Казанский феномен Хади Такташ

В конце 70-х - начале 80-х годов XX века в средствах массовой информации и юридической литературе СССР появилось понятие «казанский феномен». Однако первое судебное заседание с участием Хади Такташ состоялось значительно раньше, чем это принято считать на основании оперативных сводок МВД СССР и Российской Федерации. Ещё при Сталине.

В интересах развития национальной культуры ГКК Верхсуда РСФСР устанавливает недопустимость притязания автора на полный авторский гонорар при перепечатке его литературного произведения в национальной газете, обслуживающей широкие массы (дело № 350 - 1930 г.).

В 1930 году некий Такташ Хадия предъявил в Главсуде Татарской АССР иск к издательству газеты «Ялче» (орган Татотдела союза сельхозлесрабочих), указывая, что газета перепечатала его стихи в размере 230 строк без его ведома и не уплатила ему авторского гонорара; он требовал уплаты ему по 60 копеек за строку, основываясь на постановлении СНК РСФСР от 20 ноября 1928 г., всего 138 рублей.

Ответчик заявил, что он может уплатить только 10 рублей, а по ставкам уплатить не в состоянии, так как указанная газета, издаваемая для батраков татар, фактически не окупается, а союз отпускает на оплату гонорара только 20 рублей на номер.

Татглавсуд установил, что стоимость газеты при тираже 7975 экземпляров определяется в 1 копейку за номер, т.е. всего 79 рублей, и таким образом при удовлетворении требований истца стоимость газеты поглощается исключительно его гонораром, не говоря о других авторах, что при таких условиях издательство за отсутствием средств прекратит существование, а тем самым прекратится обслуживание батрацкой части населения ТАССР на родном языке. Поэтому суд признал, что исковые требования подлежат удовлетворению в размере 10 рублей.

ГКК в своём определении от 5 февраля 1930 г. отмечает:

«Суд совершенно правильно разрешил дело, так как истец уже получил гонорар за свои стихи при первоначальном их напечатании, а батрацкая газета, перепечатывая их, не преследовала никаких материальных целей. Если бы подобные претензии истца по настоящему делу удовлетворялись в полном их объёме, то это шло бы в разрез с национальной политикой советской власти и лишало бы возможности развивать национальную советскую печать, обслуживающую ту рабочую массу, которая только недавно стала грамотной. Поэтому формальные доводы автора никакого уважения не заслуживают.».