Лето — это, конечно, отдых за городом. Как мы ждем этого времени, чтобы отвлечься от городской суеты и пожить в более спокойной и приятной атмосфере, послушать пение птиц, подышать свежим воздухом и провести больше времени в кругу семьи!

И русские цари в XVII в. тоже задумались об отдыхе за городом. И для этого стали создавать специальные загородные резиденции. Так, у Тишайшего государя Алексея Михайловича было сразу несколько загородных усадеб: Коломенское, Воробьёво, Рубцово-Покровское, Остров, Воскресенское, Алексеевское, Преображенское и Измайлово. Царь очень любил сады, поэтому в каждой из них у него был декоративный сад, который тогда назывался «красный сад». Кроме садов при усадьбах было и хозяйство для царских нужд.

В 1663 году Алексей Михайлович начал масштабный проект по обустройству образцового хозяйства в Измайлове. Помимо пахотных земель, лугов, аптекарского огорода, пасек, рыбных прудов, зверинцев и различных производств (полотняного, стекольного, чугунолитейного), здесь были разбиты разнообразные сады, отличавшиеся размерами и расположением.

Эти сады стали частью новых увлечений царя, его «потех», то есть развлечений, «прохлаждения», и местами для отдыха. Слово «прохлаждение» в XVII в. обозначало прогулку и отдых на свежем воздухе. В измайловские сады вносились новые элементы ренессансных и барочных садов, а часть проектировщиков сада и садовников приглашались из-за границы. Вероятно, первые вдохновляющие идеи появились у государя после рассказов об итальянских барочных садах. Историк Иван Егорович Забелин, в XIX в. углублённо изучивший русский быт пишет в книге «Домашний быт русских цариц в XVI и XVII столетиях» следующее: «При царе Алексее одни рассказы дворянина Лихачова и его товарищей о своем Флорентинском посольстве 1660 г. должны были приводить в несказанное изумление и подивление всех, кому только удавалось их послушать; а первым из таких любопытных был сам царь Алексей, впечатлительный и пытливый, который нисколько не был чужд интересам европейского быта... Во Флоренции посланник Лихачов… видел великолепные палаты, роскошные сады, фонтаны, где беспрестанно вода прыгает на дробные капли, а к солнцу, что камень хрусталь; осмотрел там все; по потешным дворам и по палатам ездил 8 дней, в садах пробыл целую неделю; а в садах красота и благоухание ароматное; а красоту в садах нельзя описать... Известно, что вскоре, по возвращении в Москву Лихачова, в шестидесятых же годах XVII ст., царь принялся устраивать в своих загородных дачах роскошные дворцы (в Коломенском) и роскошные сады (в Измайлове) со всякими европейскими затеями».

Однако будет сильным упрощением утверждать, что Алексей Михайлович только повторял те идеи европейских садов, которые он узнал от Лихачева или путешественников-иностранцев. Скорее всего, в пространстве усадеб и садов, в частности, сочетаются, кроме зарубежного опыта, также опыт создания кремлевских садов, опыт создания предыдущих загородных резиденций, личные творческие инициативы Алексея Михайловича.

В 1660–70-х годах в Измайлове по велению царя Алексея Михайловича появилось несколько новых, очень красивых и изысканных «прохладных» садов: Виноградный, Просяной сады, аптекарский огород. Государь принимал активное участие в проектировании двух этих садов. Об этом пишет историк Андрей Владимирович Топычканов в книге «Политическое пространство царских загородных резиденций второй половины XVII века»: «Первоначальный проект Виноградного сада создавался при участии подьячего Приказа тайных дел Петра Степановича Кудрявцева... Проект Петра Кудрявцева не удовлетворил царя. Вероятно, причиной стало использование в планировке лишь окружностей и прямоугольников, тогда как царь желал увидеть элементы, известные ему по планировке Государева сада в Замоскворечье и из западноевропейских гравюр с изображениями садов. Для дальнейшей разработки проекта измайловских садов были привлечены иностранные специалисты, которые использовали отдельные приемы западноевропейского садового искусства». Также, вероятно, государь принимал решения о планировке на основании имевшихся у него книг по географии, градостроительству, в которых могли быть изображения различных садов.


Измайловские сады именовались «увеселительными» в выявленных договорах с приглашенными иностранными садовниками. Некоторые дипломаты даже пытались определить стилистику этих садов. В частности, Бернгард Таннер сравнил измайловские сады с итальянскими». Примечательно, что по ряду формальных признаков Д. С. Лихачев относит сады Измайлова к «голландскому барокко».

В итоге сады Измайлова имели свое своеобразие и уникальность, хотя в них были ярко выражены и черты европейского садового искусства того периода.

В центре Виноградного сада на квадратных участках высевали гречку, рожь, овес, коноплю, ячмень, пшеницу; высаживали мак, «немецкие цветы и травы», смородину, малину, яблони, грецкие орехи и др. По краям на четырех круглых куртинах должны были расти груши, сливы и вишни. Свое название сад получил благодаря винограду, из которого царь, по словам голландского дипломата Конрада фон Кленка, «для курьеза велит делать вино». Виноград как садовое растение был не случаен. Дмитрий Сергеевич Лихачёв пишет: «Особенно много усилий делалось, чтобы пересадить в московские сады виноград. И это потому, что виноградное дерево считалось райским, как и яблоня». (Как известно, яблонь было очень много во всех кремлевских и усадебных садах). Это говорит о том, что, несмотря на связь с ренессансом и барокко, сад в Измайлове имел духовный смысл – он создавался как образ рая Небесного.

В том же саду были построены потешные терема. Согласно первоначальному проекту, таких теремов должно было быть 4, по одному в каждом углу. В источниках нет точного описания функциональности этих теремов, но можно предположить, что это были отдых, созерцание окрестностей, возможно, небольшие камерные трапезы. Современный историк отмечает — «Вероятно, устройство четырех палат в садах является отражением представлений XVII в. о рае, так как на фреске, написанной в 1652 г. в северной паперти Успенского собора Кирилло-Белозерского монастыря, Горний град имеет форму квадрата, который разделен дорожками на четыре части, а в каждой части его стоят палаты». Для любования садом в дождливую погоду были сооружены гульбища — крытые галереи с четырьмя шатровыми резными воротами.

Второй по величине и значимости измайловский сад — аптекарский огород — был на итальянский лад круглым, делился дорожками на три концентрических кольца и радиально на десять секторов, которые заполнялись деревьями, кустарниками, цветами и травами. В аптекарском огороде планировалось выращивать березы, рябины, тутовые деревья (правда, опыты с их разведением не увенчались успехом).

В трех километрах от царской усадьбы располагался Просянский сад. В нем, кроме собственно деревьев и цветов, также были строения для «прохлаждения». Забелин описывает их в книге «Московские сады в XVII столетии»: «…два чердака, один несовершен, да перспективно писаны красками. Меж творил столбы и к ним прибиваны грядки, писаны красками. Меж столбов и меж грядок барбарис и крыжовник, малина и смородина. А творила обиваны тесом, а в сад тестеры ворота и в том числе двое ворота с вышками, крыты тесом, одне писаны красками, наверху три яблока золочены; четверты ворота крыты шатрами тесом. Да в том же саду смотрильня и пруд…».

Помимо теремов, в государевых садах второй половины XVII в. находились различные забавы и затеи, которые также должны были развлекать царя, его семью и гостей. Так, в селе Измайлове в Виноградном саду были солнечные часы, расписанные красками. Были и другие формы украшений и развлечений, характерные для европейских садов. Историк Людмила Алексеевна Чёрная в книге «Повседневная жизнь московских государей в XVII веке» пишет: «Барочные сады включали в себя массу дополнительных украшений… Лабиринты, фонтаны, скульптуры, беседки и иные дополнения вкупе с общим планом и структурой делали царские сады похожими на итальянские…». Также усадебные сады украшались «перспективами» — картинами, на которых изображались иллюзорные элементы сада. Они размещались на стенах, решетках, чердаках, столбах или на отдельных картинах, установленных в различных частях сада. Измайловские «перспективы» рисовал приглашенный живописец Петр Гаврилов Энглес. По наблюдению А. В. Топычканова, «перспективы увеличивали и усложняли пространство сада».


Поэтому в таких объектах можно видеть не только новые европеизированные элементы, но и продолжение традиций. Тем более что доминантой усадеб в этот период всегда был храм. Вот несколько примеров таких элементов. В 1667 году в Измайлове прорыли обводной канал и соорудили запруды на реке Серебрянке, превратив территорию Государева двора в искусственный остров. Уже тогда здесь существовал террасный сад, спускавшийся к воде, а с южной стороны к острову примыкали роща и часть леса. Топычканов отмечает: «Большинство дворцовых усадеб второй половины XVII в. обладали достаточно разработанной гидросистемой, включающей пруды, запруды и колодцы... На прудах часто создавались острова. В Измайловской вотчине царя Алексея Михайловича их было четыре: на Измайловском пруду, под птичником на Лебедянском пруду, на Софроновском пруду и на Строкинском пруду около кирпичного завода. При оформлении запруд наибольшее внимание уделялось оформлению насыпи, стоков и водяной мельницы, а не форме пруда, которая, как правило, не изменялась». Все эти затеи давали царю и его приближенным больше различных форм досуга, смены пейзажа, возможности гулять и наслаждаться самыми различными видами.

Помимо водных объектов, частью пейзажа становились рощи: «Загородные дворцовые усадьбы включали заповедные рощи, например: березовые в Измайлове на острове и в Аптекарском новом огороде, сосновую и березовую в Старом Преображенском, кедровую в Коломенском... В Екатерининской роще была построена церковь Великомученицы Екатерины, выкопаны три пруда, вокруг была создана ограда с двумя воротами. Рядом с рощей были построены две церкви села Алексеевского. Измайловская роща находилась рядом с Государевым двором. Ее ограду украшали балясинки и резной гребень. На территории рощи произрастали березы и кедры».

Кроме ландшафтных элементов, в усадьбах находились и другие развлекательные объекты, например, театр или зверинец. Иностранец Яков Рейтенфельс в своих записках о России писал: «В расстоянии приблизительно полумили от него находится богатейший зверинец или, лучше сказать, лес, обнесенный забором и наполненный стадами разных животных, а близ него — изящное здание для приготовления лекарств с садом врачебных растений».

В селе Преображенском в 1672 году при дворце построили деревянное здание театра, который тогда называли «Комедийная хоромина».

В это время начали появляться новые формы времяпрепровождения в садах и на загородных резиденциях. С одной стороны, оно было приближено к царскому церемониалу, поскольку теперь в садах начали принимать иностранных послов и других гостей; с другой стороны, «вертоград» стал превращаться в визуальное искусство, близкое к театральному и изобразительному, предполагающее эстетическое наслаждение от созерцания гармонии расположения частей и цветовой гаммы куртин и клумб, архитектуры и живописи, садовой скульптуры, фонтанов, беседок, оград, ворот и тому подобных украшений».

В сады приглашались дипломаты, иностранцы для менее формальных, чем во дворце, мероприятий. Кроме того, спектр возможных занятий царской семьи, их приближенных и социальных ситуаций в садах и усадьбах был шире, чем во дворце.

Сжатая структура политического пространства царских резиденций способствовала возникновению новых форм публичного взаимодействия верховной власти с подданными и иностранными дипломатами.

Речь идет о свободном передвижении по территории резиденции, более активном обмене подношениями и пожалованиями, подаче челобитных царю или ближним людям, садовых дипломатических аудиенциях, военных смотрах и потехах. При сохранении традиционного усадебного календаря и многих традиционных форм времяпрепровождения во второй половине XVII в. можно наблюдать появление новых „потех“, в том числе катания на лодках, партесной и инструментальной музыки, театра и декламаций.


Вот, например, свидетельство курляндского дипломата Якова Рейтенфельса, оставившего обширные заметки о России XVII века: «В небольших расстояниях от города виднеются несколько летних дворцов, назначенных для отдохновения царей, куда они имеют обыкновение по временам удаляться, дабы собраться с новыми душевными силами. Среди них не последнее место принадлежит селу Измайлову, обладающему знаменитым обширным садом с четырьмя высочайшими, широко раскрытыми воротами, со многими извивающимися дорожками... Таков же и Коломенский загородный дворец, который, кроме прочих украшений, представляет достойнейший обозрения род постройки, хотя и деревянной, так что весь он кажется точно только что вынутым из ларца, благодаря удивительным образом искусно исполненным резным украшениям, блистающим позолотою. Не буду уже ничего здесь еще присовокуплять о Преображенском, тоже величавом и живописном летнем местопребывании».

Шведский путешественник Юхан Спарвенфельд также отметил, что прекрасная березовая роща в Измайлове напоминает рай на земле.

Царь Алексей Михайлович часто проводил время за городом, а обустройство усадеб было в какой-то степени его хобби. Он лично интересовался устройством садов и ландшафта в усадьбе, обсуждал их планировку, приглашал лучших мастеров, придумывал новые решения. Усадебный сад был и полезным (там выращивали овощи и плоды к царскому столу, экспериментировали с более южными культурами, например с виноградом), и красивым: с продуманными аллеями, беседками, прудами, островами, рощами, теремами для отдыха, лабиринтами и нарисованными «перспективами», открывавшимися во время прогулки. Для царя сады были местом прогулок, созерцания, бесед с близкими и гостями, отдыха после государственных забот. Здесь слушали музыку, катались на лодках, гуляли по аллеям и любовались природой.

Наши современники с удовольствием продолжают традицию русского летнего отдыха за городом, заложенную первыми Романовыми.

Владимир Потапов