Нас не зламати!

Шёл тревожный декабрь 2015 года. После пяти котлов ВСУ перешли в решительное контрнаступление на всех участках фронта.

Решимость украинских воинов достигла такого накала, что оружие им уже не требовалось. Они бросали свои автоматы и с голыми руками неукротимо бежали на российскую границу, яростно прорываясь к полевым кухням и выстраиваясь возле них в несокрушимые очереди.

Русские кашевары держались стойко, из последних сил посильно наполняя протянутые ладони, миски, котелки и натовские каски. В высокотехнологичные натовские каски вмещалось до двух килограмм перловки сразу, отчего они ценились в украинской армии особенно высоко.

«Проклятые ватники!» — яростно кричали украинские воины. — «Ради всего святого – выдайте нам проклятые ватники! Мы ж змерзли, як на морском дне!"

Некоторые, самые отчаянные бойцы, обмотавшись знамёнами батальонов, бросались под стоявшую рядом технику и отважно засыпали, согревшись от выхлопных труб.

Шойгу и Путин тревожно склонились над картой.

— Вот здесь наше самое уязвимое место, товарищ Верховный Главнокомандующий, — вздохнул Шойгу, обводя карандашом участок фронта. – Тут у нас катастрофически не хватает полевых кухонь, ватников и техники с тёплыми выхлопными трубами. Наши интенданты держатся на пределе.

Путин задумался.
— А если туда перекинуть пару мобильных палаточных городков?

— Не выйдет, — вздохнул Шойгу. – КПП на границе заблокировано и украинские ДРГ проникают на нашу территорию. Они вскапывают огороды местных жителей, рубят дрова и красят заборы, вымогая с жителей деньги и еду.

Оперативная обстановка там действительно складывалась сложная. Триста ляшковцев во главе с Ляшко третий день прочно удерживали КПП на границе с Ростовской областью. Затянутые в чёрный латекс ляшковцы стояли несокрушимой стеной, сурово стиснув накрашенные губы и выставив плакаты с надписью «Требуемо пропустити до москальских гей-клубiв!"

Переговоры ни к чему не привели.

Ляшковцы лишь коварно подпускали парламентёров поближе, а потом кидались на них с объятиями, пытаясь поцеловать взасос.

Решили проблему случайно.

Неподалёку пограничники обнаружили старое немецкое минное поле времён ВОВ.
И безлунной ночью, прямо напротив КПП, погранцы тихо установили указатель с надписью: «Гей парад. Начало в 10 утра» и стрелкой в направлении поля.

В 10.00 ляшковцы во главе с командиром дружно побежали в указанном направлении.

В 10.05 всё уже было кончено.

Лишь кружились над землёй обрывки латекса, да примешивался к запаху тротила тонкий аромат духов.

Особенно серьёзно готовился к героической обороне Киев.



В едином порыве киевляне перекрашивали заборы, скамейки и урны в цвета российского флага. По улицам с холодной решимостью маршировали колонны, сурово скандируя «Слава России! Путину слава!» и «Нас бесплатно — не сломить!

»На майдане бойко торговали символикой ДНР, вещами из особняка Порошенко и иностранными военными советниками. Советники смирно сидели со связанными скотчем руками в ожидании покупателей и тихо изумлялись непостижимым вывертам национального украинского самосознания.

Выслушав доклады, Путин повесил трубку, посмотрел на Шойгу и устало улыбнулся:

— Я же вам говорил, Сергей Кужугетович. А вы – ракеты, бомбовые удары, танковые охваты… Плохо вы знаете наш братский народ.

— Увы… — согласился Шойгу. – Я ведь раньше всё по Сибири, да по пожарам… Но у меня вопрос – что нам теперь с ними делать? Там же миллионов десять однозначно больных на голову, которые, кроме как скакать, орать и жечь покрышки – ни черта не умеют и не хотят.

Путин поднял трубку телефона.

— Алло. В срочном порядке напечатайте десять миллионов загранпаспортов и подготовьте всю нашу гражданскую и транспортную авиацию к бесплатным чартерам. Рейсов будет много.

Потом он взглянул на Шойгу и улыбнулся:

— А то Европа, в последнее время, стала чрезвычайно скучным местом, вы не находите?

GreenTea