Не, это родители осужденных гонконгских онижедетей в суде плачутся, что «мой-то всегда с бабушками у подъезда здоровался и зубки по утрам чистил, не верю что со взрывчаткой задержали, врётииии, если и сознался то под давлением, если и нашли при обыске то подкинули, если ещё и дома нашли так просто поиграться хотел».
Упоминать, что все осужденные с дубовым составом типа «есть пяток видеозаписей, где бьёт ногами упавшего полицейского» срочно переименованы в Алчущих Свободу Детей Задержанных За Свои Политические Взгляды — смысла, думается, нет.
Тут другое интересно.
Вся эта концепция личной святости и безнаказанности — ну, «ррряяя, государство не имеет права меня деанонить, я хочу в инетике полную безнаказанность и анонимность, творить что угодно и никогда ни за что не отвечать» + «а давайте от бессилия что-то сделать требовать личные данные ментов чтобы им как-нибудь подгадить трусливо, и пофантазируем как ихних дочек насиловать группой будем, а почему государство нам это не обеспечивает ваще» — она берётся не из вакуума. Она от родителей.
У которых «гордость» «мой-то продвинутый, мой-то засветится сейчас на событии, его снимут на камеру и покажут по CNN, может заберут в нормальные-то страны к нормальным-то господам, в люди хоть выбьется» молниеносно переключается в дико стыдливое «запакуюсь в паранжу, а то перед соседями ж стыдно будет, что сын уголовник, не имеете права писать моё имя, это offence».
Папайя от папани недалеко падает. Трусы генерят трусов, лакеи генерят лакеев. За каждым юным лизоблюдом «добиться трудом нельзя, можно лишь выслужиться» — предыдущее поколение, закодированное на «можно лишь пристроиться и устроиться, а для этого все средства хороши, вырвешься в другую жизнь и всё спишется». Вздохи на кухне «да какая же ты у меня глупая, да тебе ничего не светит, тебе бы к людям-то прибиться любой ценой, лишь бы взяли, мож толк выйдет, да если повезёт и уцепишься то в рот начальнику смотри да делай что угодно что говорит, на что угодно иди лишь бы выслужиться-то, иначе тебе никак» на протяжении всего отрочества — ну, они в итоге определяющие в дальнейшей жизни.
Криминализация современных протестов — хорошо заметная невооружённым взглядом что в Минске, что в Хабаровске, что в Гонконге — завязана на воспитании предыдущих поколений. Романтизация бандитизма, воспевание криминала как правильного и годного пути к успеху (который вообще не привязан к личной самореализации в каком-либо деле, а тупо завязан на максимизацию демонстративного потребления), чёткий выбор трассы бытия «последовательное достижение целей для лохов, надо разово вписаться в тему удачно» с очевидным выводом «работать нет смысла, учиться тоже, я уже умненький и мне вот-вот фартанёт» — всё это реальная база для протестной пехоты.
Этот фактор, фактор воспитания, угрюмо игнорируется большинством аналитиков протестных тем — а очень зря.
Вы никакими аргументами и убеждениями взрослого, воспитанного говном человека, не переделаете. Только выстрелом в воздух его можно заставить хотя бы панически задуматься, а до этого у него вся картина мира очень чёткая. Он сверхчеловек, ему все должны, кругом недолюдишки (а значит ему с ними делать всё что хочешь можно и не наказуемо, а им ничего нельзя).
Дурацки выглядит, когда к этому начинают пришивать, допустим, классовую борьбу. Или уровень жизни. Сколько именно Марксов надо скормить существу с базальтовой уверенностью «я сверхчеловек и мне все обязаны» с рождения, чтобы оно изменилось? Сколько ему тысяч долларов в месяц надо докинуть, чтобы оно стало лучше само по себе, а не начало усиленно потреблять на все доступные средства? Не заметно, что они в любой внешней теории видят лишь подтверждение своей концепции «кругом серость и недолюдишки, а я сверхчеловек по критерию веры/нации/партийных убеждений», выбирая из неё нужные и подтверждающие это тезисы и просто игнорируя любые другие?
В «Понедельнике» Стругацких испытание таких кадавров проводилось на полигоне за пределами населённых пунктов.
Сейчас всё изменилось. Источник
