Нефтегазовые валюты продолжают рушиться вслед за ценами на сырье. Неделя началась падением еще одной слабой с точки зрения платежного баланса страны. Центральный банк Азербайджана объявил о девальвации своей валюты на треть. Теперь все внимание - на Ближний Восток. Ни одна из стран Персидского залива пока не допускала девальвации, однако рынок начинает спекуляции на тему такого исхода.
Формально говоря, экономические итоги уходящего 2015 года можно будет подводить только в конце января, когда Росстат опубликует свои данные. Но какие это будут данные, можно вполне надежно оценить уже теперь, после получения официальной статистики за 11 месяцев. Невеселые это будут данные.
В экономическом плане год заканчивается тяжело. Хуже, чем можно было предположить в марте, когда явно чувствовалось близкое (и действительно случившееся) апрельское оживление. Хуже, чем можно было предположить в сентябре, когда что-то еще обещала осенняя конъюнктура. Ноябрьские данные по промышленному производству обозначили конец года как явно негативный. Темпы роста промышленного производство показали минус 3,8% в годовом выражении.
Важно подчеркнуть, что ничего иного не было оснований ожидать. Наши экономические и денежные власти все время разговаривают с нами только о нефтяных ценах да об инфляции. Нефтяные цены точно от нас не зависят. С инфляцией мы, правда, вечно боремся, а последнее время даже ее таргетируем, но как-то так получается, что она тоже от нас практически не зависит. Мы с ней все боремся и боремся, а она все настает и настает, как дурная погода. Таким образом, если послушать Улюкаева и Набиуллину, то и весь экономический спад, в общем, от нас не зависит — "так получилось". В этом позволительно несколько усомниться.
Вот лишь одно простое наблюдение. За год количество денег в обращении сократилось в реальном выражении на 8%, что при падении ВВП на 4% означает все более жесткую нехватку денег (ой, извините, растущий дефицит ликвидности!) для обслуживания даже имеющегося оборота, не говоря уж о возможности инвестирования и хоть какого-нибудь роста. Дела это все весьма инерционные, поэтому даже если активизировать денежную политику прямо сейчас (чего делать, как мы видим, никто не собирается), ближайшие месяцы будут для экономики тяжелее только что пережитых. А это не только отрицательная динамика ВВП, то есть вещь вполне отвлеченная. Это еще и вещи вполне конкретные, ясно видные в ноябрьских цифрах Росстата: рост безработицы, падение реальных зарплат и так далее.
Если же отвлечься от сиюминутных цифр и попробовать посмотреть на вещи в исторической перспективе, то станет видно, что в целом (при вполне ощутимых успехах в отдельных отраслях и тем более на отдельных производствах) отечественная экономика как унаследовала индустриальный фундамент от советских времен, так и не занимается его обновлением уже почти четверть века. Можно ли таким манером жить всегда, вечно сохранять в стране нормальный, с точки зрения уже XXI века, цивилизованный уровень жизни, не наращивая современного основного капитала? Очевидно, нельзя. А денег (ой, простите, ликвидности!) на инвестиции в экономике нет и, как нам прямо говорят наши денежно-экономические начальники, не предвидится. А основной капитал без денег, вы уж извините, не наращивается. А, значит, любые речи о переходе ли к экономическому росту, о повышении ли эффективности нашей экономики, о создании ли 25 миллионов современных рабочих мест – просто повисают в разреженном воздухе.
Мне очень нравится недавнее предложение журнала "Эксперт": если нашим денежным властям так уж нравится таргетировать, то есть выцеливать мишень и стараться попасть в нее – ради Бога, пусть. Только пусть таргетируют не инфляцию, (тем более что все равно в нее не попадают), пусть таргетируют капиталовооруженность. Оснащенность основным капиталом. И пусть успех в наращивании именно капиталовооруженности будет мерилом успешности хоть экономической политики, хоть структурных реформ, хоть чего хотите. С таким мерилом ведь не скажешь "так получилось", там будет ясно видно, что и как сделано.
А про структурные реформы тут помянуто не зря. Нежелание нынешних авторов денежной политики оную политику смягчать – это лишь одна сторона вопроса. Другая состоит в том, что в сегодняшней России и вправду нет адекватных институтов и инструментов для эффективного вливания ликвидности. Создание таких инструментов – несомненнейшая структурная реформа (в отличие, скажем, от повышения пенсионного возраста), и этой реформой, безусловно, следует безотлагательно заняться. Конечно, лучше было бы создавать такие институты и инструменты раньше, при высоких сырьевых ценах, но не сделали тогда – делайте хоть теперь. Множество стран справились с этой задачей, даже и совсем не торгуя нефтью. Очень бы хотелось, чтобы в наступающем году и Россия продвинулась к решению этой жизненно важной проблемы.
Источник
