Украинский посол в Турции высказался непотребно, возмутившись «Катюшей», которую в Аланье публично на День Победы исполняли. Проблемы у него с этим возникли. Большие. Обещал украинских туристов в Турцию, если это повторится, не пускать. Опять «Запорожец за Дунаем», что ли? Один вопрос: ему же, послу украинскому, русский язык по должности и понимать-то не положено, не то, что знать. Откуда ж он понял, что поют и про что песня? И, кстати, чем она его так возмутила, болезного? Страшно подумать, что с ним будет, если турки «Подмосковные вечера» заведут. А уж если «По долинам и по взгорьям» заиграют... И ведь теперь их точно заиграют. Наши — они такие. Прямо под окнами у посольства играть и петь будут — вперемешку с народными украинскими, которые в России пели, поют и будут петь, и никакой придурок по этому поводу ниоткуда не вылезает. Или в российском МИДе их не держат, придурков? Похоже на то.

Американский Конгресс, краса и светоч мировой демократии, начал обсуждать, как наказать Китай за коронавирус. Идеи: санкции, часть долга США перед Китаем по государственным ценным бумагам обнулить, наложить штраф по суду (естественно, американскому), или ещё с какой стороны зайти — неожиданной. Только надо решить, с какой. Например, разрешить на Китай в суд подавать от лица частных компаний и американских граждан, для возмещения их убытков в связи с коронавирусом, раз он в Китае возник. Хорошая, кстати, идея. Ёмкая. Если её к самим Соединённым Штатам приложить, там столько исков можно подать, такие суммы потребовать и в таких объёмах американское имущество по всему миру конфисковать — ум за разум зайдёт от радости. Как у конгрессменов, судя по всему, и зашёл. И тут главное — в их госдолг НЕ ВКЛАДЫВАТЬ больше ни цента. Когда и если они по нему китайцам дефолт объявят, или китайцы их ценные бумаги скидывать начнут — те мало чего стоить будут.

Ирландский университет в Майнуте выступил с очередной пугалкой, насчёт того, что если человечество так дальше жить будет, уровень океанов к концу столетия повысится на метр. А дальше больше — до пяти. Метров, стало быть. И всем, кто на побережье живёт, настанет то, что в случае Великих Потопов всегда настаёт. Безвременный конец и Г-не проклятие. И их не похоронят в освящённой земле, на церковных кладбищах, как положено добрым католикам, которые утопленников отродясь на них не хоронили, потому что святого причастия те были лишены, добавим мы, покопавшись в анналах. Как, кстати, и православных, по крайней мере в допрежние времена. А если промышленность закрыть и Парижский протокол соблюдать, то температура на планете не повысится и страшной судьбы род человеческий избегнет. То есть жить надо, как сейчас: в вечном экономическом кризисе и первичной девственности, и будет тогда всё хорошо. Грета Тунберг к ним, что ли, ночью подкралась, и перекусала всех, в том университете? Водобоязни там нет ещё — по простому, народному, бешенством называемой? Очень похоже.

В Израиле насчёт состава правительства договорились — не прошло и трёх выборов, почти в четвёртые угодили. Демократия, как она есть, бессмысленная и беспощадная. На марше. Вся суть вопроса — останется премьер и на будущее премьером, или нет. Отдадут его под суд, или не отдадут. Или отдадут, но не сейчас. И по каким делам из тех, что по его поводу открыты. Ради этого весь сыр-бор?! — скажут некоторые, у которых таких привычек ставить всю страну на уши, чтоб она на них больше года танцевала, нет? Угу. Не из-за чего больше. Фактор личности в истории, етить их обоих — и ту личность, и ту историю. Но другого государства и другого народа у евреев нет. И тут хоть стой, хоть падай, хоть ложись, хоть за верёвочку держись, как говаривала покойная мама, которая на Святой земле похоронена, хотя большого счастья она от этого при жизни не испытывала, а как человек советской закалки в Б-га не верила и одного только понять не могла, ни насчёт советского руководства, ни насчёт постсоветского, ни насчёт израильского: «Как же им не стыдно?». Так прямо и спрашивала...

Украина. Америка. Европа. Израиль. Всё про разное. Везде по своему чудят и над здравым смыслом изгаляются. По разным поводам, с разными выхлопами. Оглянешься вокруг, на мир большой и разнообразный, диву даёшься. Какое количество идиотов в верхние эшелоны власти этого мира входят и там навеки закрепляется. Какое количество болтунов и мерзавцев. Сколько их числится во властителях дум, в законодательной власти, в исполнительной или судебной. Да и в прессе и университетах не меньше. Отрицательная эволюция у человечества пошла, что ли? И, обратясь к недовольным читателям, которые, прочтя эти строки, скажут, как всегда: делать-то что? Скажи, автор-ругатель, как в каждом конкретном случае поступать, чтоб было правильно? Пути-дороги в деталях всем им и всем нам до пунктика распиши. И тогда будет тебе от нас доброе слово. Так вот, соколы-соколики, требовательные, до рецептов охочие: хрен вам всем. Сами думайте. На то у вас на плечах и головы растут, а не кочаны капустные, на кочерыжках. Хотя, может, и вправду не у всех? Тут есть вопрос...

Народ тут, сильно «Бессмертным полком» озабоченный, развлечение придумал: нацистов под красноармейцев маскировать и на мемориальные сайты ставить. Гитлера, Гиммлера и прочих персонажей такого толка. На всякий случай, обработав в фотошопе: усы там, капелькой, под носом, всему миру известные, снять, причёску изменить. Ну и, понятно, с другими именами. Не под их собственными же... Прикольно! По крайней мере, для определённого контингента, который в детстве били мало, да и сейчас явно бьют куда меньше, чем заслуживает.

Откуда идёт контент — более или менее понятно. В основном заграничная работа, из стран, где с антироссийскими настроениями всё хорошо, а с мозгами, наоборот, плохо. И вправить некому. Но и российские шутники есть. Тут проще. Пропаганда нацизма? Да. Хулиганство? На все сто. Статьи за это есть? Есть. Ну, и в чём дело? Найти, персонально принять в добрые крепкие объятия и, выловив, как нагадивших котят, пересажать, без ссылок на возраст и политические воззрения. Очень помогает в правильную сторону мировоззрение исправить.

Группе поддержки, если таковая найдётся, а она непременно найдётся, из числа активных критиков того, что происходит Девятого мая и с мероприятиями, посвящёнными Победе как таковой, насчёт избытка в стране патриотизма и милитаризма, поставить на вид и отправить её в пешее эротическое путешествие. Кто не понял: послать на х-й. Не тема для дискуссий. Если будут упираться — не бить, не мазать зелёнкой, не обливать вонючими жидкостями, как завели моду люди патриотических воззрений, но тупые, как сибирский валенок. Действовать строго в соответствии с законом и не обострять.

А вот что делать с теми, кто всем этим развлекается из дальнего и ближнего зарубежья... Тут серьёзный подход нужен, системный. Поскольку это верхушка айсберга. Там и хакерские программы работают, вирусы распространяя, и фальшивые предупреждения о терактах в школах и на вокзалах косяком идут, и много что ещё встречается. Это, в принципе, работа для соответствующих подразделений спецслужб, усиленных добровольцами-компьютерщиками, которых в нашей высокообразованной стране набрать можно тьму-тьмущую. Ибо действие в этом мире равно противодействию, и кто на что святое покусился, тому обломиться должно непременно — с процентами. Древнее талионное право. С незапамятных времён работает.

Опять же, сильно раздражает появление в массе мест плакатов, не только сетевых, и, как бы, патриотических, но с техникой и военнослужащими не Красной армии, а других. Иногда тогдашних союзников. Иногда нынешних противников. А иногда нацистов и японцев. Или их союзников из стран Оси и оккупированной Европы. И тут надо строго подойти, в том числе не только к идиотам изготовителям, которые, красивую картинку найдя в интернете, лепят её на продукцию, почём зря, лишь бы им деньги заплатили, но и к местному и ведомственному начальству. А уж в какой форме — пускай ЕГО начальство решает.

Никаких ссылок на неосведомленность. Никаких «мы торопились, чтоб к празднику успеть». Никаких «молодые специалисты — напортачили не нарочно». Снимать немедленно, денег не платить и штрафовать. Заказчиков наказывать за лень и глупость — рублём и должностями. На удивление быстро ситуация исправится, можно на что угодно спорить! А то так привыкли имитировать бурную деятельность и общественную активность по всем направлениям, что скоро кроме этой имитации мало что останется. Надо же с чего-то начинать очистку этого свинарника!

Вечные темы: почему распался СССР и, кстати, почему случилась революция в Российской империи? Почему не восстановлен СССР? Почему не распалась Россия? Какой она должна быть, чтобы не развалиться, когда Путин уйдёт из власти (при нём она не развалится)? Какой должна быть государственная система и какие люди должны возглавить страну, чтобы она не рассыпалась ПОСЛЕ него? Зачем Москве те или иные провинции и зачем им Москва? Как без гражданской войны усмирить, поставив в рамки и «в стойло» местный сепаратизм?

Как сочетать светское государство с теми основными конфессиями, которые претендуют на важную роль в иерархии его институтов (РПЦ: прочие религиозные институты вторичны)? Как сочетать интересы бизнеса, армии, чиновников разных уровней, как сословия, и их групп и кланов, как основных центров влияния на принимаемые решения, федеральной и местной бюрократии, профессиональных сообществ и криминала, давно и плотно интегрированного в институты власти, включая силовые и правоохранительные ведомства? А также населения, с учётом его территориальной и национально-конфессиональной раздробленности, в той мере, в которой оно НА САМОМ ДЕЛЕ кого-то из власть имущих интересует?

Какова роль политических институтов, в том числе партий, и какое влияние могут и должны они иметь? Каким должно быть правительство: партийным или техническим? Насколько оно должно быть профессиональным, или достаточно того, чтобы оно было управляемым? В чём может быть польза для сегодняшней России от имитации имперских институтов? Насколько далеко можно зайти в ликвидации советских институциональных достижений, чтобы страна не рухнула? Кто союзники России и есть ли у неё союзники? Кто враги и противники страны и есть ли они на самом деле — внутренние и внешние? Кто в стране чьи интересы лоббирует и чем это для неё оборачивается?

Нужна ли России идеология и какая — помимо патриотизма, который никакой идеологией не являлся, не является и являться не будет, хотя и приветствуется? Реализуемы ли на практике интеграционные процессы на постсоветском пространстве, и какие? Возможно ли на самом деле восстановить разрушенные за последние двадцать-тридцать лет направления, отрасли и сферы деятельности, вместо того, чтобы об этом говорить, и на базе кого, с учётом того, что значительную часть главных для будущего страны направлений возглавляют именно те, кто их разрушал и разрушает? Как добиться того, чтобы финансовые потоки шли на дело, а не на распил приближёнными «к трону» и вывоз из страны?

Сколько продержится и в какие формы перейдёт система «дружественного госкапитализма», сопровождающего отечественный мягкий бонапартизм и основанная на нём? Какова тактика и стратегия развития страны? Как Россия должна позиционировать себя в отношениях с ЕС, КНР, США, другими ключевыми странами и объединениями современного мира? Насколько она способна выработать правильный курс в отношении постсоветского пространство — по каждой, составляющей его стране в отдельности? И так далее, и тому подобное... Навскидку, хороший набор вопросов. Ёмкий. И это только верхушка айсберга. Начал бы кто отвечать...

Сбоит на больших текстах система. Ну, будем писать маленькие. Как у Жванецкого было, про раков. Маленькие, но по три. Сегодня. А большие - по пять. Но вчера. Дай Б-г МихМиху здоровья в эти нелёгкие для страны и мира, особенно для пожилых людей дни.

Как там наши вурдалаки-реформисты, оптимайзеры и модернаторы всего сущего, это назвали? Возраст дожития? Честные, буратинки, до идиотизма. Давно им носы в их собственные з-цы не засовывали. Чтобы прониклись тем, какое они, с их речами и холёными внешними данными, у податной массы послевкусие вызывают.

Ну, праздники майские закончились. Настали рабочие будни. Самоизоляция продолжается. Коронавирус тоже. Оппозиция отоспалась на начальстве, но не за то, за что на нём только и отсыпаться, вроде краха образования, науки, медицины и внятно безобразной кадровой политики, а за Бессмертный Полк и авиационный Парад Победы. У кого что болит.

Начальству опять его народ не нравится. За грехи предков, наверное, такой достался. Недисциплинированный, понимаешь. Кушать хочет, а купить скоро будет совсем не на что. Никого не слушает, зарабатывать хочет. И жить нормально, а не под ста запретами и угрозой штрафов, дома сидя.

Прямо, как беседа сына царя Соломона с вождями племён, когда он сдуру, по жадности и глупости, вместо облегчения даней и повинностей, о которых те просили, забыковав обещал скорпионами бичевать. На что сказали евреи: "Какая нам часть в Давиде? Нет нам доли в сыне Иессеевом; по шатрам своим, Израиль!" - и все разошлись. Большой наступил тогда их царству привет с большого БАМа - и надолго. А кто виноват?

Это, кто не в курсе, Библия. Паралипоменон. Вторая книга, глава 10. Исключительно полезное чтение для финансово-экономического блока и высших чиновников на местах, в рамках скреп, доверия низов верхам, а также того, как надо себя с низами вести и какие слова говорить, а от каких воздерживаться, чтобы власть и деньги сохранить. Почитали бы, что ли?

Управляют страной те люди, которые управляют, так, как управляют, и управлять будут, пока им не надоест. Или пока власть кому-нибудь не передадут. Или пока страну окончательно не обвалят. Поскольку светлое будущее отменено и, похоже, окончательно. Скажем это сразу, не претендуя на то, чтобы кого-то критиковать или к чему-то призывать. Тем более в пользу той или иной властной группы, оппозиционной группировки или персонально. Сколько глотку ни дери, будет, что будет, и будь, что будет. Аминь.

Хочет начальство менять конституцию и обнулить сроки правления — на здоровье. Зачем — его дело. Может, привыкло к посту. Может, не доверяет никому из следующих за ним по возрасту — был один прецедент, до сих пор многим икается. Может ещё чего. В принципе, тут и разъяснений не требуется. А то рассказывают день деньской какие-то люди по ящику, зачем её менять, эту самую конституцию, и что с того будет хорошего в той или иной сфере. И чем больше говорят, тем меньше им верится. Но это уже о другом.

Сказали бы просто: Первый очень хочет, чтобы именно так было, неважно зачем, и просит в этом желании его поддержать. Поддержали бы — жалко, что ли? А что там в конституции будет написано — какая разница? Сколько раз у нас её за ХХ век меняли? Хоть кто-нибудь когда-нибудь что-нибудь по той конституции исполнял, а? Иллюзия это всё. Верить в неё, родную, конечно, не возбраняется, но надеяться всерьёз... Да и вообще, на кого и на что можно надеяться? На Тору, Библию, Коран или персонально на Г-да Б-га? На Гаранта той самой, очередной по списку конституции? На деда Мороза — со Снегурочкой или без?

На себя, друзей, близких и родных — если они по-настоящему близкие и родные, понятно. И то, бывает, подводят. Со всем прочим — вечный затык. На законы? Так они не работают. Давно проверено. На суд наш, скорый, справедливый и неподкупный? Ага-ага. На высшую справедливость? Хрен тебе, а не справедливость, Красная Шапочка. Сиди на ж-пе своей ровно, сопи в семь дырок и спасибо скажи, что пока не до тебя. А как твоё время придёт — радуйся, если не то, что сам жив останешься, или хотя бы цел — не до такой степени, а если детей-внуков твоих не перемелет у тебя на глазах, так и уже хорошо...

Всю жизнь так. И всю историю — тысячи лет, переходящие в десятки тысяч, о которых мы и не знаем ничего. Бесписьменные они, уходя во тьму времён. А ведь тоже люди жили. Любили кого-то, верили во что-то, что-то создавали и строили, имели своих вождей, своих шаманов и жрецов, и, непременно, славных предков — у кого какие были... Как говорят политологи-затейники с их новоязом, были у них смыслы и цивилизационные коды — тьфу на них на всех. Не на людей и их веру, а на политологов, тупоголовых, но сладкоязычных, которые этими формулировками своими, мудрёными, преотлично мозги начальству затуманивают и зас-рают — чтоб кормило и в деньгах не отказывало.

Так что жить надо, пока живёшь, стараясь особо не гадить и не портить, что до тебя создали. А уж если сам чего прибавишь — не только себе, а людям... В том и смысл жизни. Другого в ней нет, не было и не будет. Что до сложных формул светлого будущего, проектов, прожектов и прогнозов — х-рня это под то, чтоб украсть, чего ещё не украли, и за это б ничего не было. А по какой части и с какой степенью неправдоподобности и наукообразия кто из говорунов пули отливает — то в зависимости от изначально им выбранного направления происходит. И ни от чего больше. Чего их слушать и по их поводу расстраиваться?

На дворе трава, на траве дрова, майские грозы идут, сакура расцветает. Она в Подмосковье, вроде как, не должна, но поскольку неграмотная и книжек не читала — расцвела. Второй год уже цветёт, и ничего. Опять же, груша, яблони, сливы, черёмуха... Если дождями не побьёт — опять урожай ломовой будет. Варенье, повидло и компоты варить — не переварить. Сахар заготовлен — ждёт. А что не сварится, то заморозится. Как та же малина со смородиной. На спирее опять же цветочки пошли, мелкие, декоративные. И на газонах — тюльпаны, очитки и что-то мелкое, сиреневое. Да и лютики с одуванчиками, которые самое время корчевать, пока они жёлтые, и пухом всё вокруг не усыпано. А так — красиво вокруг, и пахнет хорошо. И так весь год — до осени.

Птиц — море. Весна-весной, но пока кормушки полные, на семечки такая орава прилетает... В основном певчие. К стандартным снегирям и синицам присоединились зеленушки, щеглы, соловьи, чижи, малиновки, зяблики и прочая мелочь. За компанию к ним периодически летят проверить, как дела, сойки, сороки, свиристели и появился на участке собственный дятел. На кой чёрт ему местные растения, когда лес под боком, непонятно, но прилетает периодически. Молодой, наверное. Любопытный. Кот на это смотрит — дуреет от изобилия пернатой дичи. Зависает, как бомж у окна дорогого ресторана. Но отрывается на карасях. Они как раз в пруду отмёрзли, пошли у берега бока нагуливать — он их с отмели лапой цепляет.

За забором, где под самоизоляцию приставы самострой многолетний местного истринского мусорного мафиози снесли, потихоньку зарастает бурьяном слежавшаяся мусорно-грунтовая свалка. Как вспомнишь, какой луг под ней похоронен, так вскипает... Есть же люди, которых к стенке поставь — воздух чище будет. Но природа потихоньку берёт своё. В речке, повыше по течению, ближе к ключу, которую эта тварь рода человеческого нагло грунтом заваливала, ни Б-га, ни людей не боясь, бобры хатку построили и теперь там длинное озеро. По берегам они кой-какой лес валят, запасы делают, но вода очищается, а сваленные деревья много кого привлекают. Что называется — восстановление биоценоза в действии.

Вороны и ястебки в небе промелькивают. Кабанов и лосей пока не видно — одни следы. А с зайцами и лисами пока дефицит. Ну, может к осени появятся. В соседнем лесу их много, а на одном из поселковых огородов хозяева грядку-другую капусты завели. После чего молодой и чрезвычайно непуганный заяц начал прямо через забор проскакивать и по дорожкам гулять, или насквозь, мимо домов в лес напротив бегать. Коты, йорки и померанские шпицы ему до лампочки, а из крупных у местных только старенький ретривер, тех же лет чёрный терьер, да пара ризеншнауцеров, размером с него самого, — для охоты никак не приспособленных. Ну, в одном доме родезийский риджбек живёт, но он за забором — и не из-за зайцев. Серьёзный зверь — на свободном выгуле держать не стоит. Не Африка.

В большом мире — бардак-бардаком. Нефтяные цены лежат, по коронавирусу мы уже вторые после Америки, экономика в провале и завале, чем больше начальство мер по борьбе со всем, что на страну свалилось, предпринимает, тем меньше верится, что окончится благополучно, и не только у нас. Трамп у себя несёт невесть что, Нетаньяху у себя, европейцы вообще кое-как справляются, от ссылок на демократию, как светоч человеческой цивилизации, хочется сразу в морду дать, но Китай утверждает, что со всем справился. А справился он или нет — кто его разберёт. Тем более, что американцы их всякими-разными карами пугают, и чем всё кончится — никто не знают. Но жизнь продолжается. По крайней мере в Берендеевке. И это прекрасно.

МОСКВА | СМЕРТНОСТЬ | ДЕПАРТАМЕНТ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ | ОПРОВЕРЖЕНИЕ

В Западных и российских СМИ появились сообщения о том, что Правительство Москвы занижает смертность от коронавируса. Департамент здравоохранения Москвы выступил с официальным опровержением.

1. Москва открыто публикует данные о смертности на своих сайтах. Москва в инициативном порядке опубликовала данные за апрель до того, как это сделали федеральные структуры.

2. Сравнение показателей смертности в месячной динамике некорректно и не является однозначным свидетельством каких-либо тенденций. В апреле 2020 года действительно, по данным Управления ЗАГС по г. Москве, выдано 11 846 свидетельств о смерти. Так, увеличение по сравнению с апрелем 2019 года составило 1841 человек, а в сравнении с тем же месяцем 2018 года – 985 человек, то есть в 2 раза меньше.

3. Диагноз умерших с подозрением на коронавирсную инфекцию в Москве устанавливается после обязательного проведения патологоанатомического вскрытия в точном соответствии с Временными методическими рекомендациями Минздрава России. Из общего числа умерших в апреле 2020 года 639 составляют люди, причиной смерти которых является коронавирусная инфекция и ее осложнения, чаще всего – пневмония.

ВАЖНО: Патологоанатомическое вскрытие умерших с подозрением на CoV-19 в России и Москве осуществляется в 100% случаев, в отличие от большинства других стран. Поэтому зафиксированные в Москве посмертные диагнозы и причины смерти в конечном итоге является исключительно точными, а данные о смертности абсолютно открытыми. Назвать причиной смерти COVID-19 в других случаях невозможно. Так, например, свыше 60% смертей случились от явных альтернативных причин, таких как сосудистые катастрофы (инфаркт миокарда и инсульт), злокачественные заболевания 4 стадии (по сути паллиативные больные), лейкозы, системные заболевания с развитием органной недостаточности (например амилоидоз и терминальная почечная недостаточность) и других некурабельных смертельных заболеваний.

4. Любое сезонное повышение заболеваемости ОРВИ, не говоря уже о пандемии, обусловленной распространением нового коронавируса, всегда сопровождается ростом смертности. Это связано с появлением умерших непосредственно от инфекционного заболевания, но в еще большей степени от других заболеваний, обострение которых и декомпенсация состояния больных, страдающих этими заболеваниями, также приводит к смерти. В этих случаях инфекционное начало является как бы катализатором для быстрого прогрессирования хронических заболеваний и проявления новых болезней.

5. Аналогичная ситуация со статистикой наблюдается и в других странах – смертность от COVID-19 ниже, чем общий прирост смертности.
По данным официальных сайтов городов:

• В Нью-Йорке смертность от коронавируса за апрель составила 11861 человек. Общий прирост смертности по сравнению с аналогичным периодом 2019 года – 15709.
• В Лондоне в апреле с диагнозом коронавирус умерло 3589 человек, общий прирост - 5531.

6. Даже если отнести всю дополнительную смертность за апрель в Москве к коронавирусу, смертность от COVID будет чуть больше 3%, что ниже официальной смертности в Нью-Йорке и Лондоне (10% и 23% соответственно). При этом, если произвести такой пересчет в этих городах, смертность в них составит 13% и 32% соответственно.

7. Москва открыта для обсуждений и готова делиться опытом как с российскими, так и зарубежными экспертами.

У каждого, кому с этим в детстве повезло, родители разрешили, или сами держали кого — свой любмый зверь. У внучек: у одной рыжий с подпалами («официально это называется — оранжевый соболь») померанский шпиц-девочка, Джерри-Ли: пару кило меха и, в районе хвоста, белого пуха, звонкого лая (передвижной сторож-звонок), невероятной прыгучести и нахальства. С младенчества вместе: подружки. У другой кот Мурчик — серый с рыжинкой, полосатый, «цвета скумбрии», с белой грудкой и такими же «носочками» на передних лапках охотник, кастрированный по медицинским соображениям, но боец. Она его не даёт ругать и подкармливает выловленными в пруду карасями. Он её терпит. Не царапался никогда, даже когда она его в нежные годы за хвост пыталась поднять. Возможно, пенсию зарабатывает, постепенно приручая хозяев. С немалым успехом.

У внука было две живших параллельно, но в разных местах животинки. Трёхцветная кошка невестки Мэри со сложным ревнивым характером и мягкой, до изумления шёлковистой шкуркой, подобранная в Питере на улице ещё котёнком и полжизни там прожившая, так что Москва ей не пришлась по душе, как с питерскими часто бывает. Он её по малолетству любил пугать, за что ему врезали лапкой от души. Так что, когда в семье появилась младшая сестра, кошку, любя, от греха подальше, увезли к родителям — в Казахстан. Где её холили-лелеяли, и там она закончила свои дни, когда настал её срок.

Вторым — уже в возрасте, но чрезвычайно любимым животным была девочка-пекинес жены, Гакусей Зянь-Вэй, по домашнему — Зуля. Маленький, что называется — «рукавная». Бывают такие, хотя редко. Два кило весу, а в зимнем меху отъевшись — два с половиной: палевая шерстяная варежка с глазами-пуговками и хвостом-султаном. Тоже прыгучая и храпевшая во сне, как подвыпивший биндюжник, как с собачками такого типа всегда и бывает. Упрямая до чрезвычайности, любопытная, храбро защищавшая бабушку от курьеров, приносивших ей пенсию, но категорически не игравшая с собаками — напугали в детстве. Набросилась на неё, ещё щенка, соседская эрделька, дурная на всю голову до изумления, навеки отбив охоту общаться с кем угодно на четырёх лапах.

Хотя за воронами и голубями она гонялась страстно. Вороны на это, надо сказать, смотрели с большим юмором. Умные птицы, и для маленьких собак очень опасные. Стоит учитывать. Но вот чего Зуля не любила, так это гулять. Её бы воля — из дома бы вообще не выходила. То ли дело лежать на коврах. Грязь уличная её вводила в ступор. Да и когда погода была хорошей, собаку приходилось относить подальше от дома и там ставить на траву или тропинку. После чего она двигалась прямо к подъезду, как подвыпивший моряк к родному кораблю, словно в неё был встроен компас. А если не соизволяла по дороге сделать свои дела, её приходилось относить опять — в другую сторону.

Единственное исключение — свежевыпавший снег, по которому низкопосаженная, со своими короткими, прикольно кривыми лапками, но чрезвычайно опушённая мадам Зуля, соизволяла ходить с удовольствием, и даже могла позволить себе по нему покататься-поваляться, как персонаж русских народных сказок. В последние годы жизни, в посёлке, на природе ей было гулять интереснее. Клинкерные дорожки, трава... Очень любила с хозяйкой в жару полежать на крыльце, в теньке. Когда одной особенно снежной зимой намело сугробы под самый верх внутреннего забора, на метр с лишним, с удовольствием по твёрдому насту бродила между кустами, обнюхивая торчавшие из снега прутья с остатками листвы. Правда, на сугробы её приходилось забрасывать, а спускалась она сама, прыжками, гордая и явно довольная собой.

У жены в семье тоже была собачка, папина. Крошечный японский пинчерок с характером самурая и преданностью истинной японской женщины. Капризная, признававшая за хозяина только главу семьи, а всех остальных её членов терпевшая через силу. Что не способствовало любви к ней детей, которых она периодически покусывала, так что собственные любимые собаки у них появились уже в зрелом возрасте — и то случайно. Помянутую выше пекинеску купили, гуляя по Арбату с дочкой, зайдя на выставку щенков и котят провести время. Умная заводчица её предложила взять на руки — она глянула жене в глаза, вздохнула и в неё тут же влюбились. Ну, кто видел щенков-пекинесов, тот понимает. Так с тех пор в семье и жила — тринадцать лет. Куча была проблем с медициной, да и умерла от сердечного приступа, хотя её несколько лет с того света вытаскивали, но счастья, когда тебя с восторгом, преданно глядя в глаза, встречают у порога, столько...

Своя первая собака была лаечка. Маленькая, западно-сибирская. Точнее: ненецкая оленегонка — он же ненецкий оленегонный шпиц. Умнее пса встречать не доводилось. Принёс его брат в кошёлке, крошечным чёрно-белым щенком-потеряшкой, которого они нашли в новостройках. Папа, который помнил, как хоронил семейную овчарку, словно близкого родственника, брать никого не собирался, так что щенка принесли на денёк-два, пока девочка, с которой брат его нашёл, с хозяйкой не договорится. Через неделю к щенку, оказавшемуся чрезвычайно умным и принципиально терпевшим, пока его не выводили из квартиры, а на лестничной площадке ходившим только на подстеленную газету, привыкли. А через две полюбили и оставили жить навсегда. И прожил он в семье семнадцать лет. Назвали пса Диком, в честь героя «Чёрной стрелы» Стивенсона. Другого такого уже не будет...

Собакен вырос небольшого роста, по колено, пушистым до чрезвычайности. Быстрый как молния — пока не подрос до шлейки, выгуливали втроём, загонять. Шёл кругами, как оленей пас. Погода его вообще не волновала — дождь, не дождь... Хотя зиму он любил больше всего — опускал морду в снег по самые глаза и пёр, как бульдозер, только снег вокруг бурунами расходился. Катался в нём так, что снежная пуль облаком стояла. Шерсти с него начёсывали столько, что её не на один пояс от радикулита хватило. Эффектная чёрно-белая масть, с чёрным чепраком на спине, таким же пятнышком на плече, потрясающая маска на морде, выразительная, с бакендардами и опушенными ушами...

Очень весёлый, грозный с врагами и дружелюбный к знакомым, а уж с друзьями семьи — не разлей вода. Особенно со старинным другом семьи, дедушкиным сослуживцем-одесситом, военным моряком и великим собаколюбом, приезды которого он чуял заранее и всех о них предупреждал, когда тот был ещё на Киевском вокзале, притом, что семья жила через весь Кутузовский, на Площади Победы. Это было исключение из правил, но там отношения были особые. Дядя Миша собак не просто любил: он с ними разговаривал исключительно на «Вы», с подчёркнутым уважением. Собаки от этого старого холостяка балдели все без исключения, знакомые и незнакомые. Что называется, дал Б-г талант человеку. При этом Дикуша тех, кто его боялся, деликатно обходил, не навязываясь, как дедушкину сестру, которую почему-то любые собаки ввергали в неконтролируемый ужас. Раз подошёл, всё понял и больше ни-ни.

Подозрительные звуки в подъезде пёс встречал грозным рыком — грудь у него была колесом, так что бухало как из бочки. С учётом того, что стальных дверей тогда не было, а квартиры в Москве часто обворовывали — очень хорошее качество. Не раз спасало. Мало кто помнит, как на самом деле в Союзе было. Какие-то виды преступности встречались реже, какие-то чаще, какие-то так же, как теперь, но чтобы всегда и везде безопасно было — не было такого ни в какие времена. Вот чего на самом деле не было — преступности в силовом блоке, в том числе в верхах. Особенно в КГБ, где её в принципе быть не могло. Теперь она везде есть, так что никого особо и не удивляет. Ссылаются на то, что деньги появились, на демократию... На самом деле рыба, как всегда, с головы гниёт. Её только чистят с хвоста, и то не очень. Так что лучше продолжим говорить о собаках.

Со всеми собаками у Дика были свои отношения. От огромного чёрного дога Берты до серой овчарки Альки, умницы, которая его выгуливала по газонам Панорамы Бородинской битвы — с поводком в зубах, подтягивая, когда он не хотел куда-то, куда она его вела, идти. От крошечкой мальтийской болонки Мишки до друга, рыжего шпица Гоши, с которым они, дружелюбно порыкивая, упирались друг в друга грудью, становясь на задние лапы, когда встречались. От афганской борзой Сандры с невероятно шелковистой тёмной с подпалинами шерстью и аристократической мордой — одной из первых в Москве, привезенной соседями-дипломатами откуда-то контрабандой, до единственного настоящего врага — тоже борзой, но русской, Назара, которого его хозяин — редкий дурак, притравливал на кошек и небольших пёсиков, пока на папу не напоролся.

Назар в итоге, пытаясь прихватить Дика, папины часы прокусил, хотя в ответ тут же получил по морде ребром ладони. В классическом каратэ это называется «шуто», хотя папа этого не знал — дрался на автомате, и ни людей, ни собак, ни чертей с привидениями не боялся. В его жизни всякое бывало. Очень способствовало пониманию того, как мир устроен — и он так и до сих пор устроен. Личный опыт подсказывает. Когда он умер — не пережил второго инфаркта, не дожив до шестидесяти, Дик всерьёз решил, что тоже пора умирать. Половина его роскошной чёрно-белой шубы вылезла. Есть отказывался. Выходили пса чудом. Пожалуй, именно то, что за ним надо было ухаживать и с ним гулять, спасло маму, которая внезапно оказалась вдовой. Дальше — внуки. Так что папу она пережила намного, дожив до девяноста с небольшим...

Умер Дик, пережив папу на семь с небольшим лет — в августе 90-го. Как назло, дома тогда быть не случилось — унесла нелёгкая в Лондон. Да и Зуля когда умерла, был в поездке, летел в Астану. Тоже как нарочно — обе собаки ушли, а с ними не попрощался. У кого своих собак не было, этого не поймёт. Да и не надо. Не умеешь зверей любить — не научишься. И тут вопрос: как с людьми? Опыт показывает, что и с ними так же. Как правило, если человек не держал никогда животных и их не переваривает, что-то с ним не так. Не стоит его к людям подпускать, а уж к детям — тем более. На всякий случай. Хотя среди мизантропов и садистов встречаются экземпляры, которые только людей ненавидят, а душой на каком-нибудь кенаре отдыхают, рыбках, лошади скаковой, коте или собаке. Бывает и такое...

По этой части вспоминается происхождение упомянутой выше овчарки, которая в семье жила с конца 40-х по рубеж 50-60-х. Уточнить бы, да не у кого... Пока родители были живы, у них не спросил, а теперь что уж. Мы вообще никогда с родными при жизни не говорим про то, что потом, под собственную старость, больше всего интересно. Им некогда, нам некогда. Так и живём — случайными обрывками воспоминаний, рассказанными ненароком. Сколько рассказалось, столько и запомнилось. Возвращаясь к домашним зверям, которых видел сам — был ещё Жук. Здоровенный волкодав, размером с телёнка, в Евпатории. Отец построил там с дедом дом в 50-е, который дед после смерти бабушки в конце 60-х продал. Тогда он там жил — строил всякое, военно-морское, особой важности и секретности. Ну, этот пёс дом и охранял.

Запомнился он, как всегда большие собаки запоминаются маленькому ребёнку, лет двух-трёх, огромным чудищем. Хотя по характеру, наверное, был совсем неплох, раз к нему подвели знакомиться. Папа на нём ездил верхом, подогнув ноги. Что о многом говорит, хотя рост у папы был небольшой, а мама была ещё меньше. Оба метра полтора с небольшим. Война ли сказалась с её голодом, или генетика такая была — кто знает? Мама вообще-то кошек любила — и их вспоминала. Чёрного, пушистого, который потерялся, уйдя на полустанке погулять из эшелона, когда её из Ленинграда на Урал зимой 41-го в эвакуацию везли, и маленькую чёрно-белую Кнопку-хулиганку, любившую съезжать сверху вниз по гардинам, от потолка до пола, вцепившись в них когтями передних лап. Её им в качестве будущего кота принесли, и она так котом и жила, пока котят не принесла...

Но главный, про кого родители, особенно папа, рассказывали, был Джек. Тот самый, смерть которого его так ранила, что он больше собак заводить не хотел. Немецкая овчарка — трофей войны, доставшийся деду вместе с Пилау. Элита элит, из прусского эсэсовского питомника. В котором осталась только щенная сука — настолько злобная, что её пришлось пристрелить, и её подросший щенок, которого начали тренировать — этот самый Джек. На фотографии — огромный пёс с большими ушами и невероятно смешливой и умной мордой. Который, когда слышал немецкую речь, шёл убивать — молча летел к горлу, так что его, когда пленные работать приходили, приходилось в сарай запирать.

В СС ведь, как собак тренировали? Сначала били. Потом приходил ОДИН, который не бил, а кормил и воспитывал. Он и должен был стать хозяином на всю жизнь. А тут бить уже начали, а хозяина псу не завели — наши пришли. Он на всю жизнь запомнил — говорят по-немецки, значит будут бить. И реагировал соответственно. Да и не он один. Теперь-то ладно, но ещё в 70-х, когда в институте учился, привести домой одногруппников-ГДРовцев было нельзя. Все нормальные ребята, один вообще отличный, но нельзя. Думать об этом не стоило. Нынешним этого не понять и, наверное, слава Б-гу. До следующей войны. А вот как она будет, и вопрос ещё, с кем... Кто после неё жив останется, если сами доживём, что вряд ли, так и посмотрим, как реагировать на чужую речь ОНИ будут. Со всей их интеллигентностью, толерантностью и хорошим воспитанием...

Про Джека рассказов была масса. Как он, когда брата из роддома принесли, лёг на пороге и к нему никого не подпускал, даже маму — покормить. После чего был бит, с запретом входить в комнату, и до конца жизни туда не входил, как перед ним ни извинялись. Как маленький брат, учившийся ходить в год-полтора, вышел к нему в коридор, свалился на подстилку и его счастливый пёс-убийца начал страстно вылизывать. За что отдельно, и опять несправедливо получил после того, как подслеповатая бабушка, не разобравшись с тем, что в углу прихожей происходит, ворвалась в комнату с заполошным «Джек ест ребёнка!».

Разссказывали, как дура-нянька (домработницы и няньки у всех были, даже в коммуналках: девушки из голодной деревни выбирались) заснула, выгуливая на бульварах коляску, и брата увезли вместе с ней цыгане. Но отец пустил по следу Джека, и с двустволкой шестнадцатого калибра, подаренной деду ещё до войны Ворошиловым, погнался за ними, так что коляску с братом они на остановке бросили, сбежав на троллейбусе — и правильно сделали. Иначе там бы их и пристрелили, даже если забыть о собаке — а про неё забывать никак не стоило. Не та была собака, чтобы про неё забывать. Отбиться было нереально. Ну, прошлое есть прошлое. Жизнь страны. История семьи — в котах и собаках. Про рыбок как нибудь отдельно: есть и о них, что вспомнить. Длинный получился рассказ, но звери этого заслужили. Не меньше, чем люди. А может и больше — по крайней мере некоторые...

Так осточертело писать о политике и политиках... Новости ими забиты. Кто сказал, что, кому и почему сказал, чего не сказал, что имел в виду. Какие будут последствия в мире (!) от того, что где-то кто-то что-то сказал — или сделал. Холера — никаких!!! А почему? — спрашивает на полном серьёзе человек, представившийся корреспондентом и зачем-то назвавший имя и фамилию — кому бы они были нужны, кроме его папы с мамой и работников ЗАГСа. Потому, что ты дурак, раз дурацкие вопросы задаёшь, хочется ему ответить. Но он же, в принципе, не виноват.

Виновато его начальство в недоношенной капсюльке, где он работает, которая себя средством массовой информации называет. Школа виновата, которая, с её ЕГЭ — не школа вовсе, а так, курсы по натаскиванию для сдачи идиотских тестов, подготовленных для превращения нормальных детей в таких же дебилов, как те, кто отечественным образованием командуют. Те виноваты, кто их на все их посты назначил — от министерских до начальника московского городского образования. Так что, если их когда-нибудь с их сверхвысоких постов попрут, то из-за этого. Ну, и из-за медицины и науки, с которыми они сделали то же самое.

Но раз не про политику — тогда про что? А про то, чего уже нет, и больше не будет. Давно нет, и даже дома, в котором оно было нет. Снесли. Ещё после кризиса 2008 года. Старый был дом. И ресторан, о котором речь, тоже был уже тогда старый. Тридцать с лишним лет на этом месте находился — на нью-йоркском Манхэттене. «Аргентинский павильон и гриль». Асадо делали на открытом огне. Газовая горелка, решётка, ничего особенного. Аргентинское мясо и такое же вино. Чилийское, вроде, лучше. Но к аргентинскому мясу надо родное. Правильное вино к правильному мясу — как хорошо подогнанные к шпаге ножны. Гладко идёт, и на душе легче.

Есть люди, которые полагают, что лучше, чем мираторговское мясо, в мире нет. Ну, у каждого свой секс. Они настоящего аргентинского не пробовали. Бразильского. Южноафриканского — особенно горб зебу нежен. Японского, правильно приготовленного, мраморного. Как там у Гайдая было? «Кому и кобыла — невеста». Вот это про разницу между настоящим мясом, которое после правильного приготовления ложкой можно резать, и тем, что у нас пока сходит за мясо премиум-класса. Это как разница между политиком и государственным мужем — или леди. Почувствуйте разницу. Но, раз уж о политике ни-ни, вернёмся к воспоминаниям.

Уже и не вспомнишь точный адрес. Сорок восьмая или сорок шестая улица, между Пятой и Шестой или Шестой и Седьмой авеню. Ресторанная. Что точно — идти надо было на Вест, к Гудзону. Официанты пожилые, седые спокойные, как удавы. Старый седой манхэттенский негр с хорошо развитым чувством собственного достоинства (не будем позорить их, называя афроамериканцами — это Обама им был, со своим кенийским папашей-алкашом и мамашей, от которой осталась масса снимков неглиже в стиле бурных 60-х), знающий и любящий свою работу до мелочей — столп американской кухни, которая на самом деле ЕСТЬ, что бы по её поводу ни говорили и не писали те, кому, в отличие от автора, не повезло с ней лично познакомиться.

Чоризо и чурраско, кресс-салат и зелёный, на хорошем оливковом масле чимичурри, чёрный фасолевый суп и яблочный пан-кейк, фламбэ, прямо у стола облитый крепчайшим спирным и подожжёный — Г-ди, как это было здорово! Там назначались встречи с друзьями, пока их ещё не разделила насмерть крымская тема. Там удавалось расслабиться после сумасшедшего, но успешного дня в окружении людей, к которым в обычной жизни было на пушечный выстрел не подойти, но по еврейской линии... Специфика жанра — случайно попал в поле зрения, ещё в 90-м, и так, с тех пор, оттуда и не выпадал. Да и до сих пор... Нет никакого мирового правительства и не будет — есть телефонная книжка и случайное попадание в правильное время в правильное место. А дальше всё от тебя зависит.

Методом проб и ошибок подобран был точный набор. Попадание в десятку — персонально и на все времена. Восемнадцатиевоунциевый чурраско. Не больше, не меньше. Грубо говоря, полкило нежнейшего, полосой, зажаренного с крупной солью на решётке мяса, сочного, как предвыборные обещания мэра, но настоящего, без обмана. С травяным, чечночно-оливковым чимичурри — идеально. Хлеб — не собственной выпечки, без московских извращений, но свежий, из соседней пекарни. Перед мясом — кресс-салат. Шикарная штука, если знать, как его готовить. Или, зимой, наваристый, коричнево-чёрный фасолевый суп. Так согревает, если поперчить от души... После — яблочная оладушка, размером с тарелку, карамелизованная, с огня. И вино. Красное, бутылку. И можно жить дальше.

Дальше — на улицу. Уже ночь — с поправкой на манхэттенские огни, из-за которых темно по-настоящему там не бывает никогда. Если остановился в отеле, лучше пройтись. Если нет — доходишь до угла, голосуешь... Более или менее сразу такси остановится. За рулём, как правило, сидит человек из Африки, Пакистана или Бангладеш, который город знает хуже тебя, раз в десять, а за пределами Манхэттена вообще не бывал. Так что отслеживаешь путь и периодически даёшь ему ценные указания насчёт направления — «дирекшнс». Главное, чтоб он хоть немного рассекал по-английски. Или, точнее, на том слэнге, который за него сходит в Городе Большого Яблока, он же Багдад над Подземкой нашей юности...

Давно это было. Теперь ни того ресторана нет, ни здания, в котором он когда-то был, ни того Нью-Йорка, в который приходилось ездить чаще частого. Изъезженного на метро и такси, а до того, когда денег было мало, а сил много, исхоженного пешком вдоль и поперёк. Ещё до кризиса и до санкций. До Обамы и Трампа. Когда будущее было непонятным, но светлым, и в него стоило верить, а невозможных вещей не было в принципе. Всего-то надо было отбиться от бандитов и аферистов, не ожидать ничего от государства, ждать от которого было нечего, заработать пару миллионов и помочь тем, кто был умнее тебя и знал то, что в мире мало кому удавалось узнать, но деньги зарабатывать не умел. Хорошее дело — молодость.