Цирк с конями в казённом доме. Ментовские байки. Часть третья

Кро­ва­вая гэбня

Вечная про­бле­ма – как войти в квар­ти­ру, ко­то­рую ты со­би­ра­ешь­ся обыс­ки­вать. Про­фес­си­о­наль­ные жулики при словах «от­крой­те, по­ли­ция» или пы­та­ют­ся смыть­ся, если ар­хи­тек­ту­ра и этаж­ность поз­во­ля­ет, или бар­ри­ка­ди­ру­ют­ся, чтобы по­лу­чить воз­мож­ность уни­что­жить ве­ще­ствен­ные до­ка­за­тель­ства.

Вот мы стоим перед ме­тал­ли­че­ской дверью, за ко­то­рой при­та­ил­ся за­слу­жен­ный кон­тра­бан­дист России и США. Эми­грант из России пе­ре­стро­еч­ной волны, он ор­га­ни­зо­вал от­лич­ный бизнес – кон­тей­не­ра­ми гнал в США кон­тра­бан­дой куль­тур­ные цен­но­сти – иконы, оклады, кадило и кресты, вся­че­ские другие вещи, ко­то­рые здесь стоят мало, а там, за оке­а­ном, мно­го­крат­но воз­рас­та­ют в цене. Когда мы к нему пришли, он уже умуд­рил­ся от­пра­вить два­дцать пять кон­тей­не­ров куль­тур­ных цен­но­стей. Один из них аре­сто­ва­ло Ми­ни­стер­ство без­опас­но­сти США, по на­вод­ке ко­то­ро­го и было воз­буж­де­но уго­лов­ное дело.

Помню на со­ве­ща­нии с МБ его офи­ци­аль­ный пред­ста­ви­тель – старый под­жа­рой по­ли­цей­ский барбос двух­мет­ро­во­го роста, с груст­ны­ми гла­за­ми, го­во­рил:

- Прошу вас как коллег – нам нужно по­са­дить кого-нибудь из граж­дан США. Скоро утвер­жде­ние бюд­же­та ве­дом­ства, а нам необ­хо­ди­мо от­чи­ты­вать­ся перед на­ло­го­пла­тель­щи­ка­ми.

Вот мы и пришли за него от­чи­ты­вать­ся на чет­вёр­тый этаж мос­ков­ской пя­ти­этаж­ки на окра­ине Москвы. И стояли перед же­лез­ной дверью.

Было по­нят­но, что он не от­кро­ет – по­до­зри­тель­ный, с при­ве­том, пред­ста­ви­тель го­ни­мой нации, он от­ли­чал­ся буйным и по­до­зри­тель­ным нравом. Ходили ле­ген­ды, как, про­знав о том, что его дама за­жи­га­ет с другим, под­нял­ся по по­жар­ной лест­ни­це на пятый этаж, вва­лил­ся Бэт­ме­ном через балкон и на­ве­шал всем знат­ных пен­де­лей. Так что клиент был бес­по­кой­ный.

Мы вы­зва­ли мест­ных пат­руль­ных. Гро­ми­ла в по­ли­цей­ской форме и бро­не­жи­ле­те, с ав­то­ма­том на плече, звонит в дверь:

- По­ли­ция! От­крой­те! Граж­дане со­об­щи­ли, что у вас из квар­ти­ры до­но­сят­ся крики.

И тут на­чи­на­ет­ся такой милый ушам одес­ский базар:

- У меня таки крики? У меня нет ни­ка­ких криков. У меня нет никого, кроме меня! Вас таки ввели в за­блуж­де­ние.

- От­крой­те, мы про­ве­рим?

- Какой него­дяй сказал вам, что у меня таки крики?

- Соседи!

- Какие соседи?

- Ваши.

- Я сейчас узнаю.

Кон­тра­бан­дист вы­хо­дит на балкон и на­чи­на­ет орать всем со­се­дям:

- Какой такой него­дяй сказал, что у меня кричат? Пет­ро­вич, я так и знал, что это ты!

Этот базар длится минут пят­на­дцать, пока мы пат­руль­ный не объ­яв­ля­ет, что сейчас будет ломать дверь.

- Ладно. Я открою. И вы убе­ди­тесь, как были непра­вы.

Ну а дальше, открыв дверь, жулик видит сцену – пат­руль­ный от­сту­па­ет в сто­ро­ну, в квар­ти­ру за­хо­дим мы. И я тор­же­ствен­но предъ­яв­ляю по­ста­нов­ле­ние об обыске.

- Я так и знал, - мрачно объ­яв­ля­ет кон­тра­бан­дист.

И на­чи­на­ет­ся акт же­сто­ко­го Хо­ло­ко­ста – то есть обыск ни в чем не ви­нов­но­го аме­ри­кан­ца со­вет­ско­го про­ис­хож­де­ния. С го­рест­ным за­ла­мы­ва­ни­ем рук и об­ви­не­ни­ем пра­во­охра­ни­тель­ных ор­га­нов во всех грехах. В своих грехах ка­ять­ся кон­тра­бан­дист не спешит. Не может объ­яс­нить, откуда в его шкафу под­дель­ные печати, левые та­мо­жен­ные де­кла­ра­ции, куча вся­ко­го ан­ти­квар­но­го ба­рах­ла.

Из шкафа из­вле­каю я боль­шой порт­рет Ста­ли­на, с ин­те­ре­сом рас­смат­ри­ваю его. И кон­тра­бан­дист па­фос­но из­ре­ка­ет, тыкая паль­цем в вождя СССР:

- Ска­жи­те мне, ну что-то в России из­ме­ни­лось со времён этого че­ло­ве­ка?

- Из­ме­ни­лось, - мрачно объ­яв­ляю я.

- Что же? – с ин­те­ре­сом смот­рит на меня эми­грант.

- По­ряд­ка меньше стало.

- Ну вот! – вос­кли­ца­ет он, хва­та­ясь за сердце и вы­ра­жая всем видом пре­зре­ние к на­след­ни­кам кро­ва­вой гэбни.

Эх, знал бы он, что у меня де­душ­ка был за­ме­сти­те­лем у Берии…

---

Мен­тов­ский фольк­лор

Есть ещё неис­сле­до­ван­ный фи­ло­ло­га­ми и пси­хо­ло­га­ми пласт на­род­но­го твор­че­ства, эдакий фольк­лор, на­се­лён­ный ска­зоч­ны­ми пер­со­на­жа­ми и со­вер­шен­но фан­тас­ма­го­ри­че­ски­ми си­ту­а­ци­я­ми. На­зы­ва­ет­ся он – от­каз­ня­ки.

От­каз­няк – это по­ста­нов­ле­ние об отказе в воз­буж­де­нии уго­лов­но­го дела. Тя­жё­лое на­сле­дие борьбы за про­цент рас­кры­ва­е­мо­сти. Одно время в СССР этот про­цент в неко­то­рых местах стре­мил­ся к де­вя­но­ста и выше, что воз­мож­но только при от­ча­ян­ной ла­ки­ров­ке ста­ти­сти­ки. А для того, чтобы её ла­ки­ро­вать, нужно все по­тен­ци­аль­но нерас­кры­ва­е­мые пре­ступ­ле­ния, то есть по на­род­но­му «глу­ха­ри», про­во­дить по раз­ря­ду не уго­лов­ных дел, а от­каз­ных ма­те­ри­а­лов. Для этого мно­ги­ми по­ко­ле­ни­я­ми опе­ра­тив­ни­ков уго­лов­но­го ро­зыс­ка пред­при­ни­ма­лись просто ги­гант­ские усилия, чудеса сме­кал­ки и опе­ра­тив­но­го ма­стер­ства. Будь они по­тра­че­ны на рас­кры­тие пре­ступ­ле­ний, то пре­ступ­ность у нас об­ва­ли­лась бы дом­кра­том. И го­су­дар­ство было хотя бы в курсе, сколь­ко у него про­ис­хо­дит пре­ступ­ле­ний, и у мелких пра­во­на­ру­ши­те­лей не со­зда­ва­лось бы ощу­ще­ние без­на­ка­зан­но­сти. Глав­ный плюс всего этого – по­яви­лись ис­тин­ные ше­дев­ры этого ко­мич­но-дра­ма­тич­но­го жанра.

Эта ис­то­рия потом по­лу­чи­ла хож­де­ние в ин­тер­не­те, и её счи­та­ют обыч­ной байкой. В 1998 году мы до­став­ля­ли за­дер­жан­ных нар­ко­ма­нов в ОВД, об­слу­жи­ва­ю­щий в том числе и тер­ри­то­рию мос­ков­ско­го зоо­пар­ка, и по­ве­да­ли нам её опера, ко­то­рые, как мне по­ка­за­лось, сами и про­из­ве­ли на свет этот шедевр. Впро­чем, я часто оши­ба­юсь в людях и не вижу понтов. На самом деле про­ис­хо­ди­ло дело в Ки­ши­нё­ве ещё в со­вет­ские вре­ме­на.

В зоо­пар­ке пропал муфлон – это такой горный ро­га­тый баран. Он то ли сдох, то ли съели его под мол­дав­ское вино – ис­то­рия умал­чи­ва­ет, потому что вся твор­че­ская ак­тив­ность опера по за­яв­ле­нию ушла в другое русло.

Из от­каз­ня­ка сле­до­ва­ло, что дело про­ис­хо­ди­ло осенью. И муфлон, видя своих со­ро­ди­чей, ле­тя­щих на юг, под­прыг­нул и улетел вместе с ними. Ви­но­ват ока­зал­ся млад­ший ве­те­ри­нар (или как они там на­зы­ва­ют­ся), ко­то­рый во­вре­мя не под­ре­зал му­фло­ну крылья, в ре­зуль­та­те чего тот смог под­нять­ся в воздух. Ну не учили опера в школе, что муфлон – это не птица. И что быки не летают. Про­ку­рор ока­зал­ся тоже не зоолог, и даже не бо­та­ник, по­это­му от­каз­няк утвер­дил.

Как и по­ло­же­но в мифах и ска­за­ни­ях, добры мо­лод­цы при­вле­ка­ют на свои сто­ро­ны силы при­ро­ды, ко­то­рые во всём по­мо­га­ют им, спо­соб­ству­ют вы­пол­не­нию их стрем­ле­ний. Так и в этом виде ми­фо­ло­гии наши рыцари в фу­раж­ках сильно дружат с этими сти­хий­ны­ми силами, порой по­ве­ле­вая ими и по­пи­рая законы при­ро­ды.

Мой зна­ко­мый, позже на­чаль­ник отдела УУР ГУВД Санкт-Пе­тер­бур­га, перед служ­бой в ми­ли­ции по­лу­чил пре­крас­ное тех­ни­че­ское об­ра­зо­ва­ние в МАИ, и что такое тур­бу­лент­ность знал не по­на­слыш­ке. Ра­бо­тая в тер­ри­то­ри­аль­ном отделе, по­лу­чил за­яв­ле­ние о про­па­же шубы, ко­то­рую хо­зя­е­ва по­ве­си­ли су­шить­ся на чер­да­ке дома.

От­каз­няк: в ре­зуль­та­те раз­но­сти тем­пе­ра­тур и других фак­то­ров в по­ме­ще­нии воз­ник­ли вих­ре­вые и тур­бу­лент­ные потоки (точно тер­ми­но­ло­гию не помню - не взы­щи­те, тех­на­ри), в связи с чем шубу вы­нес­ло на улицу из от­кры­то­го окна на чер­да­ке, по­это­му со­ста­ва пре­ступ­ле­ния не име­ет­ся. Со­от­вет­ству­ю­щие рас­чё­ты с фор­му­ла­ми при­ла­га­ют­ся.

Ох уж эти при­ло­же­ния. Глав­ное, добыть справ­ку. Тогда ты ста­но­вишь­ся недо­ся­га­ем, а от­каз­няк же­ле­зо­бе­то­нен.

Больше всего опе­ра­тив­ни­ки в этих сказ­ках любят по­ве­ле­вать вет­ра­ми. И им в этом по­мо­га­ет их лепший ле­ген­дар­ный друг и то­ва­рищ, по­мощ­ник в мно­го­труд­ных делах по имени Гид­ро­мет­центр.

Под­мос­ко­вье, Химки. Мест­ная шпана взяла чужой мо­то­цикл - про­ка­ти­ли угон­щи­ки его триста метров, не смогли за­ве­сти и бро­си­ли. Ока­зы­ва­ет­ся, в это время на­блю­да­лись ура­ган­ные и по­ры­ви­стые ветры, в связи с чем мо­то­цикл со­рва­ло с места и про­ка­ти­ло триста метров. Справ­ка из Гид­ро­мет­цен­тра при­ла­га­ет­ся.

Мой друг, сам ме­тео­ро­лог по пер­во­му об­ра­зо­ва­нию, ра­бо­тая в Москве опером, про­топ­тал до­рож­ку в Гид­ро­мет­центр. По­сто­ян­но с крыш и бал­ко­нов алкаши и другие мелкие во­риш­ки крадут всякие вещи. Рас­кры­вать эти кражи бес­по­лез­но - и нет на это народу, и пре­ступ­ле­ния мелкие, но ста­ти­сти­ку они тянут вниз. Вот и вы­да­вал он раз за разом: «В это время дул по­ры­ви­стый ветер, в ре­зуль­та­те ко­то­ро­го ковёр был унесён в неиз­вест­ном на­прав­ле­нии. Справ­ка при­ла­га­ет­ся. От­сут­ствие со­бы­тия пре­ступ­ле­ния».

Водная стихия тоже по­мо­га­ет неред­ко. Ока­зы­ва­ет­ся стадо свиней вовсе не было по­хи­ще­но за­ез­жи­ми ворами, а бро­си­лось пе­ре­плы­вать реку, в ре­зуль­та­те чего было сне­се­но те­че­ни­ем и по­то­ну­ла. Справ­ка от гео­гра­фов и гид­ро­ло­гов при­ла­га­ет­ся.

Но дружат наши витязи не только с силами при­ро­ды, но и с тва­ря­ми бес­сло­вес­ны­ми – мор­ски­ми и кры­ла­ты­ми. И снис­ки­ва­ют от них до­стой­ную помощь.

Раз­би­ли стекло машины – во­риш­ки пы­та­лись вы­та­щить маг­ни­то­лу, но не вы­та­щи­ли. Хозяин вызвал ми­ли­цию. И вот ре­зуль­тат рас­сле­до­ва­ния. В это время на­блю­да­ет­ся мас­со­вый падеж во­ро­бьёв, один из них упал с высоты пти­чье­го полёта и разбил стекло. Справ­ка из ор­ни­то­ло­ги­че­ской ла­бо­ра­то­рии при­ла­га­ет­ся. От­сут­ствие со­бы­тия пре­ступ­ле­ния.

Однако неко­то­рые за­бав­ные зве­руш­ки по­мо­га­ют в этом фольк­лор­ной Все­лен­ной и своим неви­дан­ным для жи­вот­ных умом и со­об­ра­зи­тель­но­стью.

Ближ­нее Под­мос­ко­вье. Бабка вы­зы­ва­ет ми­ли­цию – про­па­ло несколь­ко кур. Пока бабуся от­вле­ка­ет­ся на со­се­дей, объ­яс­няя им, сколь­ко ворья раз­ве­лось, участ­ко­вый под за­бо­ром про­де­лы­ва­ет неболь­шое углуб­ле­ние, фик­си­ру­ет его на фо­то­ап­па­рат. Потом идёт на стан­цию Сол­неч­ная, что по Ки­ев­ско­му на­прав­ле­нию, где оби­та­ют всякие бро­дя­ги и мест­ные алкаши, ко­то­рых он знает как об­луп­лен­ных и держит их в же­лез­ных руках. Вот и по­яв­ля­ет­ся шедевр де­ло­про­из­вод­ства: «Куры про­ры­ли под за­бо­ром яму и ушли с при­уса­деб­ной тер­ри­то­рии – фо­то­гра­фии под­ко­па при­ла­га­ют­ся. Придя на стан­цию Сол­неч­ная, они сели в элек­трич­ку и на­пра­ви­лись в сто­ро­ну стан­ции Нара, что под­твер­жда­ет­ся по­ка­за­ни­я­ми оче­вид­цев». От­каз­няк, утвер­ждён про­ку­ро­ром.

Вообще от­каз­ня­ки по поводу про­па­жи до­маш­ней жив­но­сти по­ра­жа­ют на­ка­лом чувств и какой-то доброй сен­ти­мен­таль­но­стью. Чаще они ис­пол­не­ны в жа­лост­ли­во-слез­ли­вой ли­ри­че­ской манере, чтобы ни одному про­ку­ро­ру со­весть не поз­во­ли­ла их от­ме­нить. Они до­стой­ны стать вро­вень с луч­ши­ми тво­ре­ни­я­ми пи­са­те­лей на­ту­ра­ли­стов – При­шви­на, Бианки и Дар­рел­ла.

Псков­ская об­ласть. У бабки про­па­ла коза. «Опро­сом сви­де­те­лей уста­нов­ле­но, что хо­зяй­ка от­но­си­лась к жи­во­тине плохо, не кор­ми­ла её дли­тель­ное время, в ре­зуль­та­те чего несчаст­ное го­лод­ное жи­вот­ное пе­ре­прыг­ну­ло через забор и скры­лось в лесу в по­ис­ках про­пи­та­ния. Но скоро грянут холода, и она обя­за­тель­но вер­нёт­ся».

По­пав­шая корова за­бре­ла в лес, где стала жерт­вой волков. Опи­са­ния её зло­клю­че­ний в диких чащах могли тро­нуть даже самое ка­мен­ное сердце. Фо­то­гра­фия об­гло­дан­ной ко­ро­вьей шкуры при­ла­га­ет­ся.

Кстати, та корова на­шлась сама, и про­ку­рор потом все спра­ши­вал оперов:

- А чью шкуру вы сфо­то­гра­фи­ро­ва­ли? Кого там волки съели?

В общем, в Цен­траль­ной России борьба с за­яви­те­ля­ми идёт в ин­тел­лек­ту­аль­ной сфере. На Кав­ка­зе всегда было проще.

- На сколь­ко у тебя, ста­руш­ка, иму­ще­ства украли? – спра­ши­ва­ет на­чаль­ник ро­зыс­ка. – Всего на триста рублей? Ну, возьми деньги и иди, только за­яв­ле­ние не пиши.

За­яви­тель­ни­ца, до­воль­ная, уходит. За ней сле­ду­ю­ща­ий про­си­тель.

- Что у тебя украли, дед, мешок кар­тош­ки? Э, Ма­го­мед, пойди на рынок, при­не­си ему мешок кар­тош­ки. Только, ува­жа­е­мый, за­яв­ле­ние не пиши.

Иногда нашим доб­лест­ным ры­ца­рям тоже при­хо­ди­лось вся­че­ски вы­кру­чи­вать­ся, чтобы из­ба­вить­ся от этих про­кля­тых за­яв­ле­ний. По­сколь­ку как на Кав­ка­зе сво­бод­ных денег и кар­тош­ки у рус­ско­го мента нет, то пус­ка­ют­ся в ход более ра­ди­каль­ные сред­ства.

Обычно в столе в уг­ро­зыс­ке дер­жа­ли де­жур­ную пачку фо­то­гра­фий каких-нибудь рас­чле­нё­нок, от­ре­зан­ных голов и прочих ужасов, от ко­то­рых волосы дыбом и хо­чет­ся вос­клик­нуть – спа­си­бо, что я ещё живой. И когда при­хо­дил за­яви­тель с прось­бой найти укра­ден­ное с ве­рёв­ки пальто, опер скорб­но вы­кла­ды­вал на стол фо­то­гра­фии и го­во­рил:

- Ко­неч­но, пальто ваше мы найдём! Все усилия при­ло­жим! Но вы по­смот­ри­те, что тво­рит­ся. Ма­нья­ки по улицам раз­гу­ли­ва­ют. НГо­ло­вы от­ре­за­ют, кишки вы­пус­ка­ют. А вы – пальто. Но если вы на­ста­и­ва­е­те, то мы…

Мно­го­зна­чи­тель­ная пауза. Про­си­те­лю ста­но­вит­ся стыдно, и он рас­тво­ря­ет­ся, давая воз­мож­ность оперу искать ма­нья­ков и убийц, а заодно тер­ро­ри­стов и ма­со­нов …

Под­мос­ков­ный участ­ко­вый, ко­то­рый от­ча­ял­ся найти ос­но­ва­ния для от­каз­ня­ка, гро­зив­ше­го ис­пор­тить ста­ти­сти­ку и все от­но­ше­ния с ру­ко­вод­ством, по­го­ня­е­мый на­чаль­ством просто пошёл и со­блаз­нил за­яви­тель­ни­цу.

Мой то­ва­рищ, слу­жив­ший в одной из при­ле­га­ю­щих к Москве об­ла­стей, сло­мав­ший голову над про­бле­мой, как от­де­лать­ся от особо-по­га­но­го и глу­хо­го за­яв­ле­ния, пошёл тем же путём. Взял бу­тыл­ку шам­пан­ско­го и со­блаз­нил за­яви­тель­ни­цу - томную и воз­вы­шен­ную вы­пуск­ни­цу мос­ков­ской кон­сер­ва­то­рии по классу скрип­ка. Хва­ти­ло этого ра­ди­каль­но­го сред­ства нена­дол­го - скри­пач­ка снова стала писать. При­ш­лось дру­го­му оперу опять с шам­пан­ским за­ни­мать­ся тем же самым.

Однако за­яв­ле­ние было по­хо­ро­не­но далеко не на­все­гда. Од­на­ж­ды моего то­ва­ри­ща вызвал к себе по­мощ­ник про­ку­ро­ра и строго про­из­нёс:

- Смотри, чтобы эта муза его взяла об­рат­но. Кру­тись, как хочешь.

Ока­зы­ва­ет­ся, ли­шив­ша­я­ся недол­го­го муж­ско­го вни­ма­ния скри­пач­ка на­ка­та­ла телегу уже про­ку­ро­ру со всеми де­та­ля­ми со­вер­шен­ных в от­но­ше­нии неё глухих пре­ступ­ле­ний, а также со смач­ны­ми по­дроб­но­стя­ми её со­блаз­не­ния.

Ну что же - опять шам­пан­ское, опять шуры-муры… Долго парень не мог вы­ско­чить из этой клетки. Зато при­об­рёл опыт об­ще­ния с твор­че­ской ин­тел­ли­ген­ци­ей, ко­то­рый ему затем сильно при­го­дил­ся…

Может, после про­чте­ния воз­ник­нет ощу­ще­ние, что наша про пра­во­охра­ни­тель­ная си­сте­ма только и за­ни­ма­ет­ся от­фут­бо­ли­ва­ни­ем за­яви­те­лей, сбра­сы­вая с себя работу. На самом деле это совсем не так. Просто это наши бю­ро­кра­ти­че­ские игры с от­чёт­но­стью, ко­то­рую нужно ла­ки­ро­вать, чтобы уси­деть в кресле. Ни одна пра­во­охра­ни­тель­ная си­сте­ма в мире не спо­соб­на пе­ре­ва­рить вал с пре­ступ­но­стью. На том же Западе особо не за­мо­ра­чи­ва­ют­ся. Ан­глий­ская по­ли­ция объ­яви­ла, что вообще не со­би­ра­ет­ся воз­буж­дать уго­лов­ных дел по кражам, если за­яви­тель на­пря­мую не укажет на лицо, её со­вер­шив­шее. Фран­цу­зы воз­буж­да­ют дела по пол­го­да, есте­ствен­но, палец о палец не ударяя по их рас­кры­тию. Так что же­ла­ние наших чи­нов­ни­ков от пра­во­охра­ны про­де­мон­стри­ро­вать, что у нас всё хорошо и ни одно, даже ма­лей­шее пра­во­на­ру­ше­ние, не оста­ёт­ся без ре­а­ги­ро­ва­ния вы­гля­дит где-то по­хваль­но.

Впро­чем, это дела давно ми­нув­ших дней. Сейчас во многом из­ме­нил­ся и по­ря­док ре­ги­стра­ции пра­во­на­ру­ше­ний, и си­сте­ма оценки работы. Хуже или лучше стало – ска­зать трудно. Но таких новых ска­зоч­ных ис­то­рий, как раньше, мы уже вряд ли про­чи­та­ем.

---

Гру­зин­ские воры

Квар­ти­ра. Перед квар­ти­рой мы – уго­лов­ный розыск. В квар­ти­ре от­ды­ха­ет от трудов пра­вед­ных мо­ло­дой, но из ранних, чест­ный квар­тир­ный вор-грузин. Наша задача – войти в квар­ти­ру, не дав ему уни­что­жить ве­щ­до­ки. Врага по­вя­зать, рас­ко­лоть и пред­ста­вить с соб­ствен­но­руч­ным при­зна­ни­ем вины сле­до­ва­те­лю ГСУ Москвы.

Это был такой период, когда мы в месяц хло­па­ли по одной-двум гру­зин­ских бригад воров-до­муш­ни­ков. У них в Москве кон­вей­ер. Они в день берут по одной-двум квар­ти­рам, а ра­бо­та­ют без вы­ход­ных. Пока по­па­дут­ся, счёт уже на сотни идёт. От­ве­ча­ют, правда, ворюги обычно только за те дела, где по­па­лись с по­лич­ным, оста­ви­ли у себя кра­де­ное иму­ще­ство или се­рьёз­но на­сле­ди­ли.

Данная бри­га­да недав­но под­ло­ми­ла квар­ти­ру очень ува­жа­е­мо­го де­пу­та­та. Де­пу­та­ты люди чест­ные, но за­жи­точ­ные. Взяли у него сто тысяч дол­ла­ров и на пол­мил­ли­о­на баксов зо­ло­тиш­ка. Наш опер­упол­но­мо­чен­ный по­лу­чил ин­фор­ма­цию, кто влез в квар­ти­ру – бри­га­да ока­за­лась зна­ко­мой ещё по старым ан­ти­квар­ным делам. С утра по­рань­ше от­пра­ви­лись три опер­груп­пы по ад­ре­сам, где хо­ро­ни­лись во­риш­ки.

Мы берём того, кто за рулём сидел, пока его то­ва­ри­щи взла­мы­ва­ли замки и вы­но­си­ли ве­щич­ки. После кражи на ра­до­стях от такого жир­но­го пирога он тут же купил но­вень­кий «Фолькс­ва­ген-Гольф» - тот теперь стоит под окош­ком, чи­стень­кий такой, от­дра­ен­ный и от­по­ли­ро­ван­ный с лю­бо­вью. Ворюга давно о таком мечтал, и мечты сбы­ва­ют­ся.

Вопрос – как вы­ку­рить вора из квар­ти­ры. Дверь на «от­крой­те, по­жа­луй­ста, это уг­ро­зыск!» на­вер­ня­ка не рас­пах­нёт го­сте­при­им­но, сво­лочь такая.

У нас в группе пара оперов из мест­но­го отдела. Я им пред­ла­гаю:

- Пой­ди­те, ногой по его машине, что ли, трес­не­те. Сам вы­ле­тит из квар­ти­ры.

Опе­ра­тив­ни­ки скре­а­ти­ви­ли по­луч­ше. Взяли свой старый «Жигуль» и ткнули в бочину «Гольфу» - несиль­но, но до­ста­точ­но, чтобы ис­тош­но завыла про­ти­во­угон­ка.

Я стою у двери на лест­нич­ной пло­щад­ке, при­сло­нив ухо к двери и пы­та­ясь понять, что про­ис­хо­дит в квар­ти­ре. И слышу рёв ра­не­но­го зверя:

- Ай, пидара-а-асы! Ща я их положу!

Дверь рас­па­хи­ва­ет­ся. В проёме воз­ни­ка­ет гру­зин­ский во­риш­ка – парень на вид лет два­дца­ти двух, строй­ный и смаз­ли­вый. Я его раз­во­ра­чи­ваю, плющу ему морду о стенку. За­ла­мы­ваю за спину руку.

Ребята про­бе­га­ют по квар­ти­ре и ставят к стенке вто­ро­го по­сто­яль­ца – тощую два­дца­ти­лет­нюю деваху.

В квар­ти­ре витает ро­ман­ти­че­ский запах ма­ри­ху­а­ны.

Держу руку вора на заломе, удачно так, что он даже и не ры­па­ет­ся. Для остраст­ки ство­лом, ко­то­рый держу в другой руке, тыкаю ему в за­ты­лок:

- Не дёр­гай­ся, сука. При­стре­лю. По­ли­ция!

Ну, это я делаю не столь­ко для по­дав­ле­ния воз­мож­но­го со­про­тив­ле­ния и са­мо­лю­бо­ва­ния, а больше для уста­нов­ле­ния пси­хо­ло­ги­че­ско­го кон­так­та и доб­ро­сер­деч­ных от­но­ше­ний. Чтобы беседа легче шла.

И ока­зы­ва­юсь прав. От­но­ше­ния у нас сразу скла­ды­ва­ют­ся ну просто пре­крас­ные. Тут же на кухне он нам и рас­ка­лы­ва­ет­ся на со­уча­стие в де­пу­тат­ской краже.

- Деньги на машину по­тра­тил. Мне трид­цать тысяч баксов дали, - по­яс­ня­ет вор.

- А деньги за зо­ло­тиш­ко? – ин­те­ре­су­юсь я.

- Какое зо­ло­тиш­ко? – недо­уме­ва­ет вор.

- Там ещё золота было на че­ты­ре­ста тысяч дол­ла­ров.

- Что?! – глаза вора лезут из орбит, и он чуть не под­пры­ги­ва­ет на стуле. – Че­ты­ре­ста тысяч! Скры­си­ли, суки!

То есть его по­дель­ни­ки, ша­рив­шие по квар­ти­ре, забыли ему ска­зать про золото. Кстати, в во­ров­ской среде это тяг­чай­ший грех, раньше за «кры­сят­ни­че­ство» преду­смат­ри­ва­лась одна мера на­ка­за­ния – смерт­ная казнь. Ну если со смяг­ча­ю­щи­ми об­сто­я­тель­ства­ми – могли всего лишь отсечь пальцы. Но ныне нравы умяг­чи­лись, нет уже того непри­ми­ри­мо­го во­ров­ско­го закона, как в бы­лин­ные вре­ме­на ГУЛАГа и УИН МВД СССР.

Кается гру­зин­ский вор так ис­кренне и льёт такие на­ту­раль­ные кро­ко­ди­ло­вы слёзы, что по инер­ции по­вто­ря­ет свои по­ка­за­ния на офи­ци­аль­ном до­про­се в при­сут­ствии ад­во­ка­та в ГСУ. Правда, потом со­ка­мер­ни­ки ему скажут – тебе на фиг надо было язык рас­пус­кать, молчи. Вот он и начал мол­чать. Потом при­нял­ся об­ви­нять по­ли­цию в неза­кон­ных ме­то­дах след­ствия – мол, били, угро­жа­ли. И не стыдно было так врать – его, заразу такую, паль­цем никто не тронул. Потом он стал скан­да­лить на суде. До­скан­да­лил­ся таким ма­не­ром до семи лет ли­ше­ния сво­бо­ды.

Од­но­вре­мен­но с этим ра­бо­та­ли опер­груп­пы по его со­участ­ни­кам. У них по­лу­чи­лось куда смеш­нее. Перед квар­ти­рой «ключ­ни­ка» - спе­ци­а­ли­ста по вскры­тию замков, наши со­труд­ни­ки тоже начали ломать ко­ме­дию – мол, от­крой­те дверь, вы залили ни­же­сто­я­щую квар­ти­ру. А из-за двери чуть не го­ме­ри­че­ский хохот.

Ока­зы­ва­ет­ся ворюга шёл в ногу со вре­ме­нем. Уста­но­вил на лест­нич­ной пло­щад­ке ви­део­ка­ме­ру нового по­ко­ле­ния, ко­то­рую сразу и не уви­дишь. И на­сла­ждал­ся сценой, как менты из штанов вы­пры­ги­ва­ют, чтобы убе­дить его от­крыть дверь.

Пока наши опе­ра­тив­ни­ки устра­и­ва­ли перед дверь­ми кам­ла­ния с бубном, «ключ­ник» собрал де­пу­тат­ское зо­ло­тиш­ко в кулёк, при­вя­зал его на ве­рёв­ку и за­ки­нул соседу на нижний балкон. Только не до­ку­ме­кал, что сна­ру­жи стоят со­труд­ни­ки и на­блю­да­ют, дабы он чего не сбро­сил при обыске. Так что зо­ло­тиш­ко изъяли.

По­вя­за­ли мы утром ранним всю во­ров­скую троицу. Им обидно как-то стало одним сидеть. Они от доб­ро­ты ду­шев­ной и сдали своего пахана со сло­ва­ми:

- Мы что, мы мелочь. Ирак­лий - вот он на­сто­я­щий Вор, - так, с боль­шой буквы Вор и было с при­ды­ха­ни­ем про­из­не­се­но.

Этого Ирак­лия весь МУР искал уже второй год за серию квар­тир­ных краж, в ре­зуль­та­те ко­то­рых ушло масса иму­ще­ства, в том числе иконы, кар­ти­ны. А тут от его по­дель­ни­ков вы­яс­ни­лось, что его мамаша купила квар­ти­ру и пре­крас­но живёт с ним на окра­ине Москвы.

Мы берём у сле­до­ва­те­ля по­ста­нов­ле­ние о про­ве­де­нии неот­лож­но­го обыска и по­ру­че­ние о про­из­вод­стве след­ствен­ных дей­ствий. И – на адрес. Ло­мить­ся с ку­вал­дой в квар­ти­ру не будешь. Значит опять вопрос – как зайти. А там мало того, что на­дёж­ная же­лез­ная дверь самой квар­ти­ры. Так ещё и ме­тал­ли­че­ская дверь в ко­ри­до­ре, прямо с лиф­то­во­го холла.

И вот стоим мы на лест­нич­ной клетке с Димкой – нашим опером, думаем, как бы сперва пре­одо­леть дверь в пред­бан­ник. Вдруг двери лифта рас­па­хи­ва­ют­ся, из него вы­хо­дит ко­ре­на­стая тётка в воз­расте, ози­ра­ет­ся на нас по­до­зри­тель­но. А у нас опи­са­ние есть, и мы знаем, что это мамаша Ирак­лия.

Мы изоб­ра­жа­ем рав­но­ду­шие, стоим, на­сви­сты­ва­ем, смотря в сто­ро­ну - мол, мы люди по­сто­рон­ние, просто по­сви­стеть пришли. Идея у нас про­стая – она дверь в пред­бан­ник от­кры­ва­ет, мы с изъ­яв­ле­ни­я­ми ни­жай­шей бла­го­дар­но­сти про­хо­дим за ней и предъ­яв­ля­ем ей по­ста­нов­ле­ние о про­из­вод­стве обыска.

С бла­го­дар­но­стя­ми не по­лу­чи­лось. Во­ров­ская мамаша де­мон­стра­тив­но мед­лен­но про­во­ра­чи­ва­ет ключ, потом непо­до­ба­ю­ще юрко для ее воз­рас­та, как яще­ри­ца в рас­ще­ли­ну, шмы­га­ет в двер­ной проём, И перед нами ци­нич­но за­хло­пы­ва­ет дверь. Ста­но­вит­ся по­нят­но, что миром здесь дело не решить.

В пред­бан­ник мы минут через пять все же вошли на плечах соседа. Что делать дальше? Ведь по­нят­но же, что если мамаша про­яв­ля­ет такие чудеса бди­тель­но­сти, то сам Ирак­лий точно сидит в квар­ти­ре и жрёт пель­ме­ни. Ну и чего теперь та­ить­ся? Мы уже без затей звоним в дверь квар­ти­ры – мол, от­кры­вай, сова, мед­ведь пришёл. В общем, уго­лов­ный розыск.

Ни­ка­ко­го эф­фек­та. При­слу­ши­ва­ем­ся, при­сло­нив ухо к двери – в квар­ти­ре ни­ка­ко­го ше­бур­ша­ния, по­сто­рон­них звуков. За­ти­ха­ри­лись, гады.

- Там он, сво­лочь, - со зна­ни­ем дела объ­яв­ля­ет Димка, когда вся наша опер­груп­па вы­стра­и­ва­ет­ся перед во­ров­ской квар­ти­рой.

Ко­ло­тим долго и громко по двери – руками, ногами и ма­тю­га­ми. А дверь на за­гля­де­нье – как в филь­мах про банки и сейфы. Ирак­лий по дверям и замкам боль­шой спе­ци­а­лист, и для себя укреп­ле­ние со­ору­дил такое, что ни один его кол­ле­га не взло­ма­ет.

- От­крой­те. Или мы вы­не­сем дверь! - кричу я.

А народ уже на лест­нич­ной пло­щад­ке со­би­ра­ет­ся, из всех квар­тир вы­ле­за­ет. Мы про­дол­жа­ем ме­то­дич­но давить на со­зна­ние оса­ждён­ных, мо­ло­тим ногой по двери. И по­ни­ма­ем, что уго­во­ра­ми кре­пость не взять, равно как и осадой. Нужно штур­мо­вать. Как штур­му­ют кре­по­сти? Пра­виль­но – сносят та­ра­ном ворота.

Только тарана у нас нет. И как этот сейф вскрыть - мы по­ня­тия не имеем. Но нам этого и не надо знать. Для этого есть аж два бюро добрых услуг – по­ли­цей­ский спец­наз и ко­ман­да МЧС. Спец­наз за­ка­зы­вать – офа­на­ре­ешь бумаги под­пи­сы­вать, на это не то, что не один час, не один день по­на­до­бит­ся, такую бю­ро­кра­тию раз­ве­ли. Да и сред­ства у спец­на­за грубые и пря­мо­ли­ней­ные. Это «ключ» – такая уве­си­стая ку­вал­да, но она здесь не по­мо­жет. И взрыв­чат­ка – это, ко­неч­но, куда эф­фек­тив­нее, но обычно вместе с дверью кли­ен­та вы­ле­та­ет на этаже ещё пара дверей ни в чем не по­вин­ных граж­дан. Да и про­ку­ра­ту­ру о при­ме­не­нии спец­сред­ства надо уве­дом­лять. Так что МЧС куда как лучше нам под­хо­дит – тихо, мирно, с шут­ка­ми и при­ба­ут­ка­ми сде­ла­ют всё, как уже делали не раз.

Звоним в де­жур­ку Мос­ков­ско­го управ­ле­ния Ми­ни­стер­ства по чрез­вы­чай­ным си­ту­а­ци­ям – мол, обыск у нас, надо злодея из хаты вы­ко­вы­рять, дверь же­лез­ную вы­не­сти и за­слу­жить бла­го­дар­ность тру­до­во­го народа. А нам де­жур­ный в ответ: МВД какие-то там счета по этим услу­гам не опла­ти­ло, а нет денег – нет раз­го­во­ра. На наши ре­зон­ные воз­ра­же­ния, что вообще-то МЧС и МВД не ком­мер­че­ские кон­то­ры, а го­сор­га­ни­за­ции, и при чём тут какие-то счета, когда нужно пре­ступ­ни­ков за­дер­жи­вать и за­щи­щать народ от всяких бед, мы на­ты­ка­ем­ся на стену непо­ни­ма­ния.

– Но ведь не опла­че­но же! Какие там к ляхам пре­ступ­ни­ки.

Народу на бес­плат­ное пред­став­ле­ние тол­пит­ся все больше. Сы­пят­ся недо­умён­ные во­про­сы - а чего это вы все тут де­ла­е­те. Одна мелкая, сим­па­тич­ная, но очень агрес­сив­ная дев­чон­ка на­чи­на­ет вся­че­ски нас тре­ти­ро­вать и орать что-то в раз­ре­зе на­ру­ше­ния прав че­ло­ве­ка, пер­спек­тив Га­аг­ско­го три­бу­на­ла и на­сле­дия кро­ва­во­го ста­ли­низ­ма. Этого моё сердце вы­дер­жать не может, и я ей по­ка­зы­ваю по­ста­нов­ле­ние о про­из­вод­стве обыска:

- Все по закону. Пре­ступ­ник там пря­чет­ся. Мы его аре­сто­вы­вать пришли.

Вы­яс­ня­ет­ся, что дев­чон­ка - жур­на­лист­ка из МК. У ней работа такая – за права че­ло­ве­ка во­е­вать и гневно писать об их по­пра­нии. Но тут она ещё видит и во­пи­ю­щую неком­пе­тент­ность гос­служ­бы – это как это, деньги у МЧС кон­чи­лись, и двери они не ломают. В пра­вед­ном гневе она на­чи­на­ет на­зва­ни­вать де­жур­но­му по МЧС и обе­щать ему вся­че­ские кары от своей газеты. В ре­зуль­та­те через два­дцать минут по­яв­ля­ет­ся бри­га­да МЧС – здо­ро­вен­ные, ру­мя­ные, за­дор­ные добры мо­лод­цы в синих ком­без­ах. Они похожи на двоих из ларца в мульт­филь­ме «Вовка в три­де­вя­том цар­стве». У них с собой несколь­ко ящиков с обо­ру­до­ва­ни­ем – то есть парни се­рьёз­ные.

- Ну, ко­ман­дир, чего пилить? – де­ло­ви­то спра­ши­ва­ет стар­ший.

Я по­ка­зы­ваю ему по­ста­нов­ле­ние. Он све­ря­ет адрес и номер квар­ти­ры. И они дружно и весело бе­рут­ся за работу. От­кры­ва­ют ящики. И вот мы видим со­бран­ную ими огром­ную элек­три­че­скую пилу по ме­тал­лу. И по­нес­лось…

Это скре­жет у меня до сих пор в ушах стоит. Дым и пыль в доме стоят от пер­во­го до два­дца­то­го этажа. Соседи уже по­пря­та­лись по норам, ждут, когда это без­об­ра­зие кон­чит­ся. Снизу при­бе­га­ет кон­сьерж – юный узбек, и с опас­кой спра­ши­ва­ет:

- А чего это такое вы де­ла­е­те?

- Двери пилим! Не видишь что ли!

- А-а, - глу­бо­ко­мыс­лен­но про­тя­ги­ва­ет узбек и идёт на ра­бо­чее место.

Пилили минут два­дцать. Дверь, на­ко­нец, от­кры­ва­ет­ся, все замки вы­пи­ле­ны, бро­не­вые листы вы­гну­ты - ощу­ще­ние, что по ней дол­ба­ну­ли из про­ти­во­тан­ко­вой пушки. За первой дверью идёт вторая, но уже хилая, де­ре­вян­ная и не за­кры­тая.

- Ну, это, - го­во­рит удо­вле­тво­рён­ный боец МЧС, для ко­то­ро­го такая работа всегда на ра­дость - себе и людям, - Ежели чего, вы зво­ни­те. Мы за­все­гда!

Ухо­ди­ли мчс­ни­ки счаст­ли­вые от хорошо вы­пол­нен­ной работы. Это были люди, ко­то­рые любят и умеют во­е­вать с непо­кор­ны­ми две­ря­ми и за­по­ра­ми.

Мы в квар­ти­ру вры­ва­ем­ся. Про­бе­га­ем её всю – кла­дов­ки, сан­у­зел, под кро­ва­тя­ми смот­рим – нет ли там Ирак­лия.

На кухне сидит его мамаша и невоз­му­ти­мо пьёт чай с видом про­дви­ну­той по­сле­до­ва­тель­ни­цы учения Будды Гау­та­мы - мол, все в мире пре­хо­дя­ще и тщетно, всё лишь сон, глав­ное – это спо­кой­ствие и нир­ва­на.

- Где Ирак­лий? – спра­ши­ваю я.

- Неделю уже нет, - от­ве­ча­ет она.

- А чего дверь не от­кры­ва­ли?

- Бо­я­лась, - со­вер­шен­но без тени страха за­яв­ля­ет хо­зяй­ка квар­ти­ры.

- А вы на дверь свою по­смот­ри­те. Чего теперь делать будете?

Она по­жи­ма­ет пле­ча­ми – мол, не ваша забота.

Ирак­лия дей­стви­тель­но здесь давно не было. Это чув­ству­ет­ся по иде­аль­но­му по­ряд­ку в квар­ти­ре – при на­ли­чии в доме мужчин такого не бывает.

Мы на­чи­на­ем обыс­ки­вать квар­ти­ру, ищем как всегда во­ро­ван­ные вещи, цен­но­сти, во­ров­ской ин­стру­мент, какие-то до­ку­мен­ты, ко­то­рые могут про­лить свет на бурную жизнь Гоги.

Наи­бо­лее от­вет­ствен­ный опе­ра­тив­ник на­чи­на­ет бо­роть­ся с Ирак­ли­ем в ин­фор­ма­ци­он­ном про­стран­стве – вклю­ча­ет комп, где у гру­зи­на выход в сотц­се­ти. Туда тут же лезут с при­вет­стви­я­ми, смай­ли­ка­ми и со­об­ще­ни­я­ми со­ску­чив­ши­е­ся кореша и ко­ре­шов­ки бег­ле­ца. А опер их на­чи­на­ет лас­ко­во име­но­вать коз­ла­ми, суками и ба­ра­на­ми – весь школь­ный курс зоо­ло­гии при­пом­нил, пока всех не рас­пу­гал.

Тут новое яв­ле­ние. В дверь квар­ти­ры звонят. На пороге по­яв­ля­ет­ся стро­гий, лет пя­ти­де­ся­ти муж­чи­на, хорошо одетый и на вора не слиш­ком по­хо­жий. Он осве­дом­ля­ет­ся:

- Что тут про­ис­хо­дит?

- Обыск, - по­яс­няю я. - Вон по­ня­тые. А кто вы будете?

Ока­зы­ва­ет­ся это и правда не вор из шайки Гоги, а лишь со­ци­аль­но близ­кий – его ад­во­кат. Он так нам и объ­яв­ля­ет гордо:

- Я ад­во­кат семьи Чи­ко­ва­ни.

Это нас всех просто тро­га­ет до слёз. Ну, прям се­мей­ный доктор. Ока­зы­ва­ет­ся, вся семья - там несколь­ко бра­тьев, всю жизнь или са­дит­ся, или вы­хо­дит, или пишет письма об услов­но-до­сроч­ным осво­бож­де­ни­ям, так что на них одних ад­во­кат может жить вполне без­бед­но. Из всей семьи не сидели два че­ло­ве­ка – мамаша и стар­ший сын – тот какой-то на­ло­го­вый ин­спек­тор, так что у него, воз­мож­но, всё впе­ре­ди.

Когда мы оста­ём­ся на­едине, ад­во­кат взды­ха­ет:

- Вся семья сво­ло­чи. Вот только мать их уважаю. Она на себе всю жизнь всю эту малину тащит. И не сло­ма­лась.

Ирак­лий ещё бегал год. Но, на­ко­нец, опе­ра­тив­ни­ки мос­ков­ско­го ро­зыс­ка его при­ня­ли. Ибо сколь ве­рё­воч­ке не виться, а все равно тебя МУР на ней под­ве­сит…

Такой фокус с дверью, за­хло­пы­ва­е­мой перед носом, нам устро­и­ли ещё раз через месяц.

Тогда мы ра­бо­та­ли по сле­ду­ю­щей гру­зин­ской шайке. Те мил­ли­о­нов не во­ро­ва­ли. Но брали не ка­че­ством, а числом - каждый день строго по две квар­ти­ры. Ра­бо­та­ли там двое спецов по дверям и по ключам, и один во­ди­тель. Спецы были кон­че­ны­ми торч­ка­ми, хилыми, мерз­ки­ми, два­дца­ти пяти годков от роду. Во­ди­тель – чем­пи­он Евра­зии по кик­бок­син­гу в тя­жё­лом весе – двух­мет­ро­вый детина с руками ку­вал­да­ми. Как все спортс­ме­ны, со­сре­до­то­чен, собран, дис­ци­пли­ни­ро­ван. Он во­ри­шек в ежовых ру­ка­ви­цах держал, хотя шайкой не ру­ко­во­дил, счи­тал­ся на под­хва­те. Перед на­ча­лом во­ров­ской ка­рье­ры яв­лял­ся те­ло­хра­ни­те­лем какого-то оли­гар­ха, раз­ла­ял­ся с его женой и пошёл возить воров.

Гоняли мы эту бри­га­ду дней десять. Всё хотели взять с по­лич­ным. А они как за­кол­до­ван­ные. Перед тем, как на дело идти, на­чи­на­ют кру­тить­ся на машине по городу, пы­та­ясь хвост вы­явить и сбро­сить. По­кру­тят­ся так с час, и вместо работы воз­вра­ща­ют­ся на хату.

Уже когда мы их за­дер­жа­ли, тет­рад­ку у них нашли. Этот дол­ба­ный водила-кик­бок­сёр нар­ко­ма­нов своих на заднее си­де­нье сажал и за­став­лял номера всех машин, ко­то­рые за ними едут, за­пи­сы­вать. И потом смот­ре­ли, какие номера несколь­ко раз пе­ре­се­ка­ют­ся. В общем, вы­чис­ли­ли почти все номера тачек уг­ро­зыс­ка и службы на­руж­но­го на­блю­де­ния.

Можно было, ко­неч­но, за­те­ять мас­штаб­ную опе­ра­цию и, на­ко­нец, при­хлоп­нуть воров на краже. Но та такую шпану такие ре­сур­сы никто не вы­де­лит. По­это­му ве­че­роч­ком, бес­тол­ко­во по­го­няв­шись ещё за ними по городу, решили мы их брать, когда они вер­нут­ся на хазу в Мы­ти­щах. Хоть чего-нибудь, да до­ка­жем.

Один из воров куда-то исчез по дороге. Во­ди­тель зашёл на съём­ную квар­ти­ру. А по­след­ний вор по имени Дато под кон­тро­лем службы на­руж­но­го на­блю­де­ния по­ша­тал­ся по городу в по­ис­ках нар­ко­ти­ков, ничего не купил и тоже от­пра­вил­ся на ту же съём­ную квар­ти­ру в Мы­ти­щах.

И вот под­хо­дит ворюга к двери подъ­ез­да. Рядом идёт зам. на­чаль­ни­ка Мы­ти­щин­ско­го ро­зыс­ка. И вместо того, чтобы на плечах Дато зайти в подъ­езд, делает вид, что он мимо про­хо­дит – мол, я не мент, и не похож даже.

Тут жуль­ман всё и чухнул своим во­ров­ским и нар­ко­ман­ским шестым чув­ством. Рванул на себя дверь. Про­ско­чил в подъ­езд. И за­хлоп­нул дверь перед носом зам­на­чаль­ни­ка ро­зыс­ка. И дунул наверх, к братве, со­об­щить по­тря­са­ю­щую но­вость – к нам едут ре­ви­зо­ры.

В итоге шайка – во­ди­тель, вор, вместе с ними какая-то деваха, за­пи­ра­ют­ся за же­лез­ной дверью. И ждут - не ошибся ли их кореш, и правда ли сюда придёт сейчас по­ли­ция. Кореш не ошибся. И вскоре на­чи­на­ет­ся обы­ден­ный стук ногой в же­лез­ную дверь с кри­ка­ми:

- От­крой­те, по­ли­ция!

Самое хре­но­вое, что по­ста­нов­ле­ния на обыск у нас нет. Но есть и за­цеп­ка. Хата эта съём­ная, и про­ве­рить, кто там живёт – ну просто наш граж­дан­ский и слу­жеб­ный долг.

Воры на стук в дверь от­кры­вать не спешат. На­чи­на­ет­ся осада укреп­ле­ний – долгая и нудная. Мы орём, чтобы они от­кры­ва­ли. Нам оттуда орут, что не от­кро­ют. Между тем ворюги ме­то­дич­но топят в уни­та­зе ве­щ­до­ки - опи­ум­ную на­стой­ку, зо­ло­тиш­ко с удач­ных дел.

Что делать? Опять дверь пилить? На­хо­дим другой выход - через со­се­дей вы­зы­ва­ем хо­зя­и­на квар­ти­ры, ко­то­рый сдал во­риш­кам жилище.

Минут через сорок по­яв­ля­ет­ся стро­гий такой муж­чи­на, по­хо­жий на завуча школы. Он в от­ча­я­нье:

- Только что ремонт сделал. Думал, они при­лич­ные люди. Такие веж­ли­вые.

- Воры они, - го­во­рим мы.

Хо­зя­и­ну ста­но­вит­ся совсем дурно, он на­чи­на­ет орать перед дверью, чтобы жильцы вы­ме­та­лись из его квар­ти­ры, и он с ними до­го­вор­ные от­но­ше­ния рвёт – форс-мажор, знаете ли.

Ноль ре­ак­ции.

Ору уже без особой на­деж­ды:

- Вы бы вышли, пацаны! А то сейчас СОБР при­е­дет, всех вас на фиг из окон по­вы­ки­ды­ва­ет.

Мол­ча­ние. Но через неко­то­рое время на­чи­на­ет­ся какое-то ше­бур­ше­ние.

Самая боль­шая за­гвозд­ка – как будем брать кик­бок­сё­ра. При его га­ба­ри­тах и про­фес­си­о­наль­ных на­вы­ках он вполне может сильно по­тре­пать всю нашу опер­груп­пу. Взды­ха­ем и решаем:

- Ну что, будет дёр­гать­ся - будем стре­лять!

Под­став­лять­ся под пу­до­вые кулаки никому не хо­чет­ся, а кик­бок­синг – тут ещё и ногой при­ле­теть может. В общем ну его на фиг – хенде хох, и ни­ка­ких во­про­сов. В край­нем случае пуля в ногу или руку – как по­лу­чит­ся.

Ещё минут пять про­хо­дят в на­пря­жён­ном про­ти­во­сто­я­нии нервов. Мы уже было со­би­ра­ем­ся на­зва­ни­вать в МЧС – уже Мос­ков­ской об­ла­сти. И тут до­но­сит­ся хрип­лый голос кик­бок­сё­ра:

- Ладно, мы от­кро­ем. Только с усло­ви­ем.

- Каким? – спра­ши­ва­ем с ин­те­ре­сом – усло­вия сдачи это, знаете ли, во­оду­шев­ля­ет – ну когда тебя просят жизнь со­хра­нить, честь жён и здо­ро­вье детей.

- По голове меня не бейте! – со­об­ща­ет кик­бок­сёр. - У меня она про­би­та.

- Да кому ты нужен, тебя бить?! – воз­му­ща­ем­ся мы – бить у нас как-то никого не при­ня­то, мы больше по раз­го­во­рам спе­ци­а­ли­сты.

- Вы обе­ща­ли! – объ­яв­ля­ет кик­бок­сёр.

- Ну, тогда от­кры­вай­те и вы­хо­ди­те с про­тя­ну­ты­ми руками.

Дверь от­кры­ва­ет­ся. На про­тя­ну­тых за­пя­стьях кик­бок­се­ра и вора за­стё­ги­ва­ют­ся на­руч­ни­ки.

Всё, мы в квар­ти­ре. Рас­са­жи­ва­ем за­дер­жан­ных по ком­на­там.

На­чи­на­ет­ся обыск. Об­ра­до­ван­ные по­ли­цей­ские из Мытищ узнают вещи, ко­то­рые они так меч­та­ли найти.

- Плаз­мен­ная панель с со­сед­ней улицы ушла, - аж рас­тро­гал­ся зам­на­чаль­ни­ка уг­ро­зыс­ка. - А это ДВД-про­иг­ры­ва­тель ещё месяц назад укра­ден.

В общем, вся ап­па­ра­ту­ра в квар­ти­ре во­ро­ван­ная. Но на вопрос, откуда вся эта рос­кошь, воры за­учен­но от­ве­ча­ют: на ба­ра­хол­ке купили мест­ной, а у кого – не помним, у мужика какого-то. И хоть кол на голове чеши.

Со­труд­ни­ков в квар­ти­ру на­би­ва­ет­ся как в метро в час пик – сле­до­ва­те­ли, экс­пер­ты, опе­ра­тив­ни­ки. Все ходят такие важные. Мель­те­ше­ние ста­но­вит­ся просто невоз­мож­ным, и мы при­ни­ма­ем во­ле­вое ре­ше­ние – всех, кто к про­то­ко­лу от­но­ше­ние не имеет – на лест­нич­ную пло­щад­ку. Вот тут и вы­яс­ня­ет­ся, что кик­бок­сё­ра кто-то рас­ко­вал по доб­ро­те ду­шев­ной, и он смылся, поль­зу­ясь нераз­бе­ри­хой.

Обидно, ко­неч­но, но не очень она нам и нужен был. На него все равно до­ка­зу­хи нет – он сам на хаты не ходил, а во­риш­ки на него по­ка­за­ния ни­ко­гда не дадут.

А вот Дато на­чи­на­ем колоть ак­тив­но. Он, змей такой, наглый не по годам – мол, ничего не делал, ничего не знаю, Рафик неви­нов­ный.

Про­ка­ты­ва­ем его паль­чи­ки по ав­то­ма­ти­че­ской си­сте­ме дак­ти­ло­ско­пи­че­ской иден­ти­фи­ка­ции Па­пил­лон. Эта штука поз­во­ля­ет уста­но­вить, не остав­лял ли че­ло­век своих паль­цев на всех местах про­ис­ше­ствий в Мос­ков­ском ре­ги­оне. Без толку – нигде его от­пе­чат­ки не фи­гу­ри­ру­ют. Го­во­рить он не со­би­ра­ет­ся. От вещей от­не­ки­ва­ет­ся. И чего с ним делать?

Оста­ви­ли его в Мы­ти­щин­ском отделе на ночь. Сами сидим-рядим – как быть. А ведь хитрая такая мразь может со­ско­чить. Да ещё жалобу на­пи­шет на непра­во­мер­ные дей­ствия со­труд­ни­ков уго­лов­но­го ро­зыс­ка. Надо его до­дав­ли­вать.

На­чи­на­ем все сна­ча­ла. Мест­ные его опять дак­ти­ло­ско­пи­ру­ют – более тща­тель­но. Опять про­ка­ты­ва­ют по Пап­пи­ло­ну. И вдруг сов­па­де­ние – этот балбес оста­вил паль­чи­ки в про­шлом году на квар­тир­ной краже в Москве.

У грузин счи­та­ет­ся высшим форсом ра­бо­тать без пер­ча­ток. Какой-то дрянью мажут руки и счи­та­ют, что экс­пер­ты от­пе­чат­ки не снимут. И часто на этом про­ка­лы­ва­ют­ся.

Ну, всё, теперь ты наш!

Бе­се­ду­ем с Дато. Он такой важный, весь блат­ной, три су­ди­мо­сти за пле­ча­ми. Смот­рит на всех с высоты своего нере­аль­но кру­то­го об­ще­ствен­но­го ста­ту­са.

- Как на зоне то сидеть было? - спра­ши­ваю я его.

- Хорошо, если ты волк. Боль­шин­ство овцы.

- А ты из каких? – усме­ха­юсь я.

- Я волк, - гордо так объ­яв­ля­ет Дато.

Ну, волк и волк. В нашем зоо­пар­ке всем клетки най­дут­ся.

Гор­до­сти его хва­ти­ло ещё на пару дней, пока мы не про­би­ли его по всем ка­на­лам и не вы­яс­ни­ли, что его ищет гру­зин­ская по­ли­ция по какой-то особо-тяжкой статье.

Опера мы­ти­щин­ские ему со­об­щи­ли нена­ро­ком:

- Со­би­рай­ся, в Грузию по­едешь.

Тут и вы­яс­ня­ет­ся, что он все же больше не волк, а как-то даже совсем овца. Потому что на­во­ро­тил там чего не того со своей гру­зин­ской брат­вой, и та к нему предъ­явы имеют.

- Мне там смерть, - со­об­ща­ет Дато. - Мне туда нельзя.

- Ну, тогда будем раз­би­рать­ся, - об­ра­до­ва­лись опе­ра­тив­ни­ки.

Тор­го­ва­лись несколь­ко дней, но пяток краж он на себя взял.

И поехал на два года, по­ло­жен­ные ему по про­фес­сии и про­ис­хож­де­нию. Почему такая гу­ман­ность, хотя часть третья, поз­во­ля­ет по­са­дить на­дол­го – мне непо­нят­но до сих пор. Но такие усто­яв­ши­е­ся рас­цен­ки в судах - обычно гру­зи­ны именно два года сидят. Потом они вы­хо­дят на сво­бо­ду. И ока­зы­ва­ет­ся их, граж­дан дру­го­го го­су­дар­ства, после от­сид­ки никто не де­пор­ти­ру­ет - справ­ку об осво­бож­де­нии дали, и ладно. Мол, сами уедут, не ма­лень­кие, чтобы их за ручку водить. По­нят­но, что на наши ве­ли­ко­дер­жав­ные ок­ку­пант­ские законы им пле­вать. Живут как хотят без ре­ги­стра­ций, по под­дель­ным до­ку­мен­там или вообще без до­ку­мен­тов. И опять воруют. И опять по­лу­ча­ют два года…

С того вре­ме­ни Дато на­вер­ня­ка уже вышел Может, снова уже сидит. И все никак не может решить – овца он все же или волк.

А самым за­бав­ным пер­со­на­жем этой ис­то­рии ока­зал­ся кик­бок­сёр. Мы его все-таки нашли и вы­дер­ну­ли в мест­ный рай­от­дел. Там он дал скупые по­ка­за­ния в раз­ре­зе – ничего не знаю, возил грузин за деньги, что они воры – мне неиз­вест­но. Со статьи спрыг­нул. Но ведь мя­ту­щу­ю­ся душу не уймёшь. Прошла ин­фор­ма­ция, что он при­нял­ся сам со­вер­шать пре­ступ­ле­ния. На него была на­прав­ле­на ори­ен­ти­ров­ка, и на гра­ни­це Мос­ков­ской об­ла­сти его на машине тор­моз­ну­ли га­иш­ни­ки. Он решил с ними долгих раз­го­во­ров не вести и дал по ним оче­редь из ав­то­ма­та – и где только его взял. Ушёл бо­ло­та­ми и лесами от погони. Потом его все же по­вя­за­ли в одном из го­ро­дов цен­траль­ной России на каком-то разбое или краже… Где он сейчас? Не знаю. Но уж он-то точно не овца был…

Все эти гру­зин­ские во­ров­ские бри­га­ды, ко­то­рые мы брали, похожи друг на друга, будто со­зда­ют­ся по еди­но­му штат­но­му рас­пи­са­нию. Обычно они со­сто­ят из мо­ло­дых ребят, про­пи­тан­ных блат­ной ро­ман­ти­кой. Обя­за­тель­но на их съём­ной хате будет джентль­мен­ский набор: нар­ко­ти­ки – иногда героин, но чаще опий или ма­ри­ху­а­на. Обя­за­тель­но при воре будет гру­зин­ская, но чаще рус­ская девка – обычно такая то­нень­кая, на­ив­ная и без­за­щит­ная, младше их, счи­та­ю­щая своего воз­люб­лен­но­го ры­ца­рем без страха и упрёка, даром что вор. И обя­за­тель­но у обоих этих Ромео-Джу­льет ге­па­тит В или С – это они когда ши­ря­ют­ся шпри­ца­ми, то его пе­ре­но­сят друг другу. В общем, оба не жильцы, за­бо­ле­ва­ние счи­та­ет­ся вроде бы неиз­ле­чи­мым и в итоге ле­таль­ным…

Грузия ещё при со­вет­ской власти была куз­ни­цей во­ров­ских кадров. Ку­та­и­си, Зуг­ди­ди, Аб­ха­зия, неко­то­рые другие районы – там то ли воздух такой, то ли на­ци­о­наль­ные аб­рек­ские тра­ди­ции, но квар­тир­ные воры там пло­ди­лись всегда с устра­ша­ю­щей ско­ро­стью. Именно с Грузии стали воз­рож­дать­ся на Руси во­ров­ские по­ряд­ки, в начале де­вя­но­стых при­вед­шие к тому, что укре­пив­ше­е­ся во­ров­ское со­об­ще­ство при­ня­ло ак­тив­ную уча­стие в дележе остав­шей­ся бес­хоз­ной со­вет­ской соб­ствен­но­сти.

По­сколь­ку в Грузии во­ро­вать в связи с об­ни­ща­ни­ем на­се­ле­ния стало нечего, да и гайки там за­кру­ти­ли при­лич­но, вся эта пуб­ли­ка дви­ну­ла в Эль­до­ра­до – в Россию. Осо­бен­но в Москву. Кстати, то же самое на­блю­да­ет­ся по всему СНГ. Где-нибудь в Уз­бе­ки­стане примут закон, по ко­то­ро­му даже за взлом чужой машины по­ла­га­ет­ся пят­на­дцать лет тюрьмы, вот у них и стоят машины, вообще не за­кры­ва­ют­ся, а всё ав­то­мо­биль­ное ворье ра­бо­тать в Россию по­да­ёт­ся, ко­то­рая с начала де­вя­но­стых вса­сы­ва­ет всю эту нечисть как пы­ле­сос. И вопрос воз­ни­ка­ет – а что нам мешает при­нять законы, чтобы машины и квар­ти­ры неза­пер­ты­ми были?

Но жизнь такова, какова она есть. Вот и тру­дят­ся не по­кла­дая рук на рос­сий­ских про­сто­рах гру­зин­ские квар­тир­ни­ки, кар­ман­ни­ки, бар­се­точ­ни­ки, а то и раз­бой­ни­ки с кил­ле­ра­ми. За­ни­ма­ют­ся ор­га­ни­за­ци­ей азарт­ных игр. Да много ещё чем. Многие по­лу­ча­ют граж­дан­ство России, - нам просто необ­хо­ди­мы такие ценные кадры для про­цве­та­ния нашей страны, нам это на паль­цах до­ка­жут чи­нов­ни­ки ФМС и других ор­га­ни­за­ций, ко­то­рые дают им пас­пор­та РФ. Другие живут без граж­дан­ства. Но живут непло­хо. Экипаж всего одной машины бар­се­точ­ни­ков в год может на­ко­ло­тить до мил­ли­о­на дол­ла­ров, а то и больше..

«Где по про­фес­сии я был гру­зин­ский вор» - поёт Вилл То­ка­рев.

Да, есть такая про­фес­сия – граж­дан об­чи­щать. Можно ска­зать, на­ци­о­наль­ный про­мы­сел…

При­ме­ча­ние – в статье идёт речь только об ан­ти­об­ще­ствен­ных кри­ми­наль­ных эле­мен­тах, и нет даже по­полз­но­ве­ний об­ви­нять какой-либо народ в целом. Источник