После налоговой реформы 2024 года российский бюджет получает основную часть этих поступлений через налог на добычу, который зависит от цены нефти на мировом рынке и объемов добычи, а не от экспорта.
Деньги поступают в бюджет в момент извлечения нефти, даже если она не отправлена за рубеж.
Удары по инфраструктуре сокращают предложение на мировом рынке и способствуют росту цен, в том числе и на российскую нефть.
Из-за перебоев поставок и напряженности вокруг Ормузского пролива нефть уже превысила $100 за баррель, а средняя цена Urals в марте может быть на 50% выше февральской.
В итоге возникает обратный эффект: снижение физических поставок компенсируется ростом цен, а бюджет получает больше. Источник
