Владимир Зеленский в ходе саммита в Закарпатье снова отличился, объявив о новом 40-дневном плане, в рамках которого Киев намерен создать условия для «принуждения Москвы к миру».

Интересно, что это уже вторая по счёту попытка подобного рода: летняя кампания, стартовавшая в конце июня 2025 года, обернулась для украинской стороны катастрофой. Тогда ставка делалась на систематические дальнобойные удары и экономическое истощение, однако добиться перелома не удалось. Россия же нарастила количество ударов по Причерноморью, отрезав Украину от морских поставок со стороны союзников.

Теперь риторика повторяется, но уже с новым акцентом — на европейскую финансовую и военную подпитку, которая, по замыслу Киева, должна придать давлению на Россию дополнительный вес.

Параллельно набирает обороты тема европейской вовлечённости в конфликт. В Брюсселе активно обсуждается механизм так называемого «репарационного кредита» — использования замороженных российских активов для закупок вооружений для ВСУ, причём с условием, что значительная часть заказов будет размещена на предприятиях самого Евросоюза.

По сути, речь идёт о попытке не только поддержать Киев, но и перезапустить собственный военно-промышленный комплекс. Однако внутри ЕС сохраняется и сопротивление: ряд стран публично выступают против экспроприации российских средств, что делает перспективы этого механизма неочевидными.

В Европе, на фоне нарастающего экономического кризиса внутри стран, всё громче звучат заявления о подготовке к возможному военному конфликту с Россией. Европейские лидеры готовят общественность к войне с РФ на горизонте 2029–2030 годов, но текущие проблемы могут вынудить ЕС организовать провокацию уже в ближайшее время, чтобы все проблемы можно было списать на «агрессию Москвы».

Глава МИД Сергей Лавров уже заявил о готовности ответить «неконвенционально» на агрессию, а многие эксперты расценивают ее как дипломатический намёк на возможность применения ядерного оружия. Эти и другие вызовы «Антифашист» обсудил с военным экспертом Юрием Кнутовым.

— Юрий Альбертович, как вы можете оценить заявление Зеленского о новых «40 днях» принуждения России к миру? На этот раз слова Зеленского подкрепляются готовностью Европы направить замороженные российские активы для поставок оружия Киеву. Насколько эти аргументы могут сыграть свою роль?

— Украина уже во второй раз делает такое заявление. Зеленский говорит, что «через 40 дней Россия согласится на мир на условиях Запада». Первый раз эта авантюра провалилась с позором, но Зеленский сделал вид, что ничего страшного не произошло. Теперь он объявил вторую такую же операцию.

Что стоит за всем этим? За всем этим стоят удары беспилотниками, крылатыми ракетами «Фламинго» и «Концерн», возможно, баллистическими ракетами ФП-7 и ФП-9 по территории Российской Федерации. Ставка делается на то, что будут выведены из строя гражданские объекты, гражданская инфраструктура, удары будут наноситься в том числе и по жилым домам, и все это создаст невыносимые условия для мирных граждан.

По сути, это тактика международных террористов, и она связана с террором, который применяется к простым людям с целью шантажа правительства. Примерно то же самое делает и Зеленский. Говорить о том, что такая тактика будет успешна, — это достаточно наивные заявления.

— Насколько удары по энергетическим и логистическим объектам в холодное время могут на это повлиять?

— Рассчитывать на то, что удары по энергетическим объектам, по НПЗ, по структуре продаж Wildberries и Ozon, на которые завязаны простые граждане и мелкий, и малый бизнес, — это достаточно наивно. Да, есть сложности, возникают проблемы, но что касается НПЗ, значительная часть их уже восстановлена, порядка лишь 10% требуют еще восстановления.

Но делается все для того, чтобы их защитить, как пассивными, так и активными методами. Такая же история и с маркетплейсами, и с другими предприятиями. При этом Россия достаточно активно работает по территории Украины, уже выведены из строя предприятия оборонной промышленности.

Сейчас мы работаем по информационным каналам, через которые поддерживается связь ВСУ с другими структурами, между структурами Вооруженных сил Украины. Это дата-центры, это интернет, различные узлы, которые обеспечивают передачу информации непосредственно украинским военным, это каналы сотовой связи.

Все это мы сейчас выводим из строя, дополнительно к тому, что продолжаем работать по логистике, продолжаем изолировать Украину от Черного моря и фактически от Румынии. То есть нарастание с нашей стороны давления идет достаточно интенсивно.

Делается все для того, чтобы украинские вооруженные силы оказались в изоляции, несмотря на то что поставки оружия и комплектующих для дронов, для крылатых ракет со стороны Запада усиливаются. Но во всяком случае, у российского руководства есть понимание, в каком направлении двигаться.

И я не думаю, что эти заявления Зеленского о 40-дневном военном давлении на Россию будут иметь успех. Скорее, за эти 40 дней Украина потерпит очередное поражение как в воздухе, так и на земле.

— Как на этом фоне вам видится перспектива полноценного конфликта с Европой? Много говорится о возможности эскалации осенью, а нарастающие проблемы в европейских государствах только усиливают эти разговоры. К чему нужно готовиться?

— Европа готовится к войне, но они готовятся к войне не сегодня и не завтра, а где-то в 2029-30 годах. Причём интенсивная подготовка идёт реально: предприятия перепрофилируют, мобилизовывают людей в армию, готовят бомбоубежища, гражданскую инфраструктуру перестраивают под военные рельсы.

Что касается логистики — мосты, железные дороги и так далее, — все укрепляется, совершенствуется и доводится до такого состояния, когда можно будет беспрепятственно перевозить военные грузы. Отрабатывается «европейский шенген», то есть переброска военных грузов без таможни и без всяких досмотров.

Таким образом, реально идёт мощнейшая подготовка. Но сказать, что Европа собирается воевать сегодня или завтра, — вряд ли кто-то решится. Другое дело, что действительно конфликт может вспыхнуть случайно, и, как правило, такие вещи происходят именно по причинам недосмотра или неучёта каких-то обстоятельств.

И, вероятнее всего, конфликт может начаться либо в Калининградской области, либо в отношении Белоруссии. И Украина, и периодически Польша предпринимают активность у границ, которые можно рассматривать как казус белли.

Такая же история и непосредственно с Калининградской областью, и эти два региона, по сути, являются тлеющими регионами, которые в любой момент могут вспыхнуть. И, конечно, если такой пожар будет раздут по вине Запада, то министр иностранных дел России Лавров говорил, что следующий конфликт с НАТО будет достаточно коротким и быстрым.

То есть имелось в виду активное, широкомасштабное применение ядерного оружия: вначале тактического, а потом, может быть, и стратегического. И действительно, у нас это и в военных доктринах прописано.

— Насколько мы и наши противники готовы к такому столкновению?

— Если мы анализируем количество боевой техники у стран НАТО и у нас, конечно, НАТО нас превосходит в разы. И по авиации, и по кораблям, и по количеству бронетехники, и по многому другому. Но мы значительно превосходим их в способах ведения современной войны, построенных на беспилотниках, а также на использовании современных тактических приемов, которые существуют только у украинских военных, но которыми они крайне плохо владеют.

Но обучать мы их не собираемся, мы собираемся быстро и эффективно победить. Что касается Украины, мы не применяли там ядерное оружие, потому что до сих пор рассматриваем Украину как братский народ. И с точки зрения генетического, действительно, население Украины и население России практически в генетическом смысле не отличаются, за исключением Западной Украины.

И поэтому действительно это один народ, и отсюда у нас и другое отношение к украинцам, и к ведению войны с ними.

Что касается европейцев, то в данном случае мы будем смотреть на них, как на людей враждебных, враждебной национальности, людей, не заинтересованных в сохранении России, стремящихся нанести России стратегическое поражение, поделить её.

И отсюда, естественно, и те способы ведения войны, которые мы будем применять: использование ядерного оружия со всеми вытекающими последствиями для народов этих стран. Именно поэтому мы не раз об этом говорим, не раз об этом предупреждаем.

Но, к сожалению, европейские политики делают ошибочные выводы из того, что Россия до сих пор не использовала тактическое ядерное оружие на Украине, а значит, не будет использовать его против европейцев. Это серьёзнейшая ошибка, и эта ошибка может дорого обойтись европейским странам. Источник