Путин: Запад позволил себе перечеркнуть базовые принципы ВТО для России

Владимир Путин провёл заседание Государственного совета.

Вступительное слово на заседании Государственного совета
18 сентября 2014 года Москва, Кремль
Тема заседания – развитие отечественного бизнеса и повышение его конкурентоспособности на мировом рынке в условиях членства России в ВТО.

* * *

В.ПУТИН: Добрый день, уважаемые коллеги!

Мы сегодня с вами обсудим комплекс вопросов, связанных с повышением конкурентоспособности отечественной экономики.

Начиная с 2000-х годов Россия демонстрировала хорошие макроэкономические результаты. Использование благоприятной мировой конъюнктуры, проведение структурных преобразований позволило запустить внутренние источники роста экономики. И хотя мы всегда слышали критику о том, что этих структурных преобразований недостаточно, всегда недостаточно того, чего хотелось бы сделать побольше, но все-таки следует признать, что за все эти годы структурные изменения у нас все-таки происходили.

Многое было сделано и для улучшения предпринимательского климата. Должен отметить здесь настойчивую работу соответствующих наших ведомств экономического блока – Министерства финансов, Министерства экономического развития. А потом, позднее, конечно, мы активнее еще начали работать с предпринимательским сообществом, создали известную структуру – Агентство стратегических инициатив, которое включилось на стыке этой проблемы к совместной работе и с бизнесом, и с правительственными структурами. А вступление во Всемирную торговую организацию еще раз подтвердило, что мы строим активно, строим открытую экономику и готовы к самой тесной кооперации с нашими партнерами во всем мире.

Очевидно и то, что присоединение России в 2012 году к этой Торговой организации резко повысило планку требований к национальной конкурентоспособности. Мы не только стали торговать по общепринятым международным правилам и получили возможность более эффективно отстаивать интересы российских компаний в этой связи, но и одновременно приняли на себя обязательства по снижению тарифной защиты и ограничению поддержки ключевых секторов своей экономики.

Мы с вами все хорошо помним и знаем, как непросто шла дискуссия у нас внутри страны: нужно нам присоединяться к ВТО, не нужно, что мы от этого выиграем и что потеряем. Мы отнеслись к этому очень серьезно перед вступлением во Всемирную торговую организацию. Напомню, что переговоры по этому вопросу мы вели в течение 16 лет. Считаю, что в целом мы добились от наших партнеров принятия таких решений, таких формул присоединения к ВТО, которые отвечали нашим интересам, и несмотря на определенные издержки для отдельных секторов экономики, все-таки в целом добились приемлемых условий.

Однако в последнее время, в последние месяцы ситуация меняется. Введенные против нашей страны ограничения – это не что иное, как отказ от базовых принципов ВТО некоторыми нашими партнерами. Нарушается принцип равенства условий доступа всех стран – участников экономической деятельности к рынкам товаров и услуг, игнорируется режим наибольшего благоприятствования в торговле и принцип справедливой и свободной конкуренции. Делается это все политизированно, без всякого соблюдения общепризнанных норм той самой Всемирной торговой организации, о которой я только что говорил. Фактически группа стран в одностороннем порядке позволила себе зачеркнуть эти и ряд других принципов и правил ВТО для России, которая входит в число шести крупнейших экономик мира. В ответ мы приняли защитные меры, и я хочу здесь подчеркнуть, это именно защитные меры, и они вызваны отнюдь не стремлением кого-то наказать из наших партнеров, как-то повлиять на их решение. Совсем нет, мы понимаем, что есть вещи, которые для наших партнеров являются, видимо, более важными, чем нормальное состояние мировой экономики. Бог им судья, это их решение. Но мы прежде всего при принятии ответных защитных мер думаем о своих интересах, о задачах развития, о защите своих товаропроизводителей и своих рынков от недобросовестной конкуренции. И наша главная цель – использовать одно из важных конкурентных преимуществ России – емкий внутренний рынок, заполнить его качественными товарами, которые производят реальные секторы отечественной экономики, разумеется, сохраняя стабильность и сбалансированность внутри рынка, экономики в целом, думая, разумеется, и об интересах потребителей, об этом мы никогда не должны забывать. По сути, речь идет о формировании такой экономической политики, такой стратегии, при которой все усилия федеральных и региональных органов власти должны быть ориентированы на развитие реального сектора.

Какие шаги считаю приоритетными. Во-первых, нужно обеспечить доступность кредитов, создать новые конкурентоспособные по мировым стандартам условия финансирования бизнеса. И мы с вами все хорошо помним и знаем, эта тема является ключевой для нас, даже вне всякой привязки к каким бы то ни было санкциям, мы давно об этом говорим. И не раз говорили, что процентные ставки по кредитам часто превышают рентабельность проектов, ставят участников экономической деятельности по существу за рамки экономического здравого смысла.

Правительству и Банку России было поручено проработать эти вопросы, проработать вопросы снижения уровня процентных ставок для кредитования промышленных предприятий, в том числе с помощью механизма проектного финансирования. Я знаю, что такой механизм разработан, он и Банком России внедряется, и министерства, ведомства соответствующим образом с этим работают. Прошу сегодня Министра экономического развития Алексея Валентиновича Улюкаева доложить о том, как идет эта работа, рассказать, на каких условиях Вы считаете целесообразным дальше осуществлять эту деятельность, что предлагается сделать для того, чтобы улучшить деятельность в этом секторе.

Во-вторых, нужно развивать инфраструктуру, об этом мы тоже постоянно и неустанно говорим. Эту тему мы подробнее обсудим на запланированном в октябре заседании президиума Госсовета.

Очевидно, что в условиях бюджетных ограничений при развитии инфраструктуры, а это, как правило, очень капиталоемкие проекты, нужно максимально широко использовать инструменты государственно-частного партнерства, причем не только на федеральном, но и на региональном уровне.

Третьим важным направлением является подготовка квалифицированных специалистов для реального сектора. Знаю, что в таких субъектах Федерации, как Татарстан, Белгородская и Калужская области, в некоторых других эта работа идет и ведется довольно активно. Рассчитываю, что главы регионов поделятся сегодня своим позитивным опытом.

Отмечу также, что в соответствии с ранее принятыми решениями у нас заработал Национальный совет по профессиональным квалификациям. Он уже одобрил и рекомендовал к утверждению свыше 130 профессиональных стандартов. Создаются и соответствующие отраслевые советы, которые будут сопровождать внедрение указанных стандартов, вести аккредитацию образовательных программ и сертификацию квалификации работников, максимально привлекая к этому делу работодателей, профессиональные союзы и сообщества. Как мы и договаривались, будем стимулировать работодателей к созданию организаций профессионального образования, где люди будут получать и теоретические навыки, и практическую работу на производстве.

Очевидно, что конкурентоспособность российских предприятий будет прямо зависеть от того, смогут ли они выпускать в достаточных объемах продукцию, не уступающую зарубежной по качеству и по цене. В ряде отраслей таких предприятий становится все больше и больше. Так, за последние годы в разы увеличилось производство нефтехимии и изделий из пластмассы, заметно выросли объемы выпуска автокомпонентов, отдельных видов строительных и других материалов. На мировом рынке вооружений востребована продукция российского ОПК, в сфере высоких технологий наша страна занимает прочные позиции по экспорту ядерных реакторов и технологий в мирных целях, разумеется, радиолокационной и навигационной аппаратуры, устойчив объем поставок на внешний рынок российских тяжелых грузовиков, я уже не говорю про наши услуги в космосе.

В сельском хозяйстве мы практически полностью обеспечиваем себя такими продуктами, как картофель, зерно, за последние пять лет импорт свинины сократился почти на четверть, на 24,6 процента, по мясу птицы в 2,3 раза сократили импорт, растительного масла – в шесть раз.

Вместе с тем такая позитивная динамика наблюдается далеко не везде. Напомню, что на совещании, состоявшемся 14 мая этого года, были даны поручения по дополнительным мерам, направленным на стимулирование экономического роста. В частности, Правительство должно разработать и утвердить планы содействия импортозамещению в промышленности и в сельском хозяйстве на 2014-2015 годы. Срок выполнения поручений установлен 1 октября. Однако полагаю, уже сегодня многим присутствующим есть о чем рассказать, в том числе по поручениям, которые касаются обеспечения сбалансированности региональных рынков.

Необходимо четко представлять, что делается в субъектах Федерации в части импортозамещения, какие инструменты зарекомендовали себя лучше других. Хотел бы также услышать, что еще нужно сделать для поддержки бизнеса и его конкурентоспособности в новых условиях. Конечно, важно обеспечить выход конкурентной продукции на внешние рынки, наращивать не только поставки сырья, но и конечной продукции машиностроения, станкостроения и других отраслей. Знаю, что Правительство уделяет поддержке экспорта достаточно внимания, на эти цели предусматривается выделить значительные бюджетные средства, они должны расходоваться эффективно, давать реальную отдачу и укреплять позиции на внешних рынках.

И в завершение хочу подчеркнуть, за предстоящие 1,5-2 года необходимо совершить настоящий рывок в повышении конкурентоспособности российского реального сектора, сделать то, на что раньше потребовались бы, может быть, даже годы. Очевидно, что решение названных задач зависит не только от Правительства, но и от всех здесь собравшихся коллег, от субъектов Российской Федерации. Уверен, что главы регионов будут делать все возможное для их четкой и эффективной реализации.

Спасибо большое за внимание.

Передаю слово Евгению Степановичу Савченко, руководителю рабочей группы Госсовета.

Е.САВЧЕНКО: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые члены Государственного совета, приглашенные!

Политические, экономические события, происходящие в последние годы, месяцы и даже дни в России и мире придают сегодняшней повестке дня особую актуальность. Наша страна вступила в новую экономическую реальность, которая связана не только со вступлением России во Всемирную торговую организацию, но и введением Соединенными Штатами и Евросоюзом антироссийских экономических санкций, а также принятием ответных защитных мер с нашей стороны. И все это происходит на фоне замедления экономического роста в стране.

Рабочей группой Государственного совета совместно с экспертным сообществом была проведена большая аналитическая работа по состоянию экономики страны, и мы пришли к однозначному выводу. Для обеспечения устойчивого продолжительного роста валового внутреннего продукта России на уровне 7-8 процентов ежегодно необходимо запустить новую модель экономического роста, основанную, во-первых, на продуманном импортозамещении и, во-вторых, на активном стимулировании внутреннего спроса и потребления.

Для успешного запуска такой модели мы также пришли к выводу, что нам необходимо, прежде всего, отказаться от целого ряда исчерпавших себя экономических решений и некоторых устоявшихся мифов и одновременно принять новые нормы и правила экономического поведения, адекватные вызовам времени, которые предоставят отечественному бизнесу дальнейшие широкие возможности по обеспечению экономического роста и созданию конкурентоспособной экономики.

Итак, от чего мы должны отказаться. Первое. Мы должны отказаться от укоренившегося в нашем сознании еще с 90-х годов мифа, что мы не можем себя накормить, одеть, обуть, обеспечить товарами длительного пользования и так далее. Импорт продовольствия, изделий легкой, химической промышленности, обуви, бытовых товаров не уменьшается, а растет. Однако реальная экономическая практика последних лет показывает, что отечественные предприниматели зачастую с иностранными партнерами при минимальной государственной поддержке способны реализовать программу импортозамещения, создав сотни тысяч новых рабочих мест во многих отраслях экономики.

В этой связи представляется целесообразным Правительству Российской Федерации сформировать перечень проектов, направленных на импортозамещение, а главное – сопроводить их новым механизмом поддержки, который, на наш взгляд, должен включать: а) доступ к инвестиционным ресурсам под 3-4 процента годовых, широко используя для этих целей институты развития; б) реализацию проектов в формате проектного финансирования с долей участия инициатора проекта не более 15 процентов от стоимости самого проекта, и сам проект при этом должен стать предметом залога; в) компенсацию третьей части инвестиционных затрат после выхода проекта на запланированную мощность; г) необходимо, на наш взгляд, реализовать комплекс мер по увеличению доли отечественных товаров в структуре товарных ресурсов в торговле. И задачу здесь нужно ставить совершенно конкретную – увеличить долю российских товаров в общем объеме розничного товарооборота хотя бы на четверть, а это почти 7 триллионов рублей, которые все, за исключением торговой наценки, пойдут в реальную экономику.

К сожалению, в погоне за иностранными инвесторами мы стали забывать, что главным инвестором национальной экономики является рядовой российский покупатель. Каким же видится масштаб импортозамещения? На наш взгляд, объем замещения должен быть не менее 100 миллиардов долларов США или 4 триллионов рублей, сроки реализации – два, максимум три года, количество новых рабочих мест при этом будет создано – не менее 1 миллиона человек, и дополнительные поступления во все уровни налогов составят порядка 500 миллиардов рублей. Таким образом, реализовав программу импортозамещения, мы совершим экономический рывок, на который ранее потребовались бы многие годы. Главное, не пойти на попятное решение. Вообще, было бы разумно объявить в стране трехлетку импортозамещения.

Второе, мы должны отказаться от явно не пропорциональных, если не сказать дискриминационных, отношений между кредитными финансовыми организациями и реальным сектором нашей экономики, сделать кредитные ресурсы доступными для бизнеса. О каком экономическом развитии может идти речь в обрабатывающих отраслях, в сельском хозяйстве – главных локомотивах будущего экономического роста, если половина полученной ими прибыли уходит на оплату процентных платежей, а вторая половина – на возврат кредитов. То есть весь инвестиционный ресурс, прибыль этих отраслей уходит кредитным организациям. Утверждение о том, что у нас дорогие деньги, потому что высокая инфляция, не соответствует элементарной экономической логике, все с точностью наоборот. Рост инфляции генерируют кредитные учреждения высокой процентной ставкой. Если в ближайшее время учетная ставка Центрального банка станет примерно такой же, как у западных финансовых регуляторов, то инфляция снизится до 2-3 процентов в год, а экономика начнет набирать обороты при условии, конечно, заслона перетоку денег в спекулятивный оборот.

С другой стороны, нам нужно приветствовать весьма взвешенные действия Центрального банка России, направленные на поддержание плавающего сбалансированного с мировыми валютами курса рубля.

Позволю в этой связи привести цитату известного экономиста, ректора Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации Владимира Александровича Мау. Вот, что он пишет, по-моему, в седьмом или восьмом номере журнала «Эксперт». Цитирую: «Динамика укрепления курса рубля не должна сильно опережать рост производительности труда – это хрестоматийный механизм подрыва конкурентоспособности развивающихся экономик». Конец цитаты.

А что происходит в реальности? С 2000 года производительность труда в России увеличилась в 1,6 раза, а рубль укрепился за это время в 4 раза. Судите сами, привело это к подрыву конкурентоспособности нашей экономики или нет? Продемонстрирую эту хрестоматийную истину на понятном всем примере.

В 2000 году затраты на производство одного литра молока составляли 3 рубля за один литр или 10 центов по тогдашнему курсу рубля. В 2013 году затраты в связи с инфляцией составили уже 12 рублей или 40 центов. Как видите, за 13 лет затраты на производство одного литра молока выросли не только в рублях из-за инфляции, но и в долларах США в связи с практически неизменным курсом рубля в течение этого периода. Аналогичная ситуация по всем товарам и услугам, которые производятся в стране.

Вывод очевиден – за 13 лет конкурентоспособность нашей экономики из-за опережающего укрепления рубля к основным мировым валютам снизилась в три-четыре раза по отношению к другим странам, поэтому обеспечение сбалансированного валютного курса – это главный фактор конкурентоспособности экономики России в условиях членства ее во Всемирной торговой организации и особенно во взаимоотношениях с Китаем, который становится нашим главным торговым партнером.

Почему именно с Китаем? Потому что юань в течение нескольких десятилетий находится на историческом минимуме. И это, на наш взгляд, является главной причиной китайского экономического чуда.

Третье. Конкурентоспособность национальной экономики в значительной степени определяется налоговым законодательством. Поэтому представляется целесообразным отказаться от моратория на пересмотр налогового законодательства. По мнению некоторых членов рабочей группы, заменой самого неоднозначного налога на добавленную стоимость разумным налогом с оборота можно не только снизить нагрузку на бизнес, освободить сотни тысяч бухгалтеров от бессмысленной работы, но и увеличить сбор средств в консолидированный бюджет, что позволит, с одной стороны, компенсировать потери от НДС, а главное сформировать полнокровные региональные дорожные фонды, о необходимости создания которых мы ведем разговор не один год.

Разумно было бы пересмотреть ставку налога на дивиденды, ее удвоение увеличит поступления в региональные бюджеты и одновременно прекратит практику замены выплаты заработной платы выплатой дивидендов. Пора навести порядок на алкогольном рынке, более половины которого находится в теневом обороте, для чего необходимо, на наш взгляд, во-первых, наделить регионы полномочиями по контролю за оборотом рынка алкогольной продукции, а для этого, во-вторых, внести следующие изменения в платежи акцизов на алкоголь. 50 процентов платить от производства на территории региона, 50 процентов – от реализации с ежемесячной системой учета. В итоге регионы дополнительно получат сотни миллиардов рублей за счет повышения собираемости акцизных платежей и подлатают свои финансовые дыры в бюджетах, а рынок алкоголя станет абсолютно прозрачным.

Неплохо было бы дать возможность регионам вводить налог на прибыль для сельскохозяйственных предприятий. Это было бы хорошим стимулом для одних регионов развивать налоговую базу в сельском хозяйстве, для других – получать заслуженные средства, где уже создан потенциал развития агропромышленного комплекса.

Четвертое. Нам необходимо отказаться от хронического недофинансирования науки – основы нашей будущей конкурентоспособности, экономического и социального прогресса. И решать эту проблему, мы считаем, необходимо не столько за счет увеличения бюджетного финансирования, сколько за счет крупных компаний и корпораций, создания для этого корпоративных инжиниринговых и научно-исследовательских центров, как это принято во всем мире, где половина и более научных исследований финансируются не государством. Кстати, в структуре стоимости западных компаний примерно половина приходится не на материальные активы, а это НИОКРы, ноу-хау, опытные образцы, модели и так далее. У наших компаний стоимость нематериальных активов практически равна нулю. Надо также учитывать, что, наращивая корпоративные инвестиции в науку, мощные стимулы в развитии получат одновременно отраслевая и особенно вузовская наука, прекратится утечка мозгов – основного капитала страны.

Много от чего нам нужно отказаться ради повышения эффективности экономики, но главное, по нашему мнению, нужно отказаться от проведения поспешных, не прошедших глубокую экспертную оценку реформ. Так, реформа в электроэнергетике завершилась вместо обещанного снижения тарифов, их ростом, а рядом расположенные промышленные предприятия могут получать электроэнергию по цене, различающейся в два раза, что является абсолютным абсурдом и ведет к межотраслевой экономической дискриминации.

Или в результате реформы РЖД выделились компании по пригородным пассажирским перевозкам. Все замечательно, но компенсацию убытков от их работы перекладывают на регионы, а убытки от того, что 80 процентов затрат этих компаний приходится на платежи за услуги головной компании, которые абсолютно непрозрачны.

При всем уважении к реформам в образовании, где действительно очень много сделано и делается, к сожалению, не решается главный вопрос. Система профессионального образования отстает от запросов реальной экономики, интересы учебных заведений, работодателей и самих учащихся разобщены. Экономике нужны высококвалифицированные рабочие, если хотите, современная рабочая аристократия, как правило, со средним образованием, а у нас более 80 процентов молодежи получают высшее образование по специальностям, не всегда востребованным на рынке труда.

И последнее, от чего мы должны отказаться, – это от неэффективного, не меняющегося уже десятилетия, традиционного управления экономикой. Новая экономическая и социальная реальность требует перехода всей парадигмы управления исполнительной части и законодательной власти на управление целями и проектами как экономическими, так и гуманитарными. Сама цель и проект по ее достижению формируют межведомственную вертикаль управления, которая обеспечивает координацию взаимодействия всех участников и исполнителей проекта, в пространстве и времени несет всю полноту ответственности за его исполнение.

В завершение я хочу обратить внимание высокого собрания на поддержку двух таких проектов, которые могут стать настоящими драйверами экономического роста на ближайшее десятилетие.

Первый проект – это строительство автомобильных дорог. До 2020-го, максимум 2022 года представляется возможным построить в стране не менее 50 тысяч километров современных автобанов, соединив ими не только областные центры, но и большинство районных. При стоимости современной четырехполосной, соответствующей всем современным стандартам дороги, не более 200 миллиона рублей за километр потребуется 10 триллионов рублей. Источником финансирования дорожного строительства могли бы стать целевые инфраструктурные займы Центрального банка, которые окупились бы за 10 лет дополнительными поступлениями в консолидированный бюджет от ежегодного роста ВВП на 5 процентов только за счет факта наличия качественных дорог в стране.

Второй проект, который давно стучится во все двери, направлен на расширение в стране масштаба индивидуального жилищного строительства и сопутствующей инфраструктуры. За счет умело выстроенной системы взаимодействия и партнерства между государством, регионами с сетевыми инфраструктурными компаниями, банками и застройщиками вполне возможно ежегодный ввод индивидуального жилья довести по стране до 1 миллиона усадебных домов, а это 130-150 миллионов квадратных метров ежегодно. За 10 лет четверть россиян можно переселить в собственные дома на бескрайних просторах России, навсегда покончить с проблемами ЖКХ и попутно решить демографическую проблему.

Уважаемый Владимир Владимирович и члены Государственного совета! Поддержав только эти два проекта, мы создадим мощный мультипликативный эффект экономического роста на ближайшие 10 лет. А политические последствия от их реализации – это укрепление социальной стабильности и национальной консолидации российского общества вообще трудно переоценить.

В заключение хочу поблагодарить всех членов рабочей группы за активную совместную работу, а также Администрацию Президента за прекрасную организацию нашей работы по подготовке данного вопроса на заседание Государственного совета.

Спасибо за внимание.

В.ПУТИН: Спасибо большое.

Пожалуйста, Алексей Валентинович Улюкаев, Министр экономического развития.

А.УЛЮКАЕВ: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Во вступительном слове Президента еще раз было подчеркнуто, что выбор России в пользу участия в глобальной конкуренции, открытия рынков, глобальной конкурентоспособности необратим. Конечно, есть силы в мире, которые пытаются это поставить под сомнение санкционными режимами, сходными с ними попытками.

Хочу обратить внимание на один любопытный аспект. Так называемые секторальные санкции обращены именно к тем секторам российской экономики, которые занимают внушительные позиции на мировых рынках и имеют хороший потенциал развития. Это газовая промышленность, нефтянка, химия, нефтехимия, это оборонно-промышленный комплекс, финансовая и банковская индустрия. Думаю, что специальные меры поддержки, специальные меры обеспечения конкурентоспособности должны быть больше всего сосредоточены именно на этих секторах, и здесь мы должны быть не обороняющейся, а наступательной стороной, имея в виду не только импортозамещение, но и занятие достойных позиций на мировых рынках, мировых цепочках добавленной стоимости.

Для остальных секторов, думаю, что мы должны распространять режим общей экономической поддержки через государственно-частное партнерство, через реализацию наших «дорожных карт», национальной предпринимательской инициативы, через максимальное содействие снижению издержек в области тарифов, в области административных барьеров, в области развития конкуренции. Нам необходимо реализовывать проектный подход, который обеспечивает наибольшую эффективность в поддержании наших усилий в обеспечении экономического роста.

Мы в импортозамещении должны, прежде всего, ориентироваться на компенсацию замещения критических импортных технологий. Это электронно-компонентная база, это наукоемкое станкостроение, инструментальная промышленность, это оборудование для нефтегазового комплекса, это промышленность катализаторов для химии и нефтехимии. Если мы обеспечим эти позиции, значит, мы сбережем огромные объемы национального внутреннего продукта.

С другой стороны, политика импортозамещения не должна ни в коем случае скатываться в поддержание вчерашних технологий. Если мы замещаем товары рынка, значит, технологии уже созданы, капиталовложения уже произведены и уже во многом окупились. Это ориентация на вчерашний день, консервация отставания, политика догоняющего развития – это не наш выбор. История дает нам примеры того, как страны, которые выбирали такой путь, скатывались серьезно в мировой конкурентоспособноти. Для того, чтобы обеспечить максимально эффективный режим импортозамещения и повышения нашей конкурентоспособности, мы должны задействовать комплекс мер. К этому относится использование всего потенциала федеральной контрактной системы. 44-й закон, соответствующие нормативные акты направлены на то, чтобы государственные закупки, больше 8 триллионов рублей федерального бюджета, были сконцентрированы на продукцию услуг отечественных производителей. И здесь мы имеем в виду специальные сегменты закупок, по которым отечественные производители имеют серьезное ценовое преимущество – до 15 процентов цены.

Второе – это серьезное развитие кредита. Мы сейчас действуем в ситуации, когда глобальные рынки капитала для наших заемщиков практически закрыты. Единственный базовый источник финансирования для развития – это наша кредитная система. И вот, Владимир Владимирович, по Вашему поручению мы занимались вместе с Центральным банком, Министерством финансов развитием системы, которая позволяла бы для наиболее критически важных секторов, сегментов российской экономики обеспечивать комфортные условия. Это прежде всего механизм проектного финансирования, потому что проекты, длинные проекты, с высокой степенью капиталоемкости отличаются тем, что банки должны принять решения в условиях высокого риска и неопределенности, 10-летние, 15-летние проекты. С другой стороны, нет залоговой базы для того, чтобы и это, и то подталкивало цену кредита для конечного заемщика в сторону повышения.

Для того, чтобы нивелировать эти негативные аспекты, мы постарались выработать систему, при которой сочетаются, с одной стороны, качественный отбор инвестиционных проектов с использованием современной финансовой экспертизы и с использованием механизма приоритезации этих проектов. С другой стороны, обеспечение наиболее комфортных условий рефинансирования. Облигации, выпускаемые для обеспечения этих проектов, сами по себе кредитные требования, по которым банки готовы кредитовать конечного заемщика по этим проектам, являются объектом залога России на условиях кредита для конечного заемщика по рефинансированию не выше, чем ключевая процентная ставка, плюс 1 процент. При этом сами банки будут фондироваться в Банке России на условиях ключевой процентной ставки минус 1 процент. Таким образом, создаваемая маржа 200 базисных пунктов комфортна для банков и конечные заемщики также получают условия, которые позволяют реализовать большую совокупность реализационных проектов. Для того, чтобы обеспечить сбалансированность этой схемы, предполагается участие федерального бюджета как инстанция, предоставляющая специальные бюджетные гарантии. Эти бюджетные гарантии будут распространяться примерно на 25 процентов всего объема выданных кредитных средств. Конечно, важно определить лимиты по таким системам проектного финансирования. Здесь мы совместно с Банком России будем постепенно их увеличивать.

Сходные схемы распространяются на условиях кредитования в области проектов в оборонно-промышленном комплексе, в области механизмов ипотечного кредитования и поддержки малого и среднего предпринимательства в условиях секвестризации этих проектов.

Второе важнейшее направление – это использование средств Фонда национального благосостояния. Если речь идет о крупных проектах, важных для экономики, использование средств ФНБ, которые предоставляются по весьма льготной ставке: инфляция плюс один процент, позволяют снизить общую ставку в целом по кредиту и позволяют сохранить, с одной стороны, условия, приемлемые для инвестора, но не губить проект завышенной ставкой.

И конечно, чрезвычайно важны такие направления, как снижение в целом издержек в банковской отрасли, снижение стоимости пассивов для банков. Это непосредственно связано с уровнем инфляции, поэтому та работа, которую мы проводим совместно с Банком России по контролю инфляции, является в этом смысле мощным источником снижения цены кредита для конечного заемщика.

Еще одно важнейшее направление, о котором хочу сказать в плане поддержки нашего производителя, его конкурентоспособности, – это механизм стимулирования экспорта, прежде всего несырьевого экспорта. Здесь у нас большие резервы, в соответствии с принятой «дорожной картой» мы должны обеспечивать темпы роста несырьевого экспорта не менее 6 процентов в год. Для этого задействовать такой механизм, как экспортные кредиты, как субсидирование процентных ставок, как страхование предпринимательских и политических рисков, предоставление государственных кредитов и гарантий.

Хочу сказать, что несмотря на очень острую бюджетную ситуацию, мы смогли найти в рамках бюджета на ближайшую трехлетку средства на обеспечение субсидирования процентной ставки в области экспортного кредитования на сумму по 10 миллиардов рублей в каждый из годов. Мы делаем большую ставку на создание центра гарантийной, страховой и кредитной поддержки экспорта на базе двух имеющихся наших агентств – ЭКСАР и Росэксимбанка, и точно так же смогли предусмотреть дополнительные средства на капитализацию этой организации в суммах 10, 20 и 30 миллиардов соответственно за 2015-й, 2016-й, 2017 годы. Рассчитываем, что это также позволит существенно улучшить условия, сделать ситуацию конкурентоспособности для наших производителей лучше.

Большой спрос существует на мировых рынках на нашу продукцию, на продукцию наших авиапроизводителей, производителей транспортного машиностроения, оборудования для химии, нефтехимии, для атомной энергетики, в целом для энергетики. Очень важно выстроить приемлемую финансовую схему. Мы конкурируем в этом с западными финансовыми агентствами, которые предоставляют кредитный ресурс для экспорта по уровню 1,5-2 процента годовых.

Сейчас кредит, который предоставляет Внешэкономбанк – это 7 процентов годовых, поэтому именно субсидирование процентной ставки и удешевление страхового покрытия создает лучшие условия для нашей конкурентоспособности.

Два слова о создании нефинансовых условий для поддержки нашей конкурентоспособности. Мы существенно меняем систему работы российских торгпредств, делаем их центрами сервисной поддержки российских компаний. Мы готовы с самого начала через создание региональных центров поддержки экспорта растить экспортера, помогать ему в наших центрах и в наших торгпредствах информационно, юридически и иными механизмами. Такая работа во многом уже состоялась, мы в ближайшее время ее продолжим.

И, конечно же, чрезвычайно важна оптимизация нашего участия в ВТО. Мы в течение долгих 16 лет готовились к этому, поэтому преступно было бы сейчас не использовать тот механизм, который есть. Механизм этот состоит в возможности устранения тех торговых барьеров, которые есть сейчас на пути наших товаров. Мы смогли в годовом режиме снять демпинговые ограничения на суммы свыше сотен миллионов долларов.

Второе – мы должны качественно использовать механизмы разрешения торговых споров. Сейчас мы ведем два торговых спора, официальных, в рамках Всемирной торговой организации. Один из них – по Третьему энергопакету, который фактически дискриминирует поставщиков российского газа, нефти и нефтепродуктов на европейские и иные рынки. И второе – это так называемый энергопакет, который позволяет нашим партнерам создавать демпинговые процедуры против якобы демпинга, связанного с использованием газовых, нефтегазовых ресурсов в производстве минеральных удобрений, в химии, нефтехимии и других отраслях. Мы рассчитываем на то, что эти два серьезных процесса мы сможем максимально эффективно реализовать.

Кроме того, конечно, защита нашего потребителя от тех процедур, которые наши коллеги в области легких коммерческих грузовиков, в области лицензионного сбора и в области сельского хозяйства, поставок свинины против нас ведут здесь. Мы тоже максимально потенциал организации по разрешению споров должны использовать.

И конечно, ВТО – это целый механизм для улучшения условий международной торговли. Сейчас многие страны мира пользуются мощной поддержкой – субсидией, прежде всего для своих сельхозпроизводителей. Это создает условия неприемлемые для наших сельхозпроизводителей в части завоевания новых рынков и в части работы на собственном рынке. Поэтому эта работа в рамках Дохийского раунда, в рамках Всемирной торговой организации будет максимально продолжена.

Хочу сказать еще об одной, может быть, частной вещи. То, что наши партнеры по ВТО не смогли провести легальным образом, когда речь шла об условиях участия России во Всемирной торговой организации, они пытаются под ковром протащить, например, через механизм так называемого ассоциированного членства Украины в европейском сообществе, которое позволило бы фактически снять таможенную защиту на границе Украины–ЕС и России–Украины и этим создать риски серьезного вытеснения российских товаров с европейского рынка, а также ухудшение ситуации на внутреннем российском рынке. Мы считаем такую ситуацию недопустимой. В результате работы, которую мы вели по поручению Президента Российской Федерации, удалось добиться приостановки такого решения и этим сэкономить серьезные возможности для нашего ресурсозамещения, прежде всего, в области продовольствия, программы которого мы сейчас разворачиваем.

Также хочу сказать, что в условиях острой бюджетной проблемы мы смогли найти дополнительно 20 миллиардов рублей в год специально для поддержки программ импортозамещения в сельском хозяйстве.

Конечно, полностью согласен с тем, что мы должны иметь конкретные планы импортозамещения по сельскому хозяйству, промышленности и иным сферам. И в ближайшее время мы об этих планах доложим.

Спасибо.

В.ПУТИН: Благодарю Вас.

Гордеев Алексей Васильевич, Воронежская область, пожалуйста.

А.ГОРДЕЕВ: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые участники заседания Госсовета!

Евгений Степанович и Алексей Валентинович представили достаточно подробные доклады, поэтому позволю себе остановиться на нескольких выводах и предложениях.

Уважаемый Владимир Владимирович, Вы знаете, что я являюсь последовательным критиком Всемирной торговой организации. Это связано с тем, что ВТО, декларируя принципы либерализации международной торговли, по существу позволяет развитым странам и прежде всего Евросоюзу проводить жесткую протекционистскую политику, в частности в аграрном секторе. Заявленные цели ВТО не предусматривают решения ни одной из глобальных проблем в мире, например таких, как уменьшение числа голодающих, проблем занятости, бедности, безопасности, защиты окружающей среды, поддержки сельских территорий. Становится очевидным, что развитые страны концентрируются прежде всего на своих коммерческих интересах.

В материалах, представленных на заседании Госсовета, на мой взгляд, нет одного существенного вывода. Введение санкций против нашей страны показало, что механизмы ВТО оказались нежизнеспособными в условиях текущей политической ситуации и что либеральная экономика и свободная торговля – это для романтиков. Когда дело касается национальных интересов, тем более геополитических, все средства хороши.

Что касается заявленной темы, развития отечественного бизнеса, то сегодня очень важно не скатиться к психологии выживания. Поэтому необходимо, чтобы руководители министерств, финансово-экономического блока Правительства и Центрального банка России мобилизовали сознание на выполнение главной задачи – задачи экономического роста. Это мы услышали у основного докладчика. Не вызывает сомнений, что показатель инфляции является основополагающим при оценке состояния экономики, но при этом он не единственный. Существует целый ряд других показателей и факторов, обеспечивающих экономический рост в стране. В этой связи острейшей представляется проблема кредитования хозяйствующих субъектов. Вы, Владимир Владимирович, сказали об этом в своем выступлении.

Какой бы избитой эта тема ни была, к ней приходится возвращаться, так как уровень процентных ставок не позволяет не только модернизировать производство, но и просто поддерживать хоть какую-то доходность. Очевидно, что нужны дешевые длинные кредиты. Пусть это будут целевые деньги, направляемые на производство, с задачей обеспечить импортозамещение товаров, по которым у нас есть абсолютные и сравнительные преимущества.

Ярким примером является производство молока и молочной продукции. Сегодня на российский рынок за счет отечественного производителя поступает в год примерно 17 миллиона тонн сырого молока, в то же время по импорту молочной продукции в пересчете на молоко завозится 10 миллионов тонн, то есть почти 40 процентов составляет импорт на сумму 5 миллиардов долларов США. При этом сравнительный анализ показывает, что никаких естественных преимуществ у европейских производителей нет. Следует отметить дополнительно, что молочное животноводство имеет первостепенное значение в устойчивом функционировании сельских территорий, и интерес государства здесь очевиден. Решая задачу импортозамещения, оно будет во многом способствовать поддержке развития сельских муниципалитетов.

Что происходит на практике сегодня? Уже почти два года как на уровне Минсельхоза России перестали рассматривать и поддерживать проекты по реконструкции и строительству новых молочно-товарных комплексов через субсидирование процентных ставок по выданным кредитам. В регионах такие проекты продолжают реализовывать, исходя из показателей и обязательств национального проекта. И агробизнес испытывает, мягко говоря, затруднения в ожидании компенсации понесенных затрат на обслуживание инвестиционных кредитов. Например, по нашей Воронежской области это порядка 140 миллионов рублей. Предлагаю в кратчайшие сроки разобраться и найти решение по поддержке инвестиционных проектов, прежде всего в отрасли животноводства.

В заключение своего выступления хочу озвучить еще одно предложение. В течение 20 лет рыночной экономики в России выросли свои, отечественные капитаны бизнеса, которые ни в чем не уступают западным партнерам. Последние годы в стране сформировались отраслевые союзы и ассоциации, все они владеют глубокой аналитикой состояния рынков и соответствующих производств, а также пониманием препятствующих развитию внутренних барьеров. Считаю, что это профессиональное сообщество может являться серьезным подспорьем Правительству в выработке тех или иных эффективных моделей развития отечественного конкурентоспособного бизнеса. Пришло время существенно укрепить координирующую роль Торгово-промышленной палаты России как консолидированного субъекта отношений бизнеса и власти, бизнеса и общества. В этих целях можно использовать опыт Германии, там Палата экономики принимает активное участие в выработке экономических решений на уровне федерального правительства и правительства земель, к тому же является субъектом законодательной инициативы в сфере экономики.

Уважаемый Владимир Владимирович, прошу при доработке проекта решения заседания Госсовета учесть мои предложения и спасибо за внимание.

В.ПУТИН: Благодарю Вас!