ивана IV Васильевича с Владимиром Владимировичем необходимо рассматривать через призму геополитики момента. Объективно в Евразии конца XVI века был один-единственный Гегемон, могучая Османская Империя, пристально присматривавшаяся к покорению разношёрстной Европы с исламизацией Русского Царства. Когда Путин приходил к власти, ситуация была примерно такая же, на планете был один Хозяин, звёздно-полосатой масти.

Несмотря на религиозное и политическое покровительство турецкого владыки над осколками наследия империи чингизидов (Казанского, Астраханского и Сибирского ханств), молодой Иван Грозный бросил-таки вызов Блистательной Порте. Проведя несколько Специальных Военных Операций. Несмотря на нешуточную угрозу из Крыма, Речи Посполитой и прочих шпротных Ливоний, сидящих на коште у европейцев.

При Иване IV Васильевиче территория Московского Царства увеличилась с примерно 2,8 млн. км² к началу его правления до 5,4 млн км² к моменту смерти. Помимо неудержимого движения на Восток активно осваивалось Дикое Поле, там создавались засечные полосы, ставились укреплённые городки, а турецким покровителям крымских хищников крепко дали по зубам в эпической битве при Молодях 1572-го. После чего многие народы Поволжья и Сибири заговорили о Русском Чингисхане. Вполне мирно присоединились к территории законности и порядка растущей евразийской Империи.

Владимир Владимирович тоже устроил «собирание земель», сначала прижав к ногтю национальную вольницу, которой Борис Пьяный выдал «столько суверенитета, сколько можете взять». Умиротворил Кавказ, размазал попытку неких генацвале хапнуть чужое, присоединил Крым и Донбасс.

Ведёт тяжёлую войну за Дикое Поле. Без вооружённого противостояния проводит общую евразийскую интеграцию, поворачивая державу опять-таки на Восток. Имея в перспективе реальную Ливонскую Войну, ибо западные партнёры опять всполошились, что-то нехорошее замыслили. О реформах Грозного Царя и нынешней «путинской России» говорить не буду, аналогии будут притянутыми за уши из-за гигантской разницы укладов.

Но если заработает полноценно управленческая программа «Время Героев», тогда и поговорим о любимой аналогии современных экспертов про «опричнину Путина» из когорты прошедших войну военнослужащих. Собственными поступками, служением и героизмом выбившихся наверх не в логике «местничества», с которым последний Рюрикович на троне боролся беспощадно. Ломая потомственную и насквозь коррумпированную систему национал-предателей. Вводя институты «кормления» служивому сословию и расширяя институты местного самоуправления.

Выводов не будет... Редкий случай, но предпочту внимательно изучить комментарии, может кто предложит более интересные исторические параллели. Кому ближе по духу и деяниям Владимир Путин. Источник