Во временном лаге между майданом 2013–2014 года и началом СВО мы пережили необычайно «интересный» период. Хищные западные кураторы доморощенной оппозиции и их воодушевлённые победой на Украине подопечные в моменте решили, что возможно обойтись и без прямой войны с Россией, а раскачать её изнутри по примеру хутора.
И вроде бы и почва была достаточно унавожена, и свои закладки были почти на всех властных уровнях, но начало фактически геноцида русского народа в Донбассе смешало западникам все карты. К тому же известная фраза «на Украине нацизма нет» мигом превращала говорящего в политического фрика и маргинала от политики. Но существовать в ином формате эти персонажи просто не могли, да и не семи пядей во лбу ребята, а потому на розжиг российского майдана работала целая армия. Здесь и политики-западники, и вышедшие в тираж актёры, и эстрадные клоуны, и певички, прячущие свои целлюлитные пятые точки в таких «мирных» странах, как Израиль.
Отдельное место было отведено демоническим мифам о русской реальности, которые нашей демшизой были поставлены на поток. И чего тут только ни было: политические заключённые, фамилий которых оппозиционеры не вспомнят даже под дулом пистолета, тайные тюрьмы для чеченских геев (ЛГБТ запрещена в России), казаки-оппозиционеры, выпитый китайцами Байкал и, конечно, секретные пыточные.
По поводу последнего мне вспоминается одна из самых комичных провокаций. Так, ясным субботним утром столичные оппозиционеры внезапно начали бушевать. Якобы минувшей тёмной ночью «псы режима» похитили активистку миньонов Навального (террорист и экстремист) и… жестоко пытали её в тайном пыточном околотке! Ужас! Только когда пошли подробности, стало даже неловко.

По словам ныне разбежавшейся оппозиции, жила-была барышня на границе Ростовской области и Краснодарского края и страшно боролась с режимом. И вот в начале 11-го ночи у неё возникло непреодолимое желание вынести мусор на тёмную-претёмную помойку. А там, видимо, из помойных бачков как выскочат «псы режима» да как схватят девушку со «светлым лицом», как увезут в пыточную и как начнут адские пытки. Разумеется, все телефоны во время похищения были разряжены, свидетелей запугали, а особо упорных уже отвезли в северокорейскую тюрьму. Так откуда же мы всё это знаем?
Так со слов самой девушки! Да, к утру «псы режима» изрядно утомились пытками и отпустили её на все четыре стороны. Ведь так всегда делают, совершив преступление. К этому времени сама дама ворвалась в инфопространство и рассказывала, как её пытали бутылкой, били по рёбрам и резали руки. Верно, девочка уже примеряла на себя оппозиционную корону и… подложила свинью братьям по разуму. Она опубликовала фото «порезанной» руки. Скисли даже самые ретивые оппозиционеры, а один комментатор вообще сказал, что три царапины скорее напоминают аллергопробу! Комичности ситуации добавлял тот факт, что за день до этого автор, как наименее ценный член коллектива, должен был искупать нашу кошку Кити, которая больше пылесоса ненавидела только воду. В общем, от локтя до запястья свисали чуть ли не лохмотья кожи, а кое-где Китины когти почти добрались до кости! Я взглянул на кошку, мирно спящую в кресле:
— Кити, солнце моё нервное, если так пытают наши «псы режима», то им пора нанимать тебя как пыточных дел мастера!
Мораль сей басни в том, что почти любые обвинения западников в адрес оппонента говорят более о них самих. Фактически они невольно засвечивают собственный генеральный план действий. На майдане кричали, что «Беркут» грабит Киево-Печерскую лавру! А кто её в итоге разграбил? Да сам коллективный майдан. На Украине особо рьяно орали об отсутствии «свободы слова»! Кто в итоге закрыл все оппозиционные каналы? Вопрос риторический. А сколько прозападных режимов разглагольствовало про тайные пыточные тюрьмы? Да от Украины и до Армении ходили эти байки! А по итогу пальму первенства по количеству политических заключённых в процентном отношении сейчас в Европе делят всё та же Украина и Армения с победившим «демократическим» режимом во главе. Это некая политическая генетика, но со своими нюансами по поводу киевского образца. Поэтому спорить о сети тайных тюрем можно было закончить сразу после победы майдана, но копнём глубже…
Концлагерь в миниатюре
В начале ноября киевское руководство изрядно завибрировало. В частном доме в селе Петропавловская Борщаговка под Киевом, который официально числился временным пунктом дислокации воинской части 3121 Нацгвардии Украины, относящейся к 1 корпусу «Азов» (запрещённая в России организация), обнаружили настоящую тайную пыточную, в которой незаконно удерживали граждан.
По одной из версий известно об этом миниатюрном концлагере стало от врача частной скорой помощи «Мед-престиж». Кстати, эту женщину позже власти отчаянно пытались дискредитировать, несмотря на то что ранее её же заваливали премиями и званиями. Так или иначе, но события развивались стремительно. Очень скоро вокруг дома собралась разгневанная толпа, которая, используя перечный газ, предприняла первые попытки штурма пыточной. Азовцы забаррикадировались и вызвали Нацгвардию. Автобус последней был встречен камнями.
Судя по всему, на Банковой нервно забегали в замешательстве. В Борщаговку выехал командующий Нацгвардией генерал Александр Пивненко. Не поняв, кто так ловко собрал толпу, кто ведёт столь активный слив видео в интернет, Пивненко посчитал разумным ретироваться, пока не станет ясно, откуда ветер дует. Далее на месте появился террорист и глава офиса президента Кирилл Буданов в сопровождении охраны. Он решил сыграть роль миротворца и вывел печально известного мальчишку из пыточной, когда того едва не забили до смерти. А далее Кирилл дважды ошарашил общественность. Во-первых, он признал, что «таких тюрем много». И, во-вторых, сделал это на родном русском языке.

Алексей Пекур, мальчишка, которого вызволили из пыточной «Азова»
Одни заподозрили Буданова в желании подложить Зеленскому свинью в рамках начала собственной предвыборной кампании. Другие же оптимистично решили, что Кирилл находился в шоковом состоянии от увиденного. Увы, оставьте эти надежды на присутствие в киевских сидельцах хоть какой-то нравственности и человечности. Буданов, конечно, был в шоке, но от другого.
Для начала достаточно влиятельный Буданов получил порцию перцового газа и предположил, что такую прыть против него могут проявить только ребята, которым «разрешили». Далее Кирилл заметил, что присутствующие на месте сотрудники полиции поразительно безразличны и не рвутся разгонять толпу — подозрительный знак. К тому же слишком быстро покинул место событий генерал Пивненко, а вся акция с падением на колени, мольбами и терабайтами видео и фото была уж слишком по-майдановски театрализована. Фактически Кирилл, наверное, посчитал, что кто-то из крупных политических игроков начал новый раунд. И, пока неясно, кто этот игрок, следует сохранить нейтралитет и уехать. Ну не хотел Кирюша брать на себя весь медийный, а возможно, и уголовный обстрел.
И это не просто умозаключения автора, т. к. страх специфического «дворцового переворота» аукнулся и у Зеленского. Просроченный президент, несмотря на график, совершенно неожиданно в ночи вскочил на поезд и бежал в Берлин якобы на встречу с Мерцем. Встреча получилась корявой, что немудрено, ибо ее на таком уровне никто не готовил. Зе нужен был повод, чтобы покинуть Киев, пока не станет ясно, что происходит и кто актор.
Выдыхайте, мальчики, это пока не по вашу душу!
Описать произошедшее в Борщаговке можно одним старым анекдотом. Звонок. Мужик открывает дверь и видит, как на пороге стоит маленькая-маленькая смерть в балахоне и с косой. Мужик сразу за сердце, а смерть отвечает:
— Тихо, тихо, мужик, я за хомяком…
В самом деле, в Борщаговке сработал фальстарт. Только к утру на Банковой выдохнули, а Буданов примирительно-нейтрально заявил: «Правоохранительные органы и уполномоченные структуры выясняют все детали, чтобы установить объективную и полную картину произошедшего, принять необходимые меры для привлечения виновных к ответственности и предотвращения повторения подобных инцидентов в будущем».
Осознав, что это не по их душу пришли, а максимум устроили прогрев общественного мнения и рекогносцировку политических и силовых структур, на Банковой включили антикризисный проект в стремлении, как говорится, заволокитить всё дело. Одни кричали, что вообще всё дело подстроено, другие утверждали, что скандал играет на руку Москве, а это недопустимо. И все пытались обойти саму тему пыток. Один из командиров «Азова» террорист и дегенерат Денис Прокопенко вообще сделал пафосное заявление: «В этой ситуации нужно либо защищать страну на фронте, либо помогать фронту в тылу, а не устраивать провокации и играть на руку врагу».

Буданов и Зеленский, «сладкая парочка»
Окончательно хуторяне расслабились, когда западные хозяева через свои информационные сливные бачки дали зелёный свет. Так, западное агентство Reuters назвало пыточную просто военным общежитием, в котором отсутствуют свидетельства о применении пыток. Даже молчавший долгое время Зеленский любопытно прокомментировал этот скандал: «Это подготовленная история. Совершенно. На мой взгляд, и по тому, что я видел в материалах».
Ну а что? Снаряды пролетели мимо, штаны высохли. В общем, солнце село, сдохли мухи, продолжаем в том же духе. При этом о желании замолчать наличие пыточных на Украине заявили даже в Европарламенте, но этот голос оказался одиноким, что только вдохновило Зеленского и его команду. Сейчас всех участников кровавого скандала в Борщаговке не просто дискредитируют в СМИ, но уже и заводят уголовные дела. Под прицелом оказалась не только врач, но и 14-летний мальчишка, и даже наёмный водитель скорой помощи, который, кстати, играл тут наименьшую роль.
В первый раз, что ли?
Конечно, на Украине нашлись и те политики, кто решил использовать скандал в своих целях, а потому и были вынуждены подсветить всю пыточную систему, построенную в стране с 2014 года. Так, рядом откровений разразился депутат Верховной рады Александр Дубинский:
«О пыточных, организованных СБУ, мусорами и “нациками”, известно с 2014 года. Это и “библиотека” в Мариуполе (тоже “Азов”) и “спортзал” СБУ, о котором я писал. И вот снова “Азов”, уже прямо под Киевом… Все, как у Гитлера, не находите? И народ, который в основной массе делает вид, что этого не замечает… Все, как в Германии, когда после 45-го немцы говорили, что не знали о существовании концлагерей. Слишком удобно их было не замечать. Заметили только после капитуляции».
Нет, разумеется, несмотря на имидж якобы пророссийского журналиста, Дубинский отнюдь не наш политический проект и действует не в наших интересах, однако для активности в сложившейся ситуации он обязан выкладывать объективные факты для фигурирования в информационном поле. Дубинскому вторил и другой ныне оппозиционный Зеленскому депутат ВР Артём Дмитрук:
«Таких домов для пыток в Украине — десятки. Обычно подобными местами становятся подвалы ТЦК и другие административные учреждения. А отдельные частные дома или отдалённые заброшенные здания используются для дополнительного заработка. Людей похищают, удерживают, пытают и вымогают у их родственников деньги».
Впрочем, не только в «открытиях» опальных украинских политиков дело. Тайные тюрьмы появились на Украине давным-давно. И они не могли не появиться. Во-первых, нациствующие маргиналы гарантировали стабильность хунте, а отнюдь не электоральный вес этой хунте и её бенефициарам. А для принуждения к лояльности эти нацисты обязаны были иметь свою карательную инфраструктуру насилия.

Во-вторых, если с такими персонажами, как Медведчук, можно было разбираться на уровне СБУ, то вот их рядовой актив, готовый не только голосовать, но и участвовать в митингах и агитационной деятельности, нужны совсем другие неофициальные «методы». В-третьих, украинские нацисты всегда умели совмещать свою «идеологию» и финансовые интересы, а потому гореть идеями Бандеры бесплатно никто не спешил. Вот властные круги под опекой СБУ и прочих силовых структур и отдали нацистам на откуп такой примитивный и бесхитростный бизнес, как похищение людей с целью выкупа. Ну, чтобы эта кодла сама себя кормила и заносила долю малую «наверх». И эта «технология» проходила по шву системы с самых низов. Марку Катону приписывают фразу, идеально описывающую эту ситуацию: «Война кормит войну».
Ещё в 2018 году в Донбассе автору приходилось слышать о существовании не просто миниатюрных концлагерей, а ещё и целой сети небольших филиалов таких тюрем в виде подвалов при блокпостах. Дело в том, что нацбаты достаточно быстро потеряли желание воевать непосредственно на фронте. Но и терпеть их выходки в столице никто не желал, а потому эти подразделения отвели на тыловые позиции и блокпосты.
И вот тут ребята организовали своё «дело». Несмотря на боевые действия, контакты, в том числе чисто родственные, Донбасс с Украиной не терял. И вот при попытке перехода любого показавшегося подозрительным или просто платёжеспособным гражданина могли схватить и бросить в подвал. Иногда в таких филиалах одновременно могло находиться до пяти человек. Далее же родственникам следовал звонок с требованием выкупа. И это, если повезёт. Иногда людей прямо передавали спецслужбам, и их следы терялись.
Были, естественно, и крупные пыточные центры. Ещё в 2022 году бывший сотрудник СБУ Василий Прозоров, ведший разведку в нашу пользу, сообщил следующие данные:
«Тогда (2014-15 годы) Мариуполь реально был фактически оккупирован бойцами националистических подразделений, таких как “Азов”, “Шахтерск”, “Днепр”. “Правый сектор” (запрещен в России) тоже здесь отметился. Тогда за пророссийские взгляды люди могли просто исчезнуть. Их часто привозили на мариупольский аэродром, где была печально известная секретная тюрьма, которую называли “библиотекой”… Пытки там были поставлены на поток. Людей, причастных к антиукраинскому сопротивлению, к борьбе против киевской власти, подвергали жестоким истязаниям. На моих глазах двоих замучили до смерти…»
В итоге, простите за цинизм, но удивляться наличию пыточных тюрем на Украине может либо человек безграмотный, либо человек беспамятный. Безграмотный, потому как не знает характерных для подобных Украине квазигосударств процессов, а беспамятный — потому что данные о пыточных тюрьмах поступали как от донбасской прессы, так и от источников с самой Украины. Другое дело, что это тонуло в информационной Ниагаре оппозиционной прислуги, но и это не оправдание.
До очередного переворота доживут не все
Весь ужас ситуации не в том, что пыточные тюрьмы, а по факту небольшие концлагеря, в которых содержатся до 50 узников, процветают на Украине. Беда не в том, что эти конторы функционируют уже около 12 лет. Даже тот факт, что там готовы пытать и содержать что своих граждан, что иностранцев, не столь пугающий.

Суть в том, что положение и в перспективе не предполагает изменений. Для начала следует похоронить надежды на какой-то майдан на фоне скандала с пыточными застенками. Майдан является технологией, которая предполагает финансирование, управление, сплочённый боевой актив, консенсус местных элит, готовых распилить имущество свергнутого режима, согласие запада и наличие кураторов. А любые россказни про волю народа оставьте для скудных мозгом. Потому-то и Банковая впала в лёгкую истерику, подозревая как раз применение технологии, а не какого-то там охлоса, который разогнать — что высморкаться.
Также на хоть мало-мальски положительные перемены не стоит рассчитывать и со стороны реакции Запада. И если США ещё побулькают в рамках идиосинкразии Трампа к Киеву, то Европа в очередной раз уже похоронила тему. А похоронила она её не от излишней любви к Зе, а из чисто прагматических соображений. Европейцы понимают, что без такого «инструментария» Киев физически не удержит ни фронт, ни тыл.
Но во всём этом гротеске есть и особо инфернальные оттенки, о которых у нас мало кто догадывается. И тут на передний план выходит само общество. Несмотря на все разговоры о некой секретности этих тюрем, сохранить их в тайне, да ещё в формате разболтанного свинарника, коим является Украина, физически невозможно. А граждане, которые так рассуждают, скорее всего, общались с государством а-ля «выдайте мне загранпаспорт».
Люди не пропадают просто так. Даже на обывательском уровне о пропаже граждан непременно узнают. Пропадёт у вас близкий человек, и сначала начнутся звонки в больницу, скорую помощь, морг, в конце концов. А там ведь не магазин галантереи, и идёт фиксация звонков. И тут вдруг в вашем городке в моменте «теряются» десятки людей, если не сотни. То есть как минимум сначала вопросы возникнут у медиков, которые живут не в безвоздушном пространстве, и слухи мигом полетят по городу.
Далее граждане в поисках близких обратятся в полицию. Когда же по обывательской привычке родственники пропавшего решат, что полиция не особо старается им помочь, они пойдут в прокуратуру. Друзья же кинут клич в социальных сетях. Работодатель, если пропавший был ценным сотрудником, также начнёт задавать вопросы. Это настоящий снежный ком, который будет увеличиваться. А ведь речь идёт не об одном человеке, а о сотнях, т. к. только в Борщаговке в застенках держали до 40 человек.

Украина как очень большой концлагерь
Таким образом, колоссальный пласт общества Украины прекрасно знает о деятельности тайных пыточных тюрем. Нет, я не говорю про какую-то Галину Тарасовну лет 80, которая до сих пор не понимает, что происходит. Я имею в виду вполне активных взрослых людей, так или иначе контактирующих с реальностью, а не только через Пенсионный фонд. Эти люди, бившие себя в грудь, как славно они могут выйти на площадь и снести «злочинну владу», в течение более десятка лет приспособились жить по схеме «сегодня умри ты, а завтра я». И не просто приспособились к такому аморальному состоянию, но многие ещё и получают от этого выгоду, т. к. в доле от прибыли тайных тюрем не только СБУ, но и полиция, и прокуратура, и та же скорая помощь, которая ввиду специфики «бизнеса», уверен, неоднократно контактировала с этими тюрьмами.
Поэтому, несмотря на моё желание возвращения исконных русских земель, я всегда с опаской смотрю на реинтеграцию населения оккупированных территорий в наше общество. Ведь вопрос стоит даже не о приобщении этих граждан к русской цивилизации, а о приобщении к цивилизации как таковой.
Сергей Монастырёв
