Символы нашего времени

СВО богата удивительной символикой, которую дает жизнь. Все помнят старушку, которая не узнала солдат салорейха и вышла к ним с красным знаменем. Её можно понять: столько лет жить в чужой стране и ждать своих не каждый выдюжит.

А недавно на фоне событий в Киево-Печерской лавре мы увидели еще один поступок, тоже достойный учебника истории – с прямой отсылкой к Евангелию, к эпизодам со свиньями.


Этот ролик легко найти в Интернете. Стоит посмотреть, как юная девушка, отважный воробышек, стоит против красномордых свинорылых рагулей, которые растерзали бы ее, но почему-то бздят.

Она, конечно, не Христос. Она не может изгнать бесов из потерявших свое прошлое и стремительно теряющих будущее. Но лиха беда начало! Мы видим, что бесы корчатся, кривляются, но сделать ничего не могут. В конце концов они побегут и бросятся с обрыва.

Христианство очередной раз показало свою силу и в одинокой молитве девочки среди беснующихся, и в группе верующих – небольшой, но неодолимой по их внутренней силе.

Бог всё видит, но не спешит вмешиваться. Каждому позволяет Он сделать свой выбор. И все делают свой выбор. Каждому по его выбору и воздастся.

Демократии «цивилизованного Запада» тоже делают выбор, подменяя им выбор народов. Ты можешь быть педерастом – и быть поставленным выше нормальных людей, получая блага, которые и не снились другим.

Ныне в Европах выгодно быть меньшинством. В этом мире, где человеческие нормы вывернуты наизнанку, а ценности перевёрнуты с ног на голову, меньшинство сильнее большинства, оно получает от этого выгоду.

Как говорится, готовь сани летом, а клиентов с детского сада. Честно говоря, мне хочется кричать в голос и избивать палками тех, кто стоит на сцене в популярном скандинавском шоу. Потому что стоят там не люди и даже не нечто, меняющее себе пол. В этом шоу нам оказывают изуродованные хирургами либо гормонами тела, мерзкие тела, когда-то принадлежавшие людям.

А в зале сидят дети! Дети лет восьми-десяти. И смотрят с любопытством на уродцев со шрамами там, где была грудь, с широкими жирными бедрами, с жидкой бородкой и гнусавым голосом. Смотрят на широкоплечих мутантов с силиконовыми шарами и запудренной щетиной… Пожалуй, остановлюсь, мерзко…

А рядом ведущий (чёрный, конечно), он с ужимками и приплясом берет у уродцев интервью.

И берет он интервью так, что мы узнаём: эти распластованные существа сознательно, в зрелом возрасте легли под нож. И уже наготове те, кому с детства промывали мозги, убеждая, что надо быть похожими на изуродовавших себя бывших людей. Десятки врачей вместо того, чтобы отправить пациента с его надуманными проблемами к психологу, отправляют ребенка под нож – и меняют ему пол.

Операция дорогостоящая, с гормональной поддержкой до конца существования, с десятками лекарств, которые помогают организму не развалиться на куски; ведь женщина не мужчина, а мужчина не женщина, и ударные дозы чужих гормонов не выдерживает никто.

К совершеннолетию приходит глубоко больной андрогин. Он в бессильной ярости понимает, что с ним сделали, но изменить ничего нельзя. А на сцене (и не только в популярном скандинавском шоу) – другие андрогины, поющие хвалу медицинскому и фармацевтическому лобби, рассказывающие о «радостях жизни в обновленном теле» и о демократических свободах...

Вот вам два символа нашего времени: с одной стороны – подвиг веры, с другой – беспримесное зло. Остается выбрать.

Геннадий Симаков