Напавшие на Иран считают, будто у них есть оправдания, которые зачтутся на высшем суде. Об этом говорит президент США, так считает премьер Израиля, и у иранцев, которые гибнут под бомбами, на этот счет тоже есть мнение.

О составе такого суда стороны ни за что не договорятся из-за разных представлений о боге. Чтоб никому не было обидно, допустим, что его проведут марсиане или какие-нибудь другие инопланетяне, которые обладают беспристрастностью, выносят вердикт на основании фактов, имеют компетентные представления о человечестве и его взглядах на то, что такое добро и что такое зло. Они видели войну, читали Достоевского, ходили на лекцию о международном праве землян, в общем, это достаточно продвинутые инопланетяне. Пусть теперь рассудят спор двух древних народов — евреев и персов, раз уж у нас, у людей, не получилось.

Американцев выносим за скобки, поскольку их позиция дублирует израильскую. Это позиция такова, что Иран — государство исламских экстремистов, практикующих мистиков и старых аятолл, которым что угодно может взбрести в голову, а если у их режима появится атомная бомба, они ее применят по принципу "Аллах узнает своих". При этом верховное руководство исламской республики провозгласило уничтожение Израиля одной из целей, так что превентивный удар оправдан, а американцы помогают как союзники.

У иранцев, как ни странно, похожая позиция. Только для них опасное и агрессивное государство религиозных экстремистов — это как раз Израиль, что он и продемонстрировал, а ранее устами своих лидеров неоднократно призывал расчленить Иран.

Посовещавшись, инопланетные судьи согласились принять во внимание справку, из которой следовало, что Израиль нападал на Иран несколько раз, а Иран на Израиль в полной мере ни разу. Но в то же время признали справедливым принцип "бей по угрозе первым", основываясь на многочисленных прецедентах в истории человечества. Оставалось решить, кто из сторон — та держава, которую следует считать более опасной из-за агрессивности и чувства религиозного превосходства ее лидеров.

В основу своей доказательной базы израильтяне положили краткую версию первых лет истории Исламской республики Иран, которая частично подтверждала их доводы. К 1979 году ненависть к диктатуре шаха объединила против него самые разные слои иранского общества — духовенство и интеллигенцию, либералов и коммунистов, столичных студентов и сельскую бедноту, рассерженных патриотов и национальные окраины. Когда шах рухнул, часть аятолл заявили, что теперь, в соответствии с шиитской традицией, нужно уступить власть гражданским, однако лидер Исламской революции Рухолла Хомейни посчитал иначе и построил уникальное государство, где шиитское духовенство решало, как всем жить.

Все прочие фракции антишахского движения были так или иначе репрессированы, включая консервативных аятолл-изоляционистов. В Иране началась новая революция — культурная, местный аналог китайской, когда сторонники Хомейни захватили школы, университеты, музеи, редакции газет, предприятия и штабы партий, чтобы избавиться от всего — людей и предметов, что не вписывалось в становую идеологию нового государства.

Бессмысленных жертв было и много, и мало, если сравнивать с экспериментом Мао — порядка трех с половиной тысяч, но происходящее не оставило сомнений, что Хомейни — жестокий и радикальный в своих методах лидер с неистовством экстремиста.

Столь же неистов (но последователен) он был в своей ненависти к шаху. Во многом из-за поддержки монарха американо-израильский альянс был объявлен Хомейни "мировым сатаной", хотя прежде персы дружили с США и Израилем против вековечного противника — суннитских арабских монархий. Прожил шах в изгнании недолго, но за то, что американцы приняли его на безуспешное лечение, Хомейни приказал захватить американское посольство и заложников в нем, что по дипломатическим нормам планеты Земля за гранью добра и зла, с чем инопланетяне согласились.

Персы заявили инопланетянам протест, указав, что Хомейни умер в 1989 году, и с тех пор Иран изменился. Его преемник — Хаменеи — выпустил фетву, осуждающую ядерное оружие, и согласился на контроль за ядерной программой, пока эту сделку не разрушили США. Внутри Ирана был найден баланс между фундаменталистами и реформистами — более либеральными сторонниками перемен, к которым принадлежит нынешний президент Масуд Пезешкиан. При этом внешняя политика Тегерана была не догматично-мистической, а рациональной и направленной на избежание войны, в которую его пытались втянуть США, Израиль и новые власти Сирии.

Но даже при Хомейни Иран частично был государством модерна с огромными инвестициями в науку и сложной системой власти, когда народ выбирает парламент, президента и совет экспертов, которые в свою очередь, избирают верховного руководителя, а за всем этим присматривает Корпус стражей исламской революции с мандатом на любые действия, если они станут необходимы для спасения исламской республики.

Посовещавшись, инопланетяне отказались подшивать к делу переданный евреями материал, согласившись с доводами персов: злобность умершего 37 лет назад аятоллы не относится к делу о войне 2026 года. Но на тех же основаниях был отклонен и краткий курс истории Израиля, включавший все нападения на соседей, сегрегацию палестинских арабов и операцию в секторе Газа, хотя некоторые судьи при этом цокали языками, а кто-то тихо сказал "во дает человечество".

Для вынесения вердикта по вопросу, какое из двух государств теперь более опасно, непредсказуемо и нетерпимо, решено было применить метод выборочного сравнения по актуальной повестке. Самое актуальное для Ирана — это убийство секретаря Высшего совета национальной безопасности Али Лариджани, который был взорван вместе с сыном, охранником и целым кварталом города Пардис. В последние месяцы он был тем, на ком держалось реальное управление страной.

По версии Израиля, устранение Лариджани необходимо, поскольку он нес ответственность за подавление протестов в Иране в начале года, когда только по официальным данным погибли три тысячи человек, и является опасным фанатиком. Однако, как выяснил суд, территория Ирана не попадает под юрисдикцию Израиля, чтоб он мог кого-то судить и казнить, а биография погибшего противоречит принятому образу религиозного экстремиста.

Лариджани — бакалавр математики, доктор философии с диссертацией по Иммануилу Канту и автор книг об американских философах периода нью-эйдж (1970-е годы). Выглядел соответствующе — как университетский профессор, которым и был, но, будучи также доверенным лицом верховного лидера, сменил за жизнь много работ — от главы гостелевидения до спикера парламента. В то же время его неоднократно отстраняли от постов (например, дважды запретили баллотироваться в президенты) за готовность к компромиссам с Западом. Слыл прагматиком и фигурой, которая объединяла фундаменталистов с реформистами.

В рамках выборочного сравнения судьям было предложено оценить фигуру министра внутренней безопасности Израиля Итамара Бен-Гвира. Внешне он похож на скуфа в ермолке, а слывет фашистом. Активист ультраправого движения "каханистов" (ранее) и лидер партии "Еврейская сила" (сейчас), как минимум дважды бы осужден за пропаганду расизма и поддержку терроризма, а всего ему предъявляли обвинения 53 раза. Из-за жизни такой Бен-Гвир решил получить юридическое образование, чтобы сэкономить на адвокатах и защищать таких же, как он, сионистов-радикалов.

Первое свидание со своей будущей женой он устроил на могиле Баруха Гольдштейна, беспричинно убившего 29 и ранившего 150 человек в мечети Пещеры пророков. Позднее присутствовал как гость на скандально известной Свадьбе ненависти, где кричали "смерть арабам" и втыкали ножи в портрет годовалого ребенка, который вместе с родителями стал жертвой так называемого поджога в Думе — более ранней акции радикалов.

Бен-Гвир угрожал премьер-министру Ицхаку Рабину карой за соглашательство с врагами незадолго до его убийства и выступал за изгнание всех арабов из Израиля. Оправдывал сексуальное насилие над палестинцами в тюрьмах и оплевывание христиан на выходе из церквей (как "древнюю еврейскую традицию"). Поддерживает создание галахического государства и запрет на брак с гоями. При столкновениях на Западном берегу Иордана кричал арабам — "я ваш хозяин". Признавался в намеренном затягивании переговоров по сектору Газа, чтобы его подольше побомбили. Угрожал пистолетом безоружным арабам-охранникам, которые указали ему на незаконную парковку, а после утверждал, будто защищался от нападения…

На этом инопланетные судьи решили, что с них, пожалуй, хватит — и ушли в совещательную комнату, чтоб выпить кофе с плутонскими цукатами и вынести вердикт, власть какого из двух государств больше похожа на террористическую ячейку религиозных экстремистов.

Думайте, инопланетяне. Думайте.

Дмитрий Бавырин