Стальная хватка. Дочь Сергея Кирова командовала танковой ротой!

На фронтах Великой Отечественной войны даже в танковых войсках наравне с мужчинами сражались женщины - около двух десятков девушек стали танкистами. Но лишь некоторые из них окончили танковые училища. Например, санинструктор Ирина Николаевна Левченко прошла ускоренный курс Сталинградского танкового училища и служила офицером связи 41-й гвардейской танковой бригады. Или Александра Леонтьевна Бойко (Моришева), которая в 1943 году получила диплом Челябинского танко-технического училища и воевала на тяжелом танке ИС-2. Но только одна девушка командовала танковым взводом, а в конце войны - танковой ротой. Это Евгения Сергеевна Кострикова, дочь Сергея Мироновича Кирова.

Детство в интернате

Сергей Киров с 1910 по 1918 год возглавлял большевистскую работу на Северном Кавказе. Весной 1920 года 11-я армия (бывшая Красная армия Северного Кавказа) заняла Баку и установила там советскую власть. Там Сёргей познакомился с женщиной, ставшей его женой. В 1921 году у них родилась дочка Евгения. Киров, как известно, - это партийный псевдоним Сергея Мироновича Кострикова. Дочь носила его настоящую фамилию.

Вскоре мать Жени тяжело заболела и умерла. Впоследствии в автобиографических данных девушка не указывала имя и фамилию матери. Она их могла и не знать: когда матери не стало, Женя была слишком мала, а потом она с отцом переехала в Ленинград, где никто не знал историю ее рождения.

Вторая жена Кирова - Мария Львовна Маркус - не приняла девочку в семью, хотя своих детей у них не было. Поэтому Женю определили в детский дом-интернат. С 1928 по 1937 год она училась в средней школе в Ленинграде.

Отец был всецело поглощен государственными и партийными делами. С 1923 года он член ЦК партии, с 1926 года - первый секретарь Ленинградского губкома (обкома) и горкома партии и Северо-Западного бюро ЦК ВКП(б). С 1930 года - член Политбюро ЦК ВКП(б), с 1934 года - секретарь ЦК. Он был одним из самых рьяных проводников сталинской политики. В 1930-е годы рейтинг Кирова был очень высок.

И последовала расплата за популярность - Сергей Киров был убит 1 декабря 1934 года в Смольном. После этого Женя осталась круглой сиротой. Правда, ее не забывали соратники отца - Анастас Микоян, Серго Орджоникидзе. В семье Климента Ворошилова она познакомилась и подружилась с Тимуром и Таней - детьми умершего председателя Реввоенсовета СССР и народного комиссара по военным и морским делам Михаила Фрунзе (после тяжелой болезни Мавры Ефимовны Фрунзе, бабушки ребят, в 1931 году Ворошилов специальным постановлением Политбюро получил разрешение на их усыновление).

Последний класс средней школы Женя окончила в одном из детских домов «специального назначения», учрежденных советским правительством для детей, бежавших из Испании от военного переворота генерала Франко. Затем поступила в Московское высшее техническое училище имени Баумана.

Под красным крестом

Как и многие ее сверстники, Евгения мечтала о подвигах, хотела сражаться в интернациональной бригаде в Испании, участвовать в советско-финской войне. Ее друзья, братья Микояны и Тимур Фрунзе, учились в летном училище, испанец Рубен Ибаррури - в пехотном. Когда началась Великая Отечественная война, Женя окончила трехмесячные курсы медсестер и добровольцем ушла на фронт.

Боевой путь медсестры Евгении Костриковой начался на Западном фронте в медико-санитарном взводе. В октябре 1942 года почти весь этот взвод был переведен в 79-й отдельный танковый полк (переименованный вскоре в 54-й гвардейский танковый полк 5-го гвардейского механизированного Зимовниковского корпуса 2-й гвардейской армии). Евгения, имевшая неоконченное высшее образование и квалификацию медицинской сестры, стала военфельдшером полка (в армейских частях это соответствовало званию лейтенанта). В составе Южного фронта ее полк участвовал в Сталинградской битве. Военфельдшер Кострикова на поле боя, под ураганным огнем, оказывала первую помощь раненым, выносила их из пекла битвы.

Потом 54-й гвардейский полк в составе Воронежского фронта участвовал в Курской битве. На Курской дуге Евгения спасла жизни 27 танкистам, некоторых вытаскивала из горящих танков. Она была тяжело ранена осколком мины в лицо, потом отправлена в госпиталь в Москву. За участие в Курской битве награждена орденом Красной Звезды.

После возвращения из госпиталя в декабре 1943 года Кострикова получила направление в оперативный отдел своего корпуса. Но Жене не по душе была штабная работа, и она решила вернуться на фронт, но уже не военфельдшером, а танкистом. Об этом пишет в мемуарах «В огне танковых сражений» генерал-майор Александр Рязанский.

Евгения стала ходатайствовать о направлении на учебу в Казанское танковое училище. В этом стремлении ее поддержал начальник оперативного отдела корпуса Рязанский, тогда еще полковник (он перед войной проходил службу в этом училище, а потом там же преподавал).

Костриковой отказывали: «Не женское это дело». Объясняли, что для управления танком нужна большая физическая сила. Пробить эту стену помогло только обращение к другу семьи - Маршалу Советского Союза Климу Ворошилову. Она убедила его, что сможет научиться управлять боевой техникой и что не раз у себя в полку уже пробовала вести танк.

Гвардии капитан

Начальник Казанского танкового училища, генерал-майор танковых войск Владимир Исидорович Живлюк настороженно отнесся к появлению на курсе женщины, хоть и в звании старшего лейтенанта. Но его отношение сменилось удивлением и уважением, когда в училище пришел приказ командующего бронетанковыми и механизированными войсками Красной армии о награждении Евгении Костриковой медалью «За оборону Сталинграда».

Евгения наравне с мужчинами тренировалась в вождении и стрельбе из танка на полигоне. Изучала теоретические и технические дисциплины, занималась на тренажерах. Это было нелегко. Как ее и предупреждали, управление рычагами танка требовало большой физической силы: чтобы выжать один из рычагов бортового сцепления, необходимо было приложить усилие в 15 килограммов, а для педали главного сцепления - в 25 килограммов. Кроме уверенности в правильности своего выбора, Костриковой помогал опыт военфельдшера, полученный на передовой при переносе раненых.

Окончив с отличием ускоренный курс танкового училища, в 1944 году Евгения вернулась в свой 5-й гвардейский механизированный корпус и стала командиром танка Т-34. Командование боевой техникой под огнем противника требовало железной воли, выдержки, собранности, мгновенного принятия решений, хладнокровия.

Евгения Кострикова воевала в Моравии и Верхней Силезии, дослужилась до звания капитана, была награждена медалью «За отвагу». О ней не раз появлялись заметки в газете «Красная звезда». Танки Костриковой в составе 5-го гвардейского механизированного корпуса форсировали Одер, Нейсе и к 30 апреля 1945 года вышли к юго-восточной окраине Берлина. 5 мая ее танковая рота была направлена на освобождение Праги. Там и закончились военные пути-дороги Евгении Сергеевны.

Герой Великой

Отечественной войны танкист-ас Ион Деген говорил, что каждый из четырех годов, проведенных в Красной армии, был весомее мирного десятилетия. Столь же емкими были военные годы и для Евгении Костриковой.

После войны отважная женщина-танкист стала домашней хозяйкой и спокойно дожила до 1975 года. Правда, так и не завела ни семьи, ни детей и умерла в одиночестве. Похоронили гвардии капитана танковых войск Евгению Кострикову на Ваганьковском кладбище в Москве.

Так сложился жизненный путь дочери легендарного Сергея Мироновича Кирова, у которой хватило характера, мужества и сил стать единственной за всю историю войны женщиной - капитаном танковых войск и довести танковую роту под своим командованием до Берлина. О ней можно найти информацию в военных источниках, ее имя упоминается в мемуарах, фронтовых газетах. Но, как ни парадоксально, никаких сведений нет в музее, посвященном памяти ее отца, - музее-квартире Сергея Кирова в Санкт-Петербурге.

Источник