Природа либерала

Спросите себя: что значит "существовать" в нашем мире? - Нечто конечное существует только постольку, поскольку оно отрицает все остальное. Белая точка на картинке существует только постольку, поскольку в ней нет черного цвета. В противном случае ее бы не существовало.

Это отрицание всего остального есть основа существования любого "нечто" в нашем мире (у Гегеля: "для-​себя-бытие"). Однако, увидеть это для-​себя-бытие можно только в контрасте с иным, на его фоне ("бытие-​для-иного").

Там, где нет ни точки, ни иного, есть граница. Если бы границы не было, то не было бы ни точки, ни черного пространства вокруг нее.

Любая вещь из реальности существует только по тем же причинам. Если она не отрицает все остальное, не отвергает из себя окружающее, то оно и не существует вовсе.

Именно поэтому христианство сохранилось в православии: оно "ортодоксально". Оно отрицало всё, что было вне Христа и трудов Отцов Церкви. Оно беспощадно указывало на ошибки и изгоняло их прочь от себя как ересь. Оно никогда не мирилось ни с малейшей частицей "инобытия", потому что понимало, что даже одна маленькая капля яда отравит всё.

Человек, который следует своей идее, существует только потому, что отвергает все, что противно этой идее. В его духовном инстинкте заложено уничтожение любых попыток примириться с чем-​то иным и пустить это иное в себя, как в его организме заложен механизм убийства иммунитетом всего, что проникает в его тело извне. Пока он борется с противоположностью и обличает малейшие частицы инобытия, искореняет их из себя и выбрасывает, он жив.

Не сопротивляется инобытию только труп, который с этим инобытием безропотно сливается, разлагаясь в земле.

Этот внутренний стержень (бытие-​для-себя) и есть свобода человека, его волевое начало, его "Я", которое он противопоставляет действительности. В окружающем мире у него нет союзников, он отрицает абсолютно все. Един он только со своей идеей, и по пути ему получается быть только с теми, кто нашел, или с теми, кому он показал дорогу к той же идее. Всему остальному - тотальное, вечное, всеобъемлющее и вездесущее НЕТ. Как говорил Ильин в "Сопротивлении злу силой", кто допускает зло, тот соглашается с ним и добровольно принимает его в себя, мирит себя с ним и делает это зло частью себя.

Поэтому все то, что пытается проникнуть в нашу христианскую идею, что пытается примирить ее с противным ей, что пытается сказать "а давайте вот тут пойдем на компромисс", "а что нам еще в такой вот ситуации делать?" - должно отвергаться, пресекаться в душе любого не на год, а на веки вечные. Если вы пришли в этот мир, чтобы примириться с тем, что в нем происходит, то вы не христиане, а сдавшееся инобытию стадо, которое даже не верит в то, что эта наша жизнь не есть самоцель. Когда вы миритесь с этим миром, вы становитесь атеистами, которые боятся потерять этот мир, думая, что кроме него ничего нет.

Либерализм - это тотальная несвобода, отсутствие для-​себя-бытия как такового. Почему? Потому что для-​себя-бытие не спрашивает у инобытия "можно ли я вот тут посуществую?". Для-​себя-бытие без спроса вторгается в иное, насаждает ему себя, заставляет созерцать и признавать себя. Оно пришло в этот мир не для того, чтобы защищаться, а для того, чтобы атаковать этот мир своими действиями, своей волей, своей свободой. Если оно так не делает и если оно полностью ограничено окружающим его миром, то оно мертво: оно слилось с инобытием, уничтожило свою границу. Белая точка на картинке спрашивает у черного полотна разрешения на существование? Борется ли оно за "права", "неагрессию", строительство детского мягкого замка из подушек на маминой кроватке? Нет, оно просто существует и отрицает в себе всё остальное.

Либерал не имеет для-​себя-бытия. В чем это проявляется? Спросите у него, что он хочет принести в этот мир (вокруг него)? Он замешкается, а потом промямлит что-​то про "права", "комфортное общество" и т. п. На самом деле это будет не то, что он "хочет принести в мир", а то, что он хочет выторговать у мира для себя. Лишенный собственного для-​себя-бытия, волевого стержня, своего проекта, которым он идеологически атакует мир вокруг, он полностью слился с этим миром. В нем осталось только "бытие-​для-иного". И естественно, когда ты зависишь от чего-​то, то тебе страшно. Ведь страх - это синоним неизвестности. Некоторые боятся темноты, потому что не видят, что в ней; некоторые - высоты, потому что не знают, полетят они вниз, или нет; некоторые - привидений и полтергейстов (потому что это по определению некие неизведанной природы штуки, от которых не ясно чего ожидать). Отсюда же рефлективный страх от скримеров: потому что они неожиданные. Так вот, либерал боится мира вокруг, от которого он зависит, не имея собственного проекта преобразования действительности, собственной цели, собственной воли, у него нет "вечной жизни", "Царства Божия", нет-​нет. В нем и определенности поэтому нет. У него только эта жалкая конечная жизнь, так еще от которой он зависит, и которую он боится, потому что ее не контролирует и не знает. Поэтому он прячется "в домик" из "естественных прав", из "законов против насилия", из "комфортной жизни с вайфаем в общественных местах и милой тротуарной плиточкой", из "кастрируйте всех мужиков, я боюсь их пенисов", из "оставьте меня в покое, я змея", из "дайте мне оружие, я без него боюсь" и т. д. Либерал как преданный раб своего бытия, которое он принял в себя, стоит всю жизнь на коленях, целует всем проходящим ноги и вымаливает: "не наступайте на меня, пожалуйста, не пинайте".

И это существо, чтобы его не трогали, отдает все остатки "для-​себя-бытия". Оно живет не для "для-​себя-бытия", а полностью "бытием-​для-иного". Когда вы дадите ему слово, то единственное, что он этим словом выскажет, будет желание "дать слово" или "свободу слова" кому-​нибудь другому. У него просто нет своего слова. Он не скажет "сделаем так", "поставим это здесь", "это должно быть вот так, а не так", "это правда, а вот это - нет". У него нет мнения, нет агрессии, нет тестостерона, нет воли, нет проекта, нет жизни. И единственное его желание - сделать так, чтобы все тоже совокупились с инобытием, убили в себе "для-​себя-бытие", слились с "тусовочкой" и "просвещенным обществом" и стали такими же овощами, как он сам.

Для чего? - Чтобы не представляли опасности для него самого.
Источник