Сначала был сделан вброс о том, что пять российских истребителей-бомбардировщиков прилетели в Дамаск и готовы бомбить позиции ИГИЛ. Министерство обороны категорически отвергло эту утку. Затем последовали вбросы, согласно которым, русские бронетранспортеры и бронетехника последних образцов курсируют по Сирии, и в эфире звучит русская речь. Президент Путин сказал, что в Сирии нет русской действующей армии. Этого показалось мало. Болгария отказала в воздушном коридоре нашим самолетам, летящим в Сирию с гуманитарными грузами, утверждая, что на их бортах находится вооружение и личный состав.
Что же происходит на самом деле? Когда я был совсем недавно в Сирии на фронтах, я видел и передвигался на боевых машинах пехоты советского образца: изрезанных, исхлестанных, сто раз залатанных, с перебоями моторов, — на которых двигалась сирийская армия. И солдаты молили Россию о том, чтобы эта техника была заменена и пришли новые образцы. И вот они пришли. И вместе с этими новыми образцами, естественно, пришли инструкторы, пришли советники, которые обучают работать на этой технике сирийскую армию. И эти поставки абсолютно легальны, они предусмотрены российско-сирийскими коммерческими контрактами.
В окрестностях Дамаска мне показали зенитно-ракетные комплексы "Панцирь", изделие тульских заводов, создание великого советского русского оружейника Шепунова. Именно эти "Панцири", эти ракетные комплексы, окружающие Дамаск, по-видимому, предотвратили тот грозящий Сирии американский воздушный удар.
На севере Сирии, в городе Тартус, издавна существует советская военная база, которая является помощником нашего российского флота, который в советские времена, собираясь с разных флотов: с Тихого океана, с Балтики, с Северного флота и с Черного моря – входил в Средиземное море и противодействовал там Шестому американскому флоту.
Сейчас, когда наш флот увеличивается, обретает новые силы, наши корабли опять движутся в Средиземное море, создавая там военные группировки. Однако если американский Шестой флот базируется в комфортных портах Барселоны или Неаполя, то наши корабли вынуждены находиться в море и стоять на якоре в море. И такая база, Тартус, просто необходима, чтобы создать для этих кораблей ремонтные базы и служить подспорьем для жизни наших кораблей, находящихся в Средиземном море.
Для чего раз за разом вбрасываются эти информационные утки? Для того чтобы натравить исламских радикалов, натравить ИГИЛ на Россию, показать Россию как врага. Если падет режим Башара Асада, вся огромная армия радикалов, боевиков, которая сплелась со всех концов мира здесь в Сирии в это агрессивное неуемное облако, эта армия кинется на Северный Кавказ и в Среднюю Азию. Происшедшие недавно события в Таджикистане, попытка государственного переворота – это одна из первых кровавых ласточек ИГИЛа в среднеазиатских пространствах.
Сирия – это страна многострадальная, многотерпеливая, не сломленная, является базовой страной для России на Ближнем Востоке, где проходят коммуникации, где находятся грандиозные запасы нефти, где скапливаются противоречия и войска всех стран мира.
Когда я был в Сирии во время военного рейда, находясь в боевой машине пехоты, я увидел солдата: молодого, веселого, худого, и у него на шее был православный крест. Он был не мусульманином, он был христианином. Мы сначала улыбались, потом пожали друг другу руки, а потом обменялись крестами. Теперь я ношу на себе этот маленький алюминиевый крестик и молюсь о том, чтобы этого сирийского воина миновала пуля. Источник
Что же происходит на самом деле? Когда я был совсем недавно в Сирии на фронтах, я видел и передвигался на боевых машинах пехоты советского образца: изрезанных, исхлестанных, сто раз залатанных, с перебоями моторов, — на которых двигалась сирийская армия. И солдаты молили Россию о том, чтобы эта техника была заменена и пришли новые образцы. И вот они пришли. И вместе с этими новыми образцами, естественно, пришли инструкторы, пришли советники, которые обучают работать на этой технике сирийскую армию. И эти поставки абсолютно легальны, они предусмотрены российско-сирийскими коммерческими контрактами.
В окрестностях Дамаска мне показали зенитно-ракетные комплексы "Панцирь", изделие тульских заводов, создание великого советского русского оружейника Шепунова. Именно эти "Панцири", эти ракетные комплексы, окружающие Дамаск, по-видимому, предотвратили тот грозящий Сирии американский воздушный удар.
На севере Сирии, в городе Тартус, издавна существует советская военная база, которая является помощником нашего российского флота, который в советские времена, собираясь с разных флотов: с Тихого океана, с Балтики, с Северного флота и с Черного моря – входил в Средиземное море и противодействовал там Шестому американскому флоту.
Сейчас, когда наш флот увеличивается, обретает новые силы, наши корабли опять движутся в Средиземное море, создавая там военные группировки. Однако если американский Шестой флот базируется в комфортных портах Барселоны или Неаполя, то наши корабли вынуждены находиться в море и стоять на якоре в море. И такая база, Тартус, просто необходима, чтобы создать для этих кораблей ремонтные базы и служить подспорьем для жизни наших кораблей, находящихся в Средиземном море.
Для чего раз за разом вбрасываются эти информационные утки? Для того чтобы натравить исламских радикалов, натравить ИГИЛ на Россию, показать Россию как врага. Если падет режим Башара Асада, вся огромная армия радикалов, боевиков, которая сплелась со всех концов мира здесь в Сирии в это агрессивное неуемное облако, эта армия кинется на Северный Кавказ и в Среднюю Азию. Происшедшие недавно события в Таджикистане, попытка государственного переворота – это одна из первых кровавых ласточек ИГИЛа в среднеазиатских пространствах.
Сирия – это страна многострадальная, многотерпеливая, не сломленная, является базовой страной для России на Ближнем Востоке, где проходят коммуникации, где находятся грандиозные запасы нефти, где скапливаются противоречия и войска всех стран мира.
Когда я был в Сирии во время военного рейда, находясь в боевой машине пехоты, я увидел солдата: молодого, веселого, худого, и у него на шее был православный крест. Он был не мусульманином, он был христианином. Мы сначала улыбались, потом пожали друг другу руки, а потом обменялись крестами. Теперь я ношу на себе этот маленький алюминиевый крестик и молюсь о том, чтобы этого сирийского воина миновала пуля. Источник
