Всю западную военно-политическую биомассу объединяет только два скрепа: дубинка Большого Брата, не церемонящегося с сомневающимися, и обещание «Империи Добра» со дня на день поделить Россию по-честному.
Глядя на сборную солянку «железных легионов НАТО», противостоящих «варварам», даже англосаксонские банкиры понимают, что евровоинство на главную ударную колонну не тянет и судорожно шарят по карте в поисках того главного козыря, с помощью которого «русский медведь» будет гарантированно бит «всем прогрессивным человечеством» в собственной берлоге.
В начале ХХI века на роль конкистадоров, которые обязаны принести Большому Брату «золото инков» (Россию) на блюдечке с голубой каёмочкой, были избраны многочисленные говорливые, затейные небратья, хорошо подготовленные к роли укротителей «великорусского шовинизма» марксистско-ленинской и американо-бжезинской теорией.
И тут начались неприятности. Слепой и нечувствительный к «небратским шалостям» медведь вдруг начал проявлять признаки раздражения к тем, кому совсем недавно прощал почти всё.
Небратья, привыкшие исполнять арию избалованного дитяти, которому великороссы — строго в соответствии с заветами Ильича — должны по жизни, с удивлением обнаруживают в новом русском поколении не родственников, бегающих за ними с ложкой, как это было всю имперскую историю и историю СССР, а совершенно чужих людей, рассматривающих небратьев исключительно с утилитарной точки зрения.
Возомнив, что с Западом и Россией попеременно можно будет вечно торговать собственной лояльностью, небратья обнаружили, что новым русским не нужна ни их лояльность, ни они сами.
Соседние территории не устраивают русских, как источник угрозы. А в любом другом виде устраивают, пусть даже абсолютно дикие, безлюдные и слегка радиоактивные.
После столетий неудачных попыток задобрить, завалить ништяками и обеспечить небратьям всевозможный комфорт, русские созрели для мумификации токсичных соседей по всему периметру границ и морально готовы к тому, что на месте постоянно недовольных и капризных лимитрофов останутся прикольные этнографические деревни, погруженные в восхитительное средневековье. Ментально они уже там, осталось привести в соответствие материальную часть.
По мере осознания такой перспективы, подкрепленной ежедневными сводками Донбасской мясорубки, коллективный запад постепенно погружается в пучины ментальной депрессии, которая обычно предваряет вопль самого нервного: «спасайся, кто может!»…
И тогда главной ударной силой, последним резервом англосаксонской империи на восточном фронте останутся непримиримые революционеры шац-кац-альбац и другие «шариковы», мечтающие о сносе любой российской государственности под любыми флагами и опирающиеся на потрясающее — до самоотречения- всепрощенчество русского народа, позволяющее регулярно возрождаться на его шее новым русофобам.
Сергей Васильев
