На восьмой день создал бог котов.
Это был снова понедельник, день, когда работать не хочется, и вот сидишь в отрицании и мечтаешь о прекрасном.
Бог как раз читал мемуары Мухаммеда Али, и завис на фразе «Порхай, как бабочка, жаль, как пчела». Поэтому он внес в спецификацию бесшумную ночную грацию, бархатные подушечки лап, гибкое легкое тело и длинный пушистый хвост.
В лапы он добавил тончайшие, острее лезвий, когти. Но было мало. Тогда он придумал глаза, такие глаза, чтоб всем глазам глаза. То жестокие и чужие, как у змеи, то нежные и круглые, как у удивленного младенца, то пожирающие масленичной черной дырой, как у красавиц-цыганок.
Потом он написал мордаху с пучком усов и всегда улыбающимся ротиком, ушки, которые слышат шум мыши на чердаке, бархатистую шубку, нежнее бухарских шалей. Он одарил котов одновременно любовью и независимостью, научил их успокаивать детей и лечить стариков, беречь дом и учить людей неге и свободе. Он как раз взялся за легкость и грацию, как в дверь позвонила доставка из Амазона, и бог, не закончив, пошел открывать. Наверное, подарки привезли к рождеству.
Пока из коридора раздавался суетливый разговор, в комнату пыльной тенью проскользнул дьявол. Времени у него было мало, фантазии еще меньше, но напакостить хотелось.
Он оглядел комнату, и, схватившись за первую же пришедшую в голову мысль, быстро подписал:
«И пусть жрут новогоднюю мишуру»
Ольга Нечаева
