Говорят, в Киеве убивают поэтов. Но вся правда в том, что в Киеве убивают свободных. Как и везде в зоне оккупации. И это не город убивает поэтов — это рабы смерти убивают живых. Быстро или в рассрочку, но это делают те, кто может жить только на кладбищах и пепелищах, кто строит для себя склепы с красивым интерьером и помпезным фасадом среди могил убитых ими. Из останков разрушенных жизней. Только так они могут возвыситься: если остальные лежат под землёй мёртвыми или уложены на землю под дулами. Когда ничтожность пытается доказывать свою исключительность и духовность, тогда начинаются гуманитарные обстрелы и появляются миротворческие концлагеря, геноцид называют реформами, а либералы всех оттенков становятся вродепатриотами — просто чтобы не открывать раньше времени своё вырождение в фашистов. Нет, Киев не убивает свободных — он взращивает их и провожает в небо. Этот город учит Вере...
Киев — город архангела Слова, вразумивши в основах основ, провожает домой из школы разнотравье учеников. И кому-то поставят памятник, у иных не будет могил... . Даже, знаете, как-то завидно, что меня Он не отпустил. Только что горевать: есть дело — здесь пока не глубокий тыл — заработать с полсотни расстрелов. И дожать, где другой не дожил. Это жатва — дай, Господи, сил.
В общем, всё очень прозаично. Киевлянами не рождаются, мрази и оккупанты киевлянами не становятся, хоть и пытаются так назваться. Но, они себя кем только не считают и не называют, лишь бы правды случайно не сказать... Зато перестать быть киевлянином просто. Это как с отношением к Богу: рождаешься божьим, а потом всей жизнью подтверждаешь сыновство либо выбираешь блуд и блуждания с финишем у свиного корыта. Ну да, отрёкшийся от родства всегда находит себе хозяина, но это уже другая тема. А Киев — если горд принял вас, а вы его, так это сильнее присяги и крепче венчания будет. Вы захотите знать о городе всё и станете таскать своих гостей к Выдубецкому, например, озеру, мучая их вопросами типа: «А знаете, кто и когда это построил, и на чём вообще вы стоите сейчас?» Или, если сезон, потянете гостей пастись на земляничных полянах посреди города, на острове... И вряд ли останутся без внимания источники легенд и анекдотов вроде «памятника мигранту-нелегалу» или таблички с надписью о действиях барона Клодта. А есть ещё подземелья...
Шолом алейхем, леди и джигиты, это — Киев. Сейчас настоящих киевлян в нём осталось не больше, чем в далёком 1942 году, и по тем же причинам. Кто ушёл воевать с оккупантами, кто уехал из города, но оставшиеся уже не уйдут. Многие — потому что не смогут и некуда. И многие — потому что кто-то должен молится за этот город и зарабатывать у врагов коллекции расстрелов. Кто как умеет, кто как может. В конце концов, западная Европа вместе с Америкой и нашими гидропонными фашистами считают нас русскими, а это обязывает. Ну, а кем на считает Россия и нужны ли мы ей — пусть определяется сама. В общем, у нас Россия есть, а есть ли у неё мы — не наш вопрос. Видите ли, истинные киевляне предпочтут молча сдохнуть, но не становиться навязчивыми собеседниками и уж тем более — садиться кому-то на шею. Даже намёк на такое неприемлем. Это типичная для истинных киевлян черта — Госдеп о ней знает и вовсю пользуется, играя на этом с помощью своих прихлебателей. Вполне успешно — настолько успешно, что страшно уже за саму Россию.
Вот из-за этого страха я и пишу свои тексты. Бог с ним, с Киевом, ведь ещё полтора года назад ясно было, какое вразумление постигнет горожан и что ждёт город. Бог действительно нас не оставил — вразумляет. Но очень не хочется, чтобы нечто подобное пришло в любимый мною Красноярск или ту же Казань... А российские вродепатриоты ведут с чужого голоса именно к этому. Но кого я называю «вродепатриотами»? Это люди, которые кричат «Русские своих не сдают!», но всегда дополняют лозунг вопросами типа «А при чём тут Россия?» или «А при чём тут я?» , а потом заводят разговор насчёт цены вопроса. От пропагандистов киевской хунты они отличаются только способом подачи идей и акцентами в фальсификации истории. Ничего нового: если трюк с арийцами прошёл в Третьем Рейхе и отработал своё на Украине,то почему бы ему и в России не сработать? Надо только убедить русских, что некоторые из них более породисты — более арийцы. А параллельно спровоцировать их на поиск лишних за столом и подсказать, кто виновен во всех бедах. Да, и про невыгодных не забыть бы... А вот о чём, по мнению кукловодов вродепатриотов, следует забыть, так это о судьбе американских индейцев и о печах концлагерей, о вьетнамцах и ливийцах, о Хиросиме и Белграде... Они ведь все не вписались в рынок, да? Попытка дискредитации панфиловцев — из той же серии.
Ради противостояния этому я и придумал слово «вродепатриот», которым выделил и обозначил первую стадию деградации подлинного патриота. Путчи, геноцид и войны будут потом — это этап закладки фундамента фашизма. На нём сходятся пути маскирующегося либерала и деградирующего патриота, православного монархиста и анархиста, исламиста и оккультиста... Дальше они идут вместе. Вместе, потому что во все времена жаждущие господства (лучше — мирового) используют всё ту же силу низменного. Она мала — поэтому им надо собирать толпы, и уже из толп делать армию. Но говорят кандидаты в хозяева мира всегда одно и то же. Эй, говорят они, ты никто и звать тебя никак, а мы дадим тебе древнее со вчера наследие и благородное происхождение, немного власти и возможность безнаказанно пограбить и поубивать. А в обмен они просят всего лишь признать их вождями и беспрекословно слушаться. И те, кто им поверил, проходят известный издревле путь простофили: тебе даётся сила за малую плату, и ты платишь и расходуешь силу, а потом приходишь ещё и ещё за новой дозой силы, но с каждым разом силы даётся всё меньше и по бОльшей цене, и в конце у тебя не остаётся ничего. Точно так же губятся жаждущие истины на халяву: в поисках её они принимают сперва мелкую ложь в довесок к невнятно поданной правде, а потом в стремлении что-то понять приходят за следующими порциями знаний, вот только лжи с каждым разом становится больше — и в итоге искатели истины принимаю неприемлемое и остаются с пустотой и во тьме.
И вот главное, что я хотел сегодня сказать: сейчас как никогда нельзя поддаваться эмоциям. Все вбросы и технологии рассчитаны на это: ударить по эмоциям, спровоцировать ощущение поражения и всеобщего предательства, безнадёжности и бессилия — чтобы люди впали в апатию и бездеятельность, как некоторые нормальные люди сейчас в Киеве. Нет веры и надежды — не будет борьбы, таков вражеский замысел. Враги хотят, чтобы люди утратили надежду, чтобы перестали друг друга понимать и поддерживать вплоть до полного разрыва связей и нежелания их возобновлять. Это — путь в племенные резервации, так что надо держатся и проверять всё услышанное логикой.
Но я упомянул в заголовке о чудесах... Не стану много говорит о том, что отношение человека к подлинному чуду всегда должно начинаться со страха оказаться недостойным его. Это потом уже будет детская радость, а после неё — смиренное чудотворчество не своей волей и силой, но по взаимному согласию с Отцом, по домостроительству. Но любой из вас может совершить «чудо» без всякого обращения к сверхъестественному и ловкости рук: превратить либерала или вродепатриота в верблюда. Подойдите к какому-нибудь «вписывателю в рынок» и скажите ему волшебное слово «теократия». Может получиться натуральный верблюд: плеваться, лягаться и реветь будет так же. Но будьте осторожны, потому как рискуете получить на выходе скунса размером с верблюда, который попытается или тихо загрызть вас, или удушить вонью. Потому что «теократия» опасное слово: оно может объединить людей разных идеологий и религий, оно отрицает путчи, майданы и любые виды низменности как таковые. Собственно, в истории человечества теократию пытались построить дважды: в Древней Иудее и в СССР. И обе попытки не удались по одним и тем же причинам. Захотели люди всего и сразу, но без Бога — и всё рухнуло. Скатились в торгашество, поклонение деньгам и похотям, забыли о человечности — и всё рухнуло. И это я ещё не сказал об отношении к людям как к вещам — и к детям как к жертвам. Про аборты если напомнить — кто чему в жертву приносится?
Нам многое придётся вспомнить. Например, когда царь говорил об армии и флоте как союзниках России, для него очевидным было, что главными союзниками России были и есть Всевышний и русские всех национальностей и религий. Разделите русских и отделите их от Бога — не станет и страны. Так что теократия — это вовсе не власть жрецов какого-то культа или священников какой-либо религии. Духовность власти и власть духовности, духовность народа... Обдумайте всё это на досуге. Но, похоже, наступает время для третьей попытки.
А закончить текст я решил не без причины вот чем: в аду детей нет и быть не может. Если ваш ребёнок пишет письмо Богу и спрашивает в нём, как сможет Отец, если ребёнок попадёт в ад, смотреть на детские мучения — вините себя. Видно, первые слова данной Господом молитвы остались для вас просто обращением и всего лишь кусочком текста... Один ребёнок, когда его утешали после смерти любимой собаки, сказал в ответ, что люди приходят на землю учиться любить, а собакам учиться не нужно, они умеют любить от рождения — потому и живут меньше. Этот ребёнок прав: мы здесь для того, чтобы учиться любить. Даже если идёт война и вас неминуемо убьют. Даже если любовь потребует уничтожать чудовищ. Оплачьте детей, которыми были чудовища — и делайте всё, чтобы чудовища не смогли превратить в таких же чудовищ других детей.
Не будет всё хорошо и легко, пока учимся.«Как потопаешь, так полопаешь»...Всё будет правильно.
Источник: http://ok.ru/antimaydan1000000/topic/64108718375077
