Путешествуя по просторам родного края, заглянули мы на охотничью заимку Тимофеича.
Тимофеич всегда славился радушием и гостеприимством. А тут совсем несказанно обрадовался.
Напоив от души нежданных гостей чаем с медом в сотах, сразу приставил нас к делу. А дело нешуточное - нужно было из потомства подсадных уток отобрать голосистых и резвых. Тимофеичу и помощники как нельзя кстати, и совещательные голоса не помешают.
Нужно сказать, что потомство Тимофеевичи утки вывели многочисленное, крикливое и прыткое. Так что работенка предстояла не из легких. Не удивительно, что увлеклись мы этим занятием не на шутку, совершенно выпустив из виду происходящее вокруг.
Тимофеич стоял, уперев руки в бока, и отдавал короткие команды - девочек направо, мальчиков налево. Некоторых претенденток мы по очереди подносили к нему , он внимательно слушал их кряк и решал, удостоились ли те отдельного эксклюзивного вольера или нет.
Но опытный охотничий глаз Тимофеича , натренированный многолетней жизнью в лесу, не дремал! Краем глаза он заметил какое-то движение на птичьем дворе и с криком "Стоять, Ибака!" - выскочил из утиного вольера. Мы выбежали следом, естественно, забыв закрыть дверь.
Селезень-производитель по кличке "Ибака" , загребая лапами раскисшую после обильного дождя дворовую грязь и растопырив подрезанные весной, но обросшие за лето крылья, заходил на полосу разгона, с явным намерением покинуть этот праздник жизни. Вероятно, он мудро расценил, покидая свой гарем, что жен может быть много, а голова-таки одна! Или просто повинуясь непреодолимой тяге посетить теплые края.
"От пруда отсекай! "-пророкотал Тимофеич и, вырывая пучки травы с бережка выкопанного для утиного удобства прудика, сполз по колено в воду.
Очнувшись от созерцания экшна, мы бросились ловить Ибаку, который никак не мог оторвать свою отъевшуюся на дармовых харчах тушку от земли и отправить ее в полет.
В этот момент к нам присоединились многочисленные утиные домочадицы и чада, выбежавшие из незакрытого вольера, добавляя гвалта, суматохи и перьев. Они бегали за Ибакой то ли с мыслью прикрыть его побег, то ли последовать за ним. И наша задача была не потерять Ибаку из виду среди этой неразберихи.
Тимофеич, матерясь на чем свет стоит, в третий раз сполз в прудик, когда самый молодой из нас и самый резвый в прыжке поймал Ибаку за хвост, смачно плюхнувшись пузом в дворовую жижицу. Отчаянно шипя и хлопая крыльями, Ибака напоследок обдал ловца лопатой грязи и завалился на бок, загнанно дыша.
Тимофеич не спеша вылез из пруда и направился к ним, доставая из кармана острые ножницы. По сжатым губам и нахмуренным бровям было видно, что он решает вопрос - не подрезать ли Ибаке шею? Но обошлось.
Производитель был отправлен обратно в вольер, сопровождаемый многочисленной группой крякающих сочувствующих. Мы отвлеклись на приведение в божеский вид знатного ловца ибак. Постепенно мир и спокойствие воцарялись на заимке, но было ясно, что всю работу придется начинать снова и уже не сегодня.
Хмурый Тимофеич стоял, расставив ноги в хлюпающих сапогах и глубоко засунув руки в карманы мокрых брюк, и смотрел через сетку на Ибаку, который вытянув шею, также хмуро смотрел на Тимофеича.
Наконец Тимофеич зло сплюнул и громогласно произнес:
- Fуй тебе, а не Сочи!!!
-------------------------------------------
Царапка. Специально для e-news.su
