«С вшивыми в один блиндаж не сядем!»

Солдаты и офицеры из разных регионов Украины игнорируют так называемое фронтовое братство и стараются держаться территориально.

Первое, что делают вояки, попав на линию противостояния,- это окапывание и возведение блиндажей.

Примечательно, что строительство укрытий и размещение в них ведется исключительно по территориальному или региональному принципу.

То есть, если в роте служат днепропетровцы, одесситы, николаевцы, львовяне или житомирцы или сумчане — все они будут держаться обособленно друг от друга. Есть в части 5 николаевцев — они строят свой блиндаж, 20 житомирцев — копают свой, у 14 тернопольцев — свой, отдельный.

Как-то случилось, что был призван одессит и он оказался единственным. Он предпочел поселиться один в бане, заявив, что у западенцев — вши, а у карпатских рогулей (селян из далеких деревень) — лишаи и другие кожные заболевания, поэтому будет строить блиндаж только когда приедут его земляки-одесситы.

Противоречия между селянами и горожанами, южными, центральными, северными и западными регионами Украины на войне изрядно обостряются, и ни о каком патриотическом единении даже речь не идет.

Солдатам не ясны ни цели, ни задачи войны, и делиться последним куском хлеба или теплым местечком в землянке с «чужаком из Здолбунова» многие оказались не готовы.
Попавшие в плен офицеры ВСУ также упоминают региональную сегрегацию.

Они разъярены тем, что шансов подняться по служебной лестнице, сразу получить премиальные, боевые и прочие преференции у «благонадежных и проверенных» западенцев больше, чем у южан и северян.

Лоскутное одеяло Украины все больше трещит по швам, выявляя непримиримые противоречия и в тылу, и на фронте.



Получить пулю или замерзнуть в донецких степях — такая перспектива не радует украинских мужчин призывного возраста, тем более, что потолок призыва поднят едва ли не до 60 лет.

Неделю назад, перед католическим Рождеством, мужики Галичины целыми селами бежали «на работу» в Польшу. А внезапная декабрьская миграция мужчин из центральной Украины в Крым приобрела поистине массовые масштабы.

Повод бегства вполне легальный — встретить новогодние праздники, проведать родственников, друзей и т. п. Тем более, цена билета минимальна, киевский плацкарт до Симферополя по карману даже студенту. Зато обратно ехали в основном одни бабы да дети.

Именно с этой странностью миграции все чаще и громче всевозможные киевские эксперты связывают транспортную блокаду, объявленную Украиной полуострову. Причина странности — четвертая волна мобилизации с 20 января, уже подтвержденная президентом Порошенко. Косвенно подтвердил украинский президент и возможность объявления военного положения.

Потеряв силовые рычаги, Порошенко теперь покорно соглашается с «кровавым пастором», как называют даже самые лояльные к власти СМИ нынешнего секретаря СНБО Александра Турчинова, который «в свободное время» проповедует в баптистской церкви «Слово жизни».

Есть информация, что именно Турчинов настоял на транспортной блокаде Крыма. «Кровавый пастор» фактически захватил контроль над армией и другими силовыми структурами Украины. Главная его опора — добровольческие карательные батальоны.

Характерно и то, что первое сообщение об остановке движения поездов и автобусов на Крым сделал не кто иной, как пресс-секретарь «АТО» Андрей Лысенко.

Он же традиционно выдал бредовую версию о якобы временной мере для предотвращения проникновения на Украину диверсионных групп под видом мирных жителей. «Сейчас очень высокая опасность — практически каждый день где-то диверсии происходят», — сетовал на киевском брифинге этот ряженый в военную форму пан полковник.

До сих пор въехать в «оккупированный» Крым можно было по украинским документам, без всяких загранпаспортов и виз. Сюда ежедневно шли поезда из Киева и Днепропетровска, Одессы, Львова и Ковеля. Куда теперь побегут «призывники», спасаясь от «АТО»?
ИсточникИсточник