29 сентября Сейм в третьем, окончательном, чтении принял изменения в законах об образовании и о всеобщем образовании. Этими поправками предусмотрен постепенный переход в учреждениях дошкольного и основного школьного образования только на латышский язык обучения.
Согласно принятым изменениям, с 1 сентября будущего года всеобщие программы основного образования будут полностью реализованы на латышском языке в 1-х, 4-х и 7-х классах, с 1 сентября 2024 года - во 2-х, 5-х и 8-х классах, с 1 сентября 2025 года - в 3-х, 6-х и 9-х классах. Планируется, что с 1 сентября следующего года только на латышском языке будет и дошкольное образование. По мнению авторов законопроекта, переход на государственный язык обучения коснется 24% учеников и 17% педагогов. Новыми поправками также регулируется степень знания латышского языка преподавательским составом — она должна быть не ниже уровня С1. К примеру, уже в августе этого года в Даугавпилсе было уволено 18 учителей, так как их знания латышского языка не соответствовали этому уровню, а 14% даугавпилсских педагогов испытывают трудности с использованием государственного языка. Попытки отложить вступление изменений в силу успеха не имели.
Министр благосостояния Гатис Эглитис ("Консервативные") предписал вести коммуникацию в учреждениях министерства только на государственном языке, в том числе обеспечение информации и общение с клиентами, сообщил агентству ЛЕТА советник министра Оскар Приеде.
Распоряжение относится к Министерству благосостояния, Государственному агентству занятости, Государственному агентству социального страхования, Государственная трудовой инспекции, Государственной инспекции по защите прав детей и другим подведомственным учреждениям. Речь идет об информации на сайтах, в социальных сетях, сообщениях для клиентов и интервью латвийским СМИ. Помимо государственного языка, министерство и подведомственные учреждения могут использовать в коммуникации только английский или официальные языки ЕС.
Минблагу и подведомственным учреждениям больше не разрешается требовать от сотрудников знания русского языка для выполнения трудовых обязанностей.
Единственным исключением для использования русского языка будет индивидуальное общение с клиентом, нуждающимся в критической услуге, например, с украинскими беженцами.
Эглитис надеется, что Сейм вскоре внесет аналогичные принципы в закон. Источник
