Исторические напёрстки. Skynet на марше: схватка машин началась!

Дождались-таки. Намедни на позиции нашей 3-й мотострелковой дивизии 20-й армии поползли роботы. В облике газонокосилок с прилаженными на железном горбу гранатомётами. Парочка тащила автоматические Mk-19, восемнадцать — спарки одноразовых AT-4, ещё восемь машин являлись самоходными инженерными зарядами большой мощности для подрыва укреплений. Построившись в три линии классического клина танковой роты вермахта, нацики Третьего армейского Корпуса ВСУ решили бездушным навалом смять пару опорных пунктов наших бойцов.

Вышло, как и должно быть. Разведчики срисовали тележки на этапе выдвижения, идущие к рубежу атакой стройной колонной. Когда всё железное благолепие развернулось в боевой порядок и выкатилось в чистое поле — небо загудело от десятков FPV-дронов и БпЛА-бомберов со сбросами. Двадцать восемь костров и ни один из роботов к нашим позициям не пробился. Примечательно, атакованы были не передовые штурмовые отряды русских мотострельцов, а линия закрепления в условном тактическом тылу.

Что говорит о второй фазе предпринятой операции, все тележки были доставлены в район сосредоточения явно тяжёлыми гексакоптерами. А только потом выстроились в колонну и покатились пугать русских новым изобретением сумрачного бандеровского гения. Фуражку метать подвысь пока не буду с троекратным «ура!», ибо где 28 боевых роботов, там и 228 нетрудно собрать. Прикрыв их с воздуха всеми типами БпЛА, артиллерией, живыми штурмовиками и прочими приблудами ВПК.

Как надо…

Теперь к любопытному вопросу, дорогой мой «Сергей П.». Что не так сделали бандеровцы в данном эпизоде и есть ли будущее у подобных бездушных штурмовых действий. С первой частью всё понятно — сделали абсолютно всё не так, планировщиков столь дилетантского применения Наземных Робототехнических Комплексов военного назначения (НРТК ВН, будем строги к формулировкам) для начала необходимо отправить хотя бы в сержантскую школу для овладения компетенциями взводного «замка».

Разбирать по эпизодам выложенные видео не буду, они неполные по объективным причинам банальной секретности — раз; общую картину не дают — два; в них невозможно разглядеть обеспечивающие действия противника — три. А вот о будущей роли НРТК ВН в составе общевойсковых формирований тактического звена с удовольствием порассуждаю. Поскольку практически все отдельные элементы «войны роботов» мы видели, осталось собрать самодвижущееся железо в боевое подразделение и применить.

Более того, сведущие люди пребывают в ажитации от проведённых месяц назад учений «Центр-2026» на полигоне «Чебаркульский» в Челябинской области. Там обкатывались безэкипажные танки и Боевые Машины по прикрытию танков (БМПТ) с прочими НРТК ВН помельче.

В составе самостоятельных безэкипажных подразделений, выполнявших конкретные боевые задачи. Генерал армии Юнус-Бек Евкуров осторожно говорил о результатах в интервью, и признал: опытные солдаты действуют быстрее и слаженнее, но грамотное и комплексное применение беспилотных/безэкипажных Систем в качестве огневого прикрытия штурмовых групп — есть реальное, свершившееся и очень необходимое будущее.

То есть, бросать на врага с криком «Алга!» грохочущие НРТК ВН не нужно, на данном этапе технического уклада достаточно держать бронегруппы боевых роботов в полосе огневой поддержки тактического звена. Стрельбой на коротких остановках и осмысленным манёвром тушить выявляемые штурмовиками узлы сопротивления противника.

Прикрывать младших братьев класса «роботизированных тележек», снующих между передком и ближним тылом с боекомплектами, ранеными, снаряжением. Либо популярных и прекрасно зарекомендовавших себя бездушных «сапёров» в процессе минирования. Или самодвижущиеся фугасы, уничтожающие целые опорные пункты в поле или застройке.

Теперь несколько соображений (в порядке мысленного эксперимента), как именно автономный отряд НРТК ВН может вести бой. И что должно быть в составе такого футуристического подразделения. Без наименований конкретных и уже зарекомендовавших изделий нашего ВПК пока обойдёмся, поскольку рассуждать буду о задачах и инструментах их решения.

Во-первых, нужны очень тяжёлые самоходные НРТК на базе танкового шасси весом под 20 тонн или даже больше. С обычной или укороченной танковой пушкой с полным ассортиментом БК от фугасов и кумулятивных снарядов до специальных припасов. Чтобы иметь возможность разрушать укрепления любого класса, бороться с танками противника, преодолевать минно-взрывные и прочие заграждения с природными препятствиями.

Во-вторых, танкам нужно прикрытие, те самые БМПТ с автоматическими умными пушками и программируемыми боеприпасами, чтобы любую пехотную угрозу устранять, метлой выметая даже из окопов, «зелёнки» и прочих укрытий особенно в условиях городской застройки. Это могут быть как многотонные гусеничные или колёсные аппараты, так и полуторатонные передвижные пулемётные и/или зенитные танкетки.

В-третьих, требуется класс средней самоходной или возимой техники в облике роботизированных тележек до 1 500 кг с гранатомётами всех типов, тяжёлыми пулемётами для зачистки и борьбы с легко- и небронированной техникой. Желательно в связке с шустрыми и оснащёнными самыми лучшими оптико-электронными средствами разведки/наблюдения шнырями. Не безоружными, чтобы эти «доставщики пиццы» могли действовать в промышленных зонах и даже жилых помещениях

И четвёртое. Совсем неплохо штурмовые отряды (а без них не обойтись на самом фантастическом укладе НРТК) оснащать носимыми в ранцах миниатюрными роботами-разведчиками, способными проводить ближнюю разведку, заглядывать в потаённые углы, и если нужно — быть самоходными камикадзе с небольшими по весу боеприпасами на горбу.

Теперь о прикрытии нашей футуристической бронегруппы.

Без БпЛА тактического звена она и версты не проедет, это непреложный факт. Потому впереди и на флангах должен шум стоять от пропеллеров роящихся разведывательных и ударных дронов. Для ситуационной осведомлённости о происходящем с визуальным обнаружением целей, наблюдением за манёврами противника, корректировкой огня артиллерии.

А полноту картины проводимой операции обязаны обеспечивать средневысотные всепогодные БпЛА большой продолжительности полёта, умеющие заглянуть на 80-100 в оперативно-тактический тыл врага. Желательно с высокоточными боеприпасами на борту, чтобы мгновенно поражать артиллерийские платформы, комплексы ПВО, выдвигающиеся колонны и прочие неприятности, спешащие к передовой.

А поскольку данные аппараты весьма дорогостоящие, то в идеале они должны служить командными пунктами-ретрансляторами для групп барражирующих боеприпасов-камикадзе, способных долго находиться в небе, до нескольких часов, ожидая команды выдвинуться в угрожаемый район. А там действовать на алгоритмах машинного ИИ-зрения распознания и выбора целей.

Примерно так выглядит эшелонированный бездушный боевой порядок, чтобы подразделения НРТК в бою могли действовать на сколько возможно эффективно. Поодиночке, в группе, самостоятельно или совместно в любых сочетаниях, обеспечивая хрестоматийную «гибкость применения».

С первым аспектом (одиночным) проблем нет, абсолютно все известные ныне боевые роботы будущих подразделения НРТК прошли проверку боем, а некоторые продемонстрировали незаурядные способности, выживаемость, эффективность. С группами сложнее, хотя лично не обладаю объективными данными, но «солдатский телеграф» и такое подтверждает. С полным комплектом выполненных боевых задач. Начиная от ведения разведки и контроля обстановки, заканчивая огневым поражением, обеспечением охраны флангов-тыла, снабжением и обеспечением.

Словом, каждый элемент проверен. Боевые роботы в обороне способны сформировать основной эшелон, огневые засады и так называемые «кочующие огневые средства». Эффективны при полном или частичном господстве собственных разведывательно-ударных БпЛА и минимальном присутствии живых людей на передовой.

Об успешных наступательных действиях групп НРТК слышал много, но подтверждающих видео не наблюдал. Чтобы несколько безэкипажных танков «Штурм» при поддержке «Терминаторов» с роящимися впереди беспилотниками овладевали населённым пунктом, создавали условия для действий штурмовых групп со снующими повсюду средними и малыми тележками поддержки и обеспечения. Всё пока по отдельности.

Предположу с продавленного дивана, что сегодня лишь формируется тактика применения боевых роботизированных средств в самых «расходных» по личному составу элементах общевойскового боя. Обеспечения передовых групп вооружением и снаряжением, замене групп разграждения и разрушения, огневой поддержке штурмовых групп.

Думается, главная проблема в управлении, поскольку контроль за группами и подгруппами даже на уровне одной роты НРТК ВН — это особая дублированная инфраструктура связи. Вплоть до спутниковой. С наличием немалого количества операторов с высочайшим уровнем квалификации, двигающих вперёд десятки наземных средств и сотни воздушных.

Загвозки…

Главная — критическая уязвимость средств НРТК к средствам радиоэлектронной борьбы (РЭБ). Если на «большие роботы» можно размещать помехозащищённые 12/16-тиканальные антенны для устойчивого управления, но на малые и средние очень вряд ли.

Сегодня в тактической полосе успешно подавляются даже сигналы спутниковой навигации (GPS, ГЛОНАСС), не говоря о радиочастотных каналах, а применение оптоволокна для столь громоздких и варящихся в котле интенсивного боя аппаратов выглядит глуповато.

Перебьют направленно или случайно одним фугасным припасом не самого большого калибра. Потому только автономность боевого робота и минимальный контакт с его оператором может если не снять проблему РЭБ, но хотя бы сделать её досадной помехой, а не катастрофой.

Особенно на перепадах высот, в плотной экранирующей радиосигналы застройке. Стремительное развитие беспилотных средств перехвата тему парящих ретрансляторов тоже делает токсичной и ненадёжной, потому без мощных бортовых элементов боевого ИИ дело не сдвинется.

Во всяком случае, оператор не должен полностью контролировать маршрут движения своего бездушного танка, его задача поставить точку на цифровой карте и думать над более важными вещами. Кстати, данная опция позволит бездушному воину вернуться в собственное расположение на случай полного отсутствия связи, такое на войне случается сплошь и рядом.

Второй момент. МТО. Одно дело выводить в полюшко экипажный аппарат, освоенный рукастыми и натасканными Homo Sapiens, совсем другое — начинённую сложнейшей электроникой кофеварку на гусеницах или колёсах. Сложновато представить в промасленных комбинезонах матерящихся механиков с кувалдой в мозолистых лапах подле нынешних безэкипажных боевых машин. Совсем другой технологический уклад. Под названием робототехника. С другим уровнем образования и подготовки.

В полевых условиях тысячи таких высоколобых ботаников с трудом себе представляю. Тем более с разнесением специальностей техника и оператора по разным подразделениям. Обладающих навыками не просто тактической подготовки, а глубоким её развитием в просторы неизведанного трёхмерного и многослойного боя. Тут не каждый полковник сообразит, а начальник штаба предпочтёт сгинуть в дальнем окопе, нежели постараться организовать бесперебойную логистику обеспечения парка роботов.

Там номенклатура «расходников» совсем другая, нежели для танковой или механизированной роты. Точнее, сверху добавляются новые запчасти и материалы. У нас по сей день буксует система восстановления неудачно возвратившихся БпЛА и барражирующих боеприпасов, чему личный свидетель и ямщик доставки поломанного в довольно дальний тыл, где специалисты в товарных количествах присутствуют.

Как организовать подобные мобильные мастерские для сложных наземных роботизированных комплексов на расстоянии вытянутой руки от фронта… планы, наверняка, есть. Осталось подготовить тысячи боеспособных инженеров, способных не только в потрохах самоходных кофеварок копаться, но и защищать пункты расположения от всех угроз. На русский язык — уметь стрелять и принимать осмысленные тактические действия.

Третья закавыка. Совместимость Систем и унификация. Пока не слышал об универсальном интерфейсе для наземного и воздушного беспилотников. Слишком много производителей военного оборудования, зачастую из недр частного сектора или вообще гаражного производства. Это хаос. И неоправданная нагрузка на личный состав действующих подразделений. Потому без единых Стандартов дело в положительную плоскость не двинется, нужна единая и закрытая экосистема разведывательно-ударных контуров земли, «малого неба» и всего прочего.

Четвёртое. Защищённость и живучесть. Бюджет и массовость. Простота и сложность. Трёхмерная и пока неразрешимая задачка. Практически все безэкипажные и беспилотные Системы среднего и малого тактического звена есть небронированные летающие и ползающие… пакеты для пастеризованного молочного продукта. Это правильно в случае с дальнобойными и высокоточными средствами поражения, но для поля боя с высочайшей зависимостью от снабжения — крепко сомневаюсь.

Потому гонка за простотой производства, габаритами, низкой конкурсной стоимостью проектов, жертвовать главным фактором устойчивости боевой единицы (живучестью) есть путь в никуда. Противник на ещё более низкой технологической базе изобретёт противоядие широких серий, либо натаскает личный состав противодействовать массовому боевому роботу всех сред штатными средствами поражения «с плеча» или станка.

Выводы

Бандеровский корявый наступ малыми обеспечивающими НРТК свидетельствует о бурлящей военно-технической мысли применения роботизированных комплексов на дефиците личного состава. Наша позиция здесь более научная, консервативная и продуманная. Русская Армия готовит полный набор средств бесконтактного боя с минимальным использованием одушевлённых боевых единиц, проверив полный спектр самодвижущихся и ограничено разумных образцов.

Пока наиболее заметные результаты есть в «малом небе», здесь FPV-дроны достигли своего технологического и тактического потолка, на очереди более дальнего действия ударно-разведывательные платформы и барражирующие боеприпасы. Как и пределы воздушной разведки, ставшей почти абсолютной в ударных контурах классических средств поражения. Что могут здесь предложить роботизированные подразделения?

Много и мало. Если избавятся от постоянного дистанционного телеуправляемого контроля операторами, обзаведутся бортовыми автономно-интеллектуальным Системами — дело пойдёт. Если под такую деятельность войска обеспечат единое информационное пространство от тактического звена до общевойскового, ту самую бесперебойную «сетецентричность». Устойчивую к подавлению и взлому.

Через паутину автоматизированных комплексов с множеством датчиков, не позволяющих противнику выявить даже самый малый «мозг» щупалец осьминога, не говоря о центральном узле нервной системы военного управления. Здесь пока и существует неразрешимый клубок проблем. Чем больше каналов связи — больше рисков подавления. Потому… увы, только почти абсолютная «автономка» бортовых систем небольших бронегрупп наземных роботов и «роевой инстинкт» воздушных.

Кои необходимо поженить в одном интерфейсе, помещающемся в наладонном планшете обычного штурмовика, намеренного в одиночку или с товарищем овладеть стандартным опорным пунктом врага, где таятся три-пять землеройных «копачей-закрепов» со всеми предосторожностями. Прикрытые десятками беспилотников тактического звена, ударными возможностями высокоточных артиллерийских средств из очень большой глубины обороны, снабжаемые и прикрываемые робо-тележками.

Если совсем просто объяснить текущий процесс роботизации военных/боевых действий, то мы находимся примерно… на кибернетическом пороге человеко-машинных боевых систем, складываемых в разнообразные тактические единицы. Полноценных бездушных подразделений роботов не получится, но некий симбиотический организм вполне. Если военные стратеги нащупают ту зыбкую грань взаимного сосуществования уникальных и незаменимых качеств живого бойца с математическим нутром машины.

На том всё… Экспериментальная техника НРТК разрозненных элементов в эпизоде боевых действий под Красным Лиманом — есть неуклюжая попытка не совсем образованных бандеровцев придумать «волшебную пилюлю» против неумолимого парового катка Русской Армии.

Креативно. Но бессмысленно на имеющейся материально-технической базе. Для подобных наступательных действий тележек класса «Яндекс-доставки» не хватает примерно всего. Тяжёлых безэкипажных бронемашин с подавляющим огневым превосходством, господства в «малом небе», обеспечивающих действий систем-комплексов и пехоты. Без неё, родной, как ни крути — дело викторией не закончится. Ни-ког-да. Источник