Железный занавес ударит по Европе больше, чем по России

Занавес со стороны Европы уже опускается. И не тот занавес, который означает окончание украинского концерта и возвращение к нормальной жизни. Нет, Европа опускает новый железный занавес. Медленно, «чтобы ничего себе не прищемить», как выразился министр иностранных дел Сергей Лавров, – но опускает. И когда занавес окончательно опустится, Россия и Европа (не коллективный Запад в целом, а именно Европа) снова окажутся разделенными друг с другом. Не только в военном и политическом смыслах (как сейчас), но также в гуманитарном, культурном и экономическом.

Нужно это России? Безусловно, нет. Кто бы там что ни говорил, кто бы ни восторгался евразийством, Россия все-таки является европейской цивилизацией с европейскими ценностями (нормальными европейскими ценностями, а не теми вырожденческими идеями, которые сейчас господствуют в европейских странах). И являемся мы этой цивилизацией даже не со времен Петра, а со времен Владимира и Ярослава. Европа является (ну, или являлась) нашим крупнейшим торговым партнером, любимым туристическим направлением. Культура, история, даже языковое образование – все это ориентировано именно на Старый Свет. Поэтому – нет, России не нужно закрываться от Европы, и большинство россиян (возьму на себя смелость такое утверждать) этого не хочет.

Однако – увы – процесс этот зависит отнюдь не от россиян. Железный занавес опускают сами европейцы. Евросоюз и лидеры государств, которые регулярно вводят новые пакеты санкций против России, всячески пытаются отгородиться от Москвы во всех возможных областях.

На первый взгляд, это самоубийственная политика, в рамках которой Европа прищемляет себе все части тела. Например, попытки отказаться от российских углеводородов уже привели к резкому росту цен на топливо и энергию в странах Евросоюза. Что подрывает одну из важнейших причин победы Запада в холодной войне – более высокий уровень жизни.

Попытка отрезать Россию от Запада приведет к ее сближению с Китаем, который – в отличие от Москвы, просто желающей, чтобы от нее отстали, – действительно стремится оспорить западное лидерство в мире. Попытка удалить Россию из Европы политически приведет к политической неполноценности Евросоюза и резкому усилению влияния США на ЕС – и это уже не говоря о невозможности создать какую-то комплексную систему коллективной безопасности. Наконец, попытка изолировать Россию приведет к утере того политического капитала в РФ, который Запад создавал почти 40 лет, начиная с перестройки.

Так, сейчас на очереди визовые ограничения – россиянам ужесточают правила въезда в Евросоюз с перспективой чуть ли не полной отмены выдачи виз. Это не просто приведет к падению доходов от туризма – Европа теряет возможность очаровывать россиян и влиять на формирование в РФ проевропейского среднего класса.

Зачем он нужен – другой вопрос. Ну, например, затем, чтобы сглаживать слишком брутальную стилистику диалога Россия – Европа самим фактом своего существования.

Пусть колется

Вроде бы очевидные аргументы, доказывающие необходимость отказа от занавеса, однако европейский ежик продолжает плакать и есть кактус. Вместо того чтобы возобновить и даже увеличить закупки российских энергоносителей (самых оптимальных для Европы с точки зрения сочетания надежности и цены), лидеры ЕС пытаются убедить свое население «мыться меньше» и рассказывают, что «нужно привыкать жить в условиях дорогой энергии». Вместо того чтобы заниматься деэскалацией ситуации, старая Европа закрывает глаза (или даже потворствует) различного рода военным провокациям, начиная от блокады Калининграда и заканчивая вооружением украинских террористов.

Наконец, вместо того чтобы хотя бы демонстрировать внешнюю объективность, лидеры Европы делают все, чтобы показать россиянам свое презрение и неуважение. Вкушают любые помои украинской пропаганды (например, так называемый удар по торговому центру в Кременчуге), возмущаются «убийством мирных украинцев в результате теракта» – однако ни слова не говорят о варварских обстрелах Донецка, которые продолжаются вот уже несколько недель (не считая предыдущих 8 лет).

Вопрос в том, как России реагировать на подобное поведение? Пытаться вести переговоры и убеждать Европу не стрелять себе в ногу? Пробовали, не получается. Ломать железный занавес с нашей стороны какими-то односторонними шагами и символическими действиями? Там воспринимают это как признак слабости.

По сути, возможен ответ один. Позволить Европе за железным занавесом свариться – и в то же время делать то, что считаем нужным для собственного усиления. Именно поэтому так важно завершить нашу специальную военную операцию на Украине однозначной победой – то есть как минимум освобождением Левого Берега, Кривого Рога, Николаева и Одессы или же (если мы хотим, чтобы победа была громкой и оглушительной) всей территории к востоку от линии Житомир – Винница. При плохих раскладах это будет означать, что граница нового железного занавеса пройдет не по линии границ будущих Донецкой и Луганской областей России, а на сотни километров западнее. При хороших же раскладах вернувшее свои территории Российское государство будет настолько сильными и влиятельным, что (на фоне продолжающегося отказа Москвы бросать какие-то идеологические вызовы Западу и готовности возобновить переговоры по принципам сосуществования на основе международного права и уважения суверенитетов) опустившийся железный занавес может просто разрушиться под весом собственной ненужности, искусственности, вредности и неадекватности.

Да, до этого сценария надо дожить. Мы-то доживем – изоляцией Россию не испугаешь. Но вот доживет ли Евросоюз?

Геворг Мирзаян