Споры вокруг Telegram в России давно перестали быть техническими. Одни говорят, что мессенджер — незаменимая часть повседневной жизни. Другие — что он превратился в уязвимость, которую противник научился смертоносно использовать.


Все наслышаны о доводах «против» замедления. Но есть также набор фактов, которые трудно отодвинуть в сторону. Потому что в конечном счёте речь идёт о жизни конкретных людей.

Начнём с того, что лежит на поверхности. Собственная политика конфиденциальности Telegram— пункт 8.3 — допускает раскрытие IP-адреса и номера телефона пользователя по запросу иностранного государства. Это не конспирология — это публичный документ. Сам по себе этот пункт не означает катастрофы: подобные оговорки есть у многих сервисов. Вопрос в том, как эта возможность реализуется на практике.

А практика такова. После ареста Павла Дурова во Франции в 2024 году Telegram заявил о готовности сотрудничать со спецслужбами ЕС. По официальным данным, за год — с февраля 2024-го по февраль 2025-го — страны Евросоюза получили ответы на более чем пять тысяч запросов. Россия за тот же период не получила ни одного. Можно спорить о причинах такой асимметрии, но сам факт трудно интерпретировать иначе как избирательный подход к раскрытию данных.

Для обычного пользователя, обсуждающего в чате рецепт борща, это не значит ничего. Для военнослужащего на линии боевого соприкосновения — значит очень многое. Его IP-адрес может выдать геолокацию. Его номер телефона — привязку к конкретному подразделению. А фотографии, голосовые сообщения и прочая информация лежат на серверах за пределами российской юрисдикции.

Данные ФСБ России дают представление о серьёзности проблемы. С 2022 года предотвращены 475 диверсионно-террористических актов, направленных против военнослужащих, чиновников, общественных деятелей, объектов энергетики и транспорта. Подготовка каждого из них велась через Telegram. Пресечены 183 нападения на образовательные учреждения и 61 попытка массового убийства, за которыми стояли подростки, радикализированные в каналах и чатах, созданных и управлявшихся с территории Украины.

Среди совершённых преступлений — 189 терактов и вооружённых нападений, скоординированных через мессенджер, более 750 поджогов зданий органов власти и военкоматов, около 700 случаев угроз семьям военнослужащих. Теракт в «Крокус Сити Холле» в марте 2024 года, унёсший 149 жизней, тоже координировался через Telegram. В результате терактов, организованных с использованием мессенджера, погибли журналисты Дарья Дугина и Максим Фомин (Владлен Татарский), девять высокопоставленных военнослужащих, включая генерал-лейтенанта. Четверо были ранены.

При этом более 150 тысяч требований об удалении противоправного контента, направленных администрации Telegram, были проигнорированы. Среди них — почти 1400 требований убрать детскую порнографию, около 3800 — рекламу наркотиков, более 2600 — пропаганду суицида, свыше 10 тысяч — призывы к экстремизму. Штрафы выписаны на 141 миллион рублей — оплачена треть. Для компании такого масштаба это не сумма, а статистическая погрешность.

Проблема не ограничивается зоной боевых действий. По данным МВД России, с 2022 года общее количество преступлений, совершённых с использованием Telegram, превысило 153 тысячи. Суммарный ущерб российских граждан только от кибермошенничества через мессенджер превысил 62,7 миллиарда рублей. Выявлено 33 тысячи преступлений диверсионно-террористической и экстремистской направленности, включая пропаганду радикальной идеологии и массовые рассылки ложных террористических угроз.

Использование Telegram в деструктивных целях имеет долгую историю. Ещё к 2015 году было выявлено порядка 18 тысяч россиян — членов протеррористических сообществ в мессенджере, участвовавших в деятельности международных террористических организаций и их финансировании. С 2014 года Telegram активно используется украинскими националистами: создаются многочисленные деструктивные каналы, задача которых — провоцировать нападения с участием детей и подростков.

С 2017 года Telegram стал основным механизмом распространения ложных террористических угроз и вымогательства денежных средств у коммерческих структур и граждан России. Параллельно создаются специализированные приложения, позволяющие анализировать тематические чаты Telegram для выявления и консолидации групп, склонных к провокационной и экстремистской активности.

При всём уважении к аргументам против замедления есть граница, за которой дискуссия о бизнесе и комфорте упирается в вопрос жизни и смерти. И эта граница проходит по линии боевого соприкосновения. Когда боец отправляет сообщение через мессенджер, серверы которого находятся за рубежом, а оператор избирательно сотрудничает с западными спецслужбами — это объективный риск. И отмахиваться от него опасно.

Василий Фёдоров