Однако существующего штата западных «надсмотрщиков» оказалось недостаточно: в планах ЕС направить в республику гражданскую миссию, чтобы помочь создать эффективную «сферу безопасности».
Евросоюз задумывался его создателями как межгосударственное объединение, в котором будут действовать принципы равноправия, взаимоуважения и процветания. По крайней мере, на словах. На деле же все вышло совсем по-другому: появилась громоздкая бюрократическая машина, которой требуется огромное количество усилий и времени для принятия каких-либо решений.
Тем не менее ЕС обладает реальной политической и экономической мощью, которая направлена на распространение своего влияния, в первую очередь, в восточном направлении. Одним из объектов его экспансии является Молдова, где у власти сегодня находятся прозападные силы.
Судя по тому, что совсем недавно республика получила статус кандидата в ЕС, чиновники в Брюсселе вполне довольны политикой, проводимой молдавским руководством.
Правда, необходимо отметить, что фактически Молдовой управляют иностранные граждане: президент, спикер парламента, глава правительства и министры, депутаты парламентского большинства и даже председатель Конституционного суда имеют гражданство Румынии. Поэтому очевидно, что в своих действиях они руководствуются интересами именно этой страны. Недавняя смена названия государственного языка с молдавского на румынский очень красноречиво это подтверждает.
На самом же деле Молдова находится под внешним управлением даже не столько Румынии, сколько США и Евросоюза, наводнивших своими ставленниками практически весь государственный аппарат страны. Что интересно, деньги на оплату их деятельности предоставляет сам Брюссель, правда, в кредит и под вывеской «расходов на проекты по повышению уровня демократии».
Таким образом, выдаваемые финансы все равно возвращаются на Запад: сначала в виде зарплат чиновникам, а потом еще и в форме возврата кредитов с процентами — но это уже за счет простых молдаван. Курируют эти процессы представители различных западных фондов. Сегодня это глава Фонда Конрада Аденауэра в Молдове Ханс Мартин Зиг, который стал советником по вопросам стратегического планирования и делам ЕС в миссии, консультирующей Майю Санду.
Помимо него, в ее составе есть эксперты в разных областях, будь то борьба с отмыванием денег и возвращение активов, борьба с коррупцией, укрепление доверия, налоговая и таможенная политика, образование и исследования, энергетика, финансы, экология, юстиция и прокуратура, реформа местной администрации и децентрализация.
Ханс Мартин Зиг дает главе государства советы «по вопросам стратегической координации и реализации реформ, в частности политики, связанной с надлежащим управлением и обязательствами в контексте соглашения об ассоциации с ЕС».
Вряд ли у кого-то возникают сомнения, что решающее слово в молдавской политике сегодня принадлежит именно советникам Санду, а местные чиновники выполняют роль «говорящих голов», озвучивающих «советы».
За пропагандистской кампанией об «угрозах со стороны России», которая широко развернулась в провластных СМИ, кроется стремление руководства Молдовы отказаться от нейтралитета республики, зафиксированного в Конституции, став, как и Украина, еще одним антироссийским плацдармом НАТО. Именно на это направлены заявления официального Кишинева о том, что нейтралитет не способен обеспечить безопасность страны и гарантировать это может только членство в Альянсе.
«Я уверен, что никто не сможет лучше обеспечить безопасность для любой страны в евроатлантическом регионе, чем НАТО. И это относится и к Молдове», — сказал вице-спикер парламента и вице-председатель PAS Михай Попшой.
Однако и существующего штата западных «надсмотрщиков» за деятельностью молдавской власти оказалось недостаточно. В планах ЕС направить в Молдову гражданскую миссию, чтобы помочь создать эффективную «сферу безопасности». В ее рамках «административный персонал» будет направлен в первую очередь в юстицию, полицию и таможню.
Европейская служба внешних действий (European Action Service — EAS) в настоящее время работает над так называемой концепцией антикризисного управления, которая должна быть доработана в этом месяце. Эксперты разрабатывают предложения по размеру, профилю и мандату миссии, которые затем должны быть единогласно одобрены правительствами стран ЕС. Инициаторами создания программы «спасения Молдовы» стали республики Прибалтики, Швеция, Чехия, Португалия, Румыния, Дания, Германия и, конечно, Польша.
«Обсуждаем с Евросоюзом запуск миссии по линии европейской политики безопасности и обороны. Гражданская миссия должна быть отправлена в Кишинев, чтобы помочь нашим учреждениям укрепить способность противостоять гибридным угрозам, которым мы подвержены», — заявил министр иностранных дел и европейской интеграции Нику Попеску.
Чем будут заниматься «евромиссионеры» в Молдове, до конца не ясно. Возможно, отлавливать противников евроинтеграции. Хотя в нынешней ситуации гораздо больше пользы принесли бы хорошие врачи, юристы или пилоты гражданской авиации — они сейчас нужнее, чем какие-то наблюдатели.
По сообщениям западной прессы, в частности Die Welt, «в рамках миссии административный персонал из стран-членов должен консультировать Молдову в том, как создать эффективный сектор безопасности. Кроме того, ЕС хочет направить экспертов для консультирования страны в борьбе с кибератаками и дезинформацией».
Учитывая, что термин «борьба с дезинформацией» в республике означает борьбу с альтернативными правительственным точками зрения, несложно догадаться, что «гражданская миссия» возглавит борьбу с любой объективной информацией.
«Еще предстоит выяснить, что может предложить нам Евросоюз, но есть вещи, касающиеся наших институтов, которые должны обеспечивать общественный порядок, безопасность граждан. Это важный шаг, потому что ЕС признает эту нашу потребность и выделяет дополнительные ресурсы, чтобы мы могли ответить на все вызовы», — заявила Майя Санду по этому поводу.
Таким образом, можно утверждать, что действующая президент привела Молдову к потере субъектности — стремясь поскорее стать членом ЕС и НАТО, она готова уже сегодня ввести в стране внешнее управление, передав Западу право на принятие ключевых решений.
«Это государство совсем не хочет слушать людей»: в Молдове вытесняют все русское и молдавское
Руководство Молдовы во главе с Майей Санду делает все, чтобы изменить менталитет молдаван. Наиболее наглядным подтверждением этого служат принятие партией PAS и подписание президентом закона, который делает государственным вместо молдавского языка румынский вопреки Конституции страны.
Историческое здание Национальной библиотеки передается Бессарабской митрополии Румынской православной церкви с целью уничтожения молдавского письменного наследия и государственной идентичности. Сегодня можно смело говорить о том, что в республике проходит насильственная «румынизация» практически всех сфер жизни, и в первую очередь — культурной.
Подробнее об этом рассказал народный артист Республики Молдова, актер и бывший директор Русского драматического театра им. А.П. Чехова Константин Харет.
— Константин, Вы много лет занимали должность директора Русского театра имени Чехова. Как Вы оцениваете нынешнее состояние театра?
— Что касается нашего театра, то на собрании коллектива было озвучено, что направление меняется. Пригласили режиссера (он наш соотечественник, но ставит спектакли по всему миру: я могу назвать Россию, Болгарию, Румынию) и сказали, что он поставит одно из произведений национальной драматургии.
При этом наш Геннадий Бояркин должен был поставить спектакль «Аладдин», но они его «зарубили», сказали, что нет, давайте ставить национальную драматургию. И прикрываются тем, что есть намерение дать театру статус национального, который теоретически должен повысить субсидии государства.
Но дело в том, что когда-то мы пытались «выбить» нашему театру этот статус, потому что там совсем другие зарплаты, ставки и так далее. И нам открытым текстом, в лицо сказали, что этого не будет, потому что театр русский, а в стране не у всех молдавских есть такой статус.
Имеются требования: должно быть определенное число спектаклей национальной драматургии, артистов со званиями в труппе. Но мы же понимаем — сейчас, в тех реалиях, в которых мы находимся, русскому театру статус национального не дадут! По-моему, это понятно и очевидно.
Один из наших актеров поднял этот вопрос на общем собрании коллектива, но наш нынешний художественный руководитель это опроверг и сказал, что будут ставиться и русские классики. Но все дело в том, что все худруки временные.
Вот нынешний объявил, что он, может быть, до конца сезона доработает и уйдет. Насколько я знаю, он гражданин Франции, у него там есть работа, он преподает в институте, он главный режиссер в одном из театров. Назначили его сюда, но он помимо этого ставит в другом месте, у него не болит душа за наш театр, у него нет здесь каких-то долгосрочных планов.
И то же самое с временно исполняющим обязанности директора: он нигде не пишет, что он ВРИО, а называет себя директором. Хотя, как говорят, нет ничего более постоянного, чем временное. Его поставили до того момента, пока не будет проведен конкурс. Но они сейчас хотят изменить регламент его проведения и закон о театре. Уже два раза прошел этот конкурс, а потом его итоги отменили по разным причинам. И когда будет объявлен следующий, неизвестно.
Нам назначили из Министерства культуры главного режиссера, который до этого работал в Кагуле. Почему-то он оказался у нас. Он любит, скажем так, экспериментальные спектакли. Вот сейчас есть «Погиб пес» по Чингизу Айтматову, собирается сделать еще несколько постановок. Но это не стилистика нашего театра! У нас есть определенный зритель, которого мы приучили к особому репертуару, которого мы вырастили, можно сказать. И вот сейчас это пытаются поменять.
Что касается директора, то он не знает самого механизма театра — что это такое, как работает. Этот человек всю жизнь занимался юриспруденцией. Театр — это не здание, это люди!
— То есть это как у нас раньше назначали ветеринара министром обороны?
— Да, именно. Вы понимаете, сейчас уволили заведующую литературной частью, главного художника, хореографа, девушку, которая занималась рекламой спектаклей в социальных сетях и благодаря которой резко возросли посещаемость и продажи билетов.
Расторгли контракты с тремя арендаторами, двое из которых 16 лет сотрудничали с театром и помогали ему. Одни у нас обеспечивали работу театрального буфета, другие продавали книги.
Причем расстались с ними очень некрасиво, как мне рассказали. К первым просто пришли и сказали: «Чтобы до обеда вы освободили помещение, вместо вас будут другие». Без каких-либо объяснений. Вы же понимаете — сейчас совсем другая атмосфера в театре, другая энергетика. Вот это очень болезненно. И я на собрании коллектива попросил: «Не обижайте людей! Они здесь в театре служат искусству буквально за копейки!»
— Как, на Ваш взгляд, будет дальше развиваться ситуация в театре?
— Надо учесть, что с нами могут поступить так, как это уже произошло в Бельцах.
Там был русский театр, потом его преобразовали в русско-молдавский, а потом русских убрали, и сейчас он уже чисто молдавский. Это ведь могут сделать и здесь — постепенно начнут играть на двух языках, а потом русского будет становиться все меньше и меньше.
— А актеры готовы играть на молдавском языке?
— Возможно, кто-то и сможет. Это, как я сказал, один из вероятных сценариев. Когда я был на гастролях во Франции с театром имени Эжена Ионеско, мне пришлось выучить свои роли на французском языке, хотя я его вообще не знал — в школе учил английский. И тем не менее я справился. Мне пришлось не просто говорить по-французски, а играть!
— Как много молдоязычных наших сограждан приходят в Русский театр имени Чехова?
— Вы знаете, достаточно много. Я даже одно время хотел сделать субтитры. Нас, например, в школе учили, что чем больше языков ты знаешь, тем ты богаче. Но, к сожалению, в Молдове, особенно среди молодежи, в последнее время стало достаточно много тех, кто не владеет русским. А некоторые, наоборот, приходят к нам в театр, чтобы услышать русскую речь.
Я слышал — не знаю, насколько это точно, — что в Прибалтике официант за знание русского языка получал дополнительную надбавку.
Я считаю, что если мы действительно независимая страна, то нам нужно притягивать все лучшее, а не отрабатывать чьи-то деньги. Мне кажется, что мы теряем аутентичность нашей молодежи. Я боюсь, когда они вырастут, им будет стыдно говорить, что они — молдаване. Большинство из них пытаются куда-то уехать. И не только в Европу, но и в Россию.
— Возможно ли Ваше возвращение на должность директора театра?
— Меня же уволили не просто так. Ко мне прислали ходока с предложением, чтобы я написал заявление по собственному желанию, иначе меня уволят по статье. Я сказал, чтобы увольняли, но пусть предъявят хоть что-нибудь!
В 2019 году у нас в театре было шесть проверок. На меня, говорят, даже в прокуратуре отдельная папка есть. Меня так трясли — даже в холодильник в моем кабинете залезли. Я думаю, что попытаются найти предлог, чтобы вообще уволить меня. Я заместитель председателя Союза театральных деятелей, но не могу добиться понимания. Дело в том, что это государство совсем не хочет слушать людей. И людей, которые сегодня выходят на площадь, оно тоже не слышит.
Максим Камеррер
